Милена Завойчинская – Рапсодия минувших дней (страница 37)
— Это страшно, лорд Калахан. Но не страшнее, чем хоронить всех вас.
— Если выживешь, уходи, — погладил он меня по голове, словно ребенка. — Мир, заставивший сидхе убивать, не должен оставаться твоим домом. И не бери с собой Дарио. Он взрослый состоявшийся дракон, а тебе нужно вырасти, дочь моей любимой женщины. Повзрослеть, стать сильной и счастливой личностью. Сейчас мне страшно смотреть в твои глаза, в них отблески смерти.
— Уйду. Если всё получится и я выживу.
— Сколько времени прошло с твоего первого визита сюда? — внезапно задал Калахан вопрос, и я растерянно моргнула. — Ты отмотала время, для меня этот факт очевиден. Твой народ это мог, хотя и пользовался лишь в критических ситуациях, затрагивавших глобальные проблемы мироздания.
— Год. Кажется… Примерно, — с трудом выдавила я из себя признание.
— Понятно, — с грустью кивнул лорд. — Не рассказывай об этом Шедлу и Нэш. Древние не хотят, чтобы секреты сидхе стали известны всем. Всё надеются, что твой народ вернется. Мы сделали ошибку когда-то давно, что отпустили их. Но ты и так это знаешь.
Он выпрямился, постоял, погрузившись ненадолго в воспоминания. После чего нарочито бодро проговорил:
— Кинжал, который может резать на куски неупокоенных мертвецов. Что ж, найдется и такой.
И он нашелся. Не такой изящный, как тот, что я получила в прошлый раз. Более внушительный клинок, но при этом легкий и невероятно острый. Ну и, конечно же, тоже магически зачарованный. Я уже привыкла к тому, что в любом уголке мира, кроме Дагры, магические чары, наложенные на предметы, — нечто само собой разумеющееся.
Позднее мы отнесли всё, что подобрали себе, в комнаты. И отправились выбирать амулеты и артефакты.
На вопрос, что может пригодиться, ответила коротко:
— Всё! И побольше.
Вот так и обеспечил нас всем необходимым лорд Калахан. Тот, кого я сначала боялась до полуобморочного состояния. Тот, кто когда-то казнил Гаспара и перебил половину челяди в моем родовом замке. Тот, кто обеспечил меня в прошлом деньгами и жильем. Тот, кого когда-то, надеюсь, любила моя мать.
Циничный, уставший от жизни, одинокий дракон, забравшийся подальше от своих сородичей. Тот, кого боялись и уважали.
Вечером, когда мы остались с Дарио вдвоем в спальне, он снова попытался со мной поговорить. Я выслушала его рассказ о ночном полете. О том, как ему показалось, что с крыльями есть проблемы, но в действительности он просто забыл, как должно быть правильно. И на самом деле всё в порядке. После он все же извинился.
— Я накричал на тебя. Сорвался, а это недопустимо. Прости.
— Прощаю.
— Просто… Я мужчина. Должен быть сильнее, заботиться о своем сокровище и своей женщине. Но по факту с самой первой минуты это ты меня опекаешь. Выкупила из рабства, сняла немоту, выходила, вылечила, убрала увечья. А я вообще ничего не могу пока для тебя сделать. Это… выводит из себя.
— Ты неправ. Когда мы добирались сюда, именно ты обеспечивал нашу безопасность. Отбивал нас от нечисти и грабителей. Ты охотился и снабжал нас дичью. Ухаживал за лошадьми, устраивал лагерь, помогал мне. Считаешь, этого мало?
— Ну это само собой. Я ведь мужчина.
— А я женщина, — пожала я плечами. — Я исцеляю, забочусь, делаю то, что в моих силах. У меня недостаточно физических, но есть волшебные. Ими я и пользуюсь.
— То есть ты на меня не сердишься?
— Нет. Но больше на меня кричать не надо. Достаточно просто сказать, если ты хочешь, чтобы я что-то делала или не делала.
Дарио вскочил, несколько раз прошелся по комнате туда-сюда. Встал передо мной, загородив вид на камин, огонь и ящерку, лежащую на дровах. Я вспомнила — это саламандра.
— У меня есть родовое имение. После казни меня лишили имени, состояния, а моя земля перешла под патронат государства. Но как только я вернусь в Тьяринду, докажу виновность Хельги и верну то, что принадлежит мне… У меня большой красивый дом неподалеку от столицы. Я хочу, чтобы ты жила со мной.
— Дарио, нет, — мягко ответила я. — Спасибо, мне приятно, но… Я не останусь в этом мире, как уже не единожды говорила.
— Я помню, — передернул он плечами. — Но имею право влиять на твое мнение. Ты можешь передумать.
— Нет, Дар. Просто прими это. Когда всё закончится, я уйду. Этого хотела мама. Правда, в свете последних событий ее мнение для меня больше не авторитетно. Важнее другое. Этого хочу я.
— В бездну всё! Рэми, тебе шестнадцать! А мне триста! Ну не могу я всерьез воспринимать… многое. Да еще эта моя беспомощность… Невыносимо!
— Прекрати. Сейчас всем сложно, и мне в том числе.
— Мы еще вернемся к этому разговору, — непримиримо заявил дракон. — Я не хочу, чтобы ты уходила вообще и без меня в частности.
Я же только вздохнула. Он всегда был упрямым. И всегда будет. Но я больше не та мягкая и покладистая девочка, отчаянно боящаяся всего на свете, а больше всего — остаться одной.
Страшно лишь одиночество глобальное. Но каждому порой необходимо побыть вдали от тех, кто влияет на нас и заставляет поступать не так, как хотелось бы нам. Я не знаю, какой стану спустя несколько лет. Наверняка опять изменюсь. Но это мой выбор, мой путь, и я хочу пройти его сама.
Спустя сутки мы вылетели в Дагру. Я на спине лорда Калахана, хотя Дарио устроил нешуточный скандал, требуя, чтобы именно он меня нес.
— Шедл, я командую операцией. Рэмина — наш советник и тайное оружие. Вы с Нэш — воины. Ваша задача обеспечивать ее безопасность на земле. Так что засунь свою ревность себе в глотку и заткнись, — бросил лорд Калахан и обернулся чешуйчатым гигантом.
Я молча вскарабкалась по его лапе и устроилась на спине. Вслух я ничего не стала говорить, но была полностью с ним согласна. Меня страшно утомляли собственнические повадки Дара.
Перелеты, привалы. Перелеты, привалы. Пеший многонедельный путь совсем короток для крылатых драконов. И вот уже виден купол, укрывающий Дагру. Кольцо гор плотно окружало мое родное королевство, а сверху оно было закрыто, словно крышкой, радужной пленкой. Магическим зрением купол теперь отчетливо виделся.
После совещания было решено пробить щит сверху в самый глухой ночной час, приземлиться в лесу неподалеку от замка дас Рези и к стенам идти пешком. Не стоит привлекать ненужного внимания.
Провести своих спутников в замок я собиралась через тайный ход. Сначала попробую через тот, что ведет в мои прежние покои. Мама его закрыла снаружи, но сейчас я владею волшебством сидхе и могу открыть дверь. Надеюсь. Главное, чтобы драконы вдруг не начали колдовать, это привлечет внимание сестер Неумолимой.
О запрете на заклинания традиционной магии я повторила им не единожды. Мы всё обговорили по несколько раз. Не только это.
Ну что ж, боги нам в помощь. И, надеюсь, Нат не оставит меня. Он не стал дарить поцелуй тьмы, как его божественная супруга — поцелуй смерти. Но уверил, что присмотрит за нами. Потому что та тьма, что притаилась в Дагре, чужеродна самой природе этого мира.
Я ведь сходила в часовню в замке лорда Калахана. У меня было время после свадьбы Жанны и Михеля. Придя туда, не сразу сориентировалась, что делать, как молиться и звать именно того бога, к которому у меня дело.
Смешно звучит, конечно: у меня дело к божеству. Наверное, правильнее было бы сказать — просьба. Но из меня, выросшей в закрытом королевстве с его уродливыми законами и традициями, неважная прихожанка.
Поэтому я долго мялась возле статуи Ната, не зная, с чего начать. Прокручивала в голове свой предстоящий монолог. Что я ему скажу, как объясню и о чем попрошу. Ведь помощь нужна не мне лично, а огромному количеству разумных существ. Да и неразумных тоже, в том времени, что уже свершилось, погибли даже все животные и птицы. А может, и рыбы в реках.
Наконец, мысленно полностью проговорив всё, что хотела сказать вслух, я зажгла принесенную с собой свечу и установила ее возле ног мраморного мужчины. И сразу же услышала низкий рокочущий голос, знакомый мне по испытанию богов:
— Ну наконец-то. Дитя, не только я, а все мы уже услышали всё и поняли. И во второй раз тоже услышали. И в третий. Мы всё же боги, а не слабоумные дети, зачем же так долго формулировать то, что ты желаешь нам рассказать?
— О… — выдохнула я, растерянно уставившись на закутанный в черный туманный плащ силуэт.
Нат оказался очень высоким. Выше Дара и лорда Калахана. С широкими плечами, черными как смоль волосами и блестящими антрацитовыми глазами без радужки и зрачка. А еще муж Неумолимой был красив. Но не смазливой изящной красотой, как у эльфов, например. Нет, эта было зрелая, уверенная, благородная красота сильного взрослого мужчины, который достаточно пожил, многое видел.
— Я благословляю тебя, Рэмина, дитя сидхе. То зло, что проникает сюда, подчиняет и калечит, — чужеродно. Только это не первозданная стихия, ты ошиблась. И тот колодец не просто Источник тьмы. Скопление образовалось самопроизвольно после того, как ушли сидхе, которые своим волшебством делали мир светлее и чище. Тьма начала стекаться в одно место, она концентрировалась, набиралась там сил, а жрицы, попав под влияние, сами же ее культивировали. Ты знаешь как. А когда объем тьмы достиг критической величины, открылся проход.
— Но зачем жрицам открывать проход в наш мир для инородной сущности? Ведь это