Милена Завойчинская – Рапсодия минувших дней (СИ) (страница 35)

Ирма внимательно меня слушала, не забывая есть. По ее лицу было видно, что она еще задаст мне вопросы. Это в ее натуре.

— Значит, мужа искать не будем, понятно, — усмехнулся лорд и перевел взгляд на Дарио. — Шедл, прекрати гнуть мое столовое серебро. Как видишь, твоя девочка не собирается искать супруга или менять любовника. Хотя ты сейчас совершенно бесполезен, пусть и невиновен.

Дар с удивлением посмотрел на согнутую ложку в своей руке, после чего метнул разъяренный взгляд в хозяина дома. Гневно бросил:

— Калахан, прекрати! Рэми, не слушай его.

— Почему? Он же прав? — подняла я брови. К манерам лорда Калахана я уже привыкла. Его цинизм и сарказм больше не пугали. Он говорил гадости, его речи были порой оскорбительны и неприятны, но вот поступки были совсем иными. — Искать супруга не будем. Менять любовника тоже.

Ирма хрюкнула в ложку, но тут же вернула на лицо невозмутимое выражение. А я продолжила:

— Проходить испытание богов и доказывать свою зрелость как личность я тоже не стану. На это нет времени. Здесь и сейчас нет никого, кого волновало бы мое совершеннолетие. А потом это станет неважно. Либо я умру, и тогда вообще ничто не будет играть роли. Либо выживу и уйду отсюда. А там, ну где-нибудь там, — покрутила я в воздухе рукой, не желая при слугах говорить лишнего, — могут быть свои законы и правила.

— Ясно. Значит, поживем — увидим, — философски произнес Калахан и приказал слугам: — Мяса! И побольше! Я голоден как дракон. Кстати, Дарио, как твои крылья? Окрепли?

Я застыла. Ведь и правда. Как же я забыла? Дар ни разу при мне не перекидывался, ничего не говорил, не звал покататься. А меня настолько выбила из равновесия вся нынешняя ситуация, что я напрочь забыла поинтересоваться, всё ли прошло нормально после лечения у магистра Латиаса. Хотя сама же говорила о возможных проблемах целителю и самому Дару.

— Оборот восстановился окончательно. А вот крылья пока слушаются плоховато. Я не рисковал улетать далеко в одиночестве.

— Но почему же?.. — попыталась я спросить, отчего он не позвал меня и ничего не рассказал.

— Понял. Ночью полетаем. Мне нужно отдохнуть с дороги, — перебил меня Калахан и отправил в рот кусок слабо прожаренного мяса с кровью. Пожевал, оценивая, кивнул и жестом показал лакею, что нужно подлить красного вина.

После трапезы я потихоньку спросила Дара:

— Я могла бы помочь. Если бы ты сказал…

— Рэми, хватит! — внезапно взорвался он. — Я не ребенок, с которым нужно нянчиться. Не немощный больной. Ты и так уже… Оставь мне хоть крупицу самоуважения и позволь какие-то вещи решать самому. Я не обязан перед тобой отчитываться обо всем, происходящем со мной.

Я отшатнулась от той ярости, с которой он произнес это. Не думала, что его так задевают мои слова и действия. Ведь я же хотела как лучше, старалась для него. Излечить, убрать шрамы, вернуть память. И сейчас беспокоилась. На что он так злится?

— Ладно, — сохраняя достоинство, произнесла я. Я аристократка, нас учат держать лицо в любой ситуации. — Не буду мешать. Мне нужно получше познакомиться с тенью, поговорить.

Дар кипел от гнева, стоял, глядя поверх моей головы куда-то в конец коридора. Сжимал челюсти так, что желваки гуляли. Но увидев, что я собираюсь уходить, с трудом, сквозь зубы выдавил извинение:

— Прости, что накричал. Вся эта ситуация бесит неимоверно. И ты с твоим всемогуществом…

Он махнул рукой, развернулся и двинулся по коридору прочь решительными шагами.

— Не обращайте внимания, леди, — тут же возникла рядом Ирма. — Драконы ненавидят быть слабыми. А это, насколько я поняла, тот самый лорд Дарио Шедл, которого осудили пятнадцать лет назад на смертную казнь.

— Ты жила в то время в Тьяре? — скосила я на нее глаза.

— Да, конечно. Лорд Шедл неплохо выглядит для того, кто провел десять лет на рудниках, а потом еще пять в рабстве. И шрама на лице нет. Во время суда у него на щеке был жуткий рубец. Такие не разглаживаются без следа. Ваша магия?

— Да. А что говорили в те годы, когда его судили?

— Я уже и не помню, леди. Давно было. Меня не сильно-то интересовала судьба дракона, да еще аристократа. Старейшину-человека убили, всё указывало на лорда Шедла. Но, судя по сегодняшним словам лорда Калахана, он невиновен.

— Да, не он убил старейшину.

— Понятно, — пожала она плечами. — Ну что? Какие планы? Что вы желаете со мной обсудить?

— Знаешь, Ирма… — Тут я заметила, что обращаюсь к ней так, как раньше. — То есть знаете. Простите, привычка.

Ирма хохотнула, покрутила головой, посмотрела в потолок и весело произнесла:

— Привычка говорить мне «ты». Бесподобно! Нет, я совсем не против, вы не подумайте. Ведь я вам не ровня, и коли уж приступила к своей работе тени, то и сама предложила бы обращаться ко мне неформально. Но это так странно и мило, когда человек, с которым я только-только познакомилась, привык, — выделила она интонацией это слово, — говорить мне «ты».

— Да, странностей много, — признала я.

— Думаю, не стоит менять вашу привычку, — опять подчеркнула она и не удержала смешок. — Всё равно же сбиваетесь. А я к вам как обращалась? Надеюсь, сохраняла субординацию и не «тыкала» сиятельной леди и своему нанимателю? Пожалуйста, леди Рэмина, не пугайте меня. Не говорите, что я забыла все правила и позволяла себе лишнее в той жизни, которая где-то там то ли есть, то ли была, то ли будет. Не очень понимаю.

Начиная с нашего сногсшибательного столкновения во дворе замка сразу после прилета на драконе от нее исходил невероятный коктейль эмоций. Любопытство, удовольствие, периодически удивление и замешательство, симпатия, затаенная надежда. Но большую часть времени она откровенно развлекалась, пытаясь разобраться в том, во что угодила. Ее даже не пугала перспектива вскоре погибнуть.

И такая рысь мне нравилась намного больше, чем та поникшая и потерявшая надежду на счастливое будущее женщина, что вошла когда-то в Музыкальный дом. Вероятно, на нее так благоприятно повлияло то, что ее внезапно нанял дракон для охраны знатной аристократки, увез из родного края, а тут и я еще подкинула интриги. Но девушка расцвела, и меня это радовало.

— Знаешь, Ирма, — улыбнулась я ей. — А пойдем-ка, я тебе сыграю что-нибудь и спою. Любишь музыку?

— Люблю. А там любила? — тут же с любопытством спросила она.

— И там любила, — рассмеялась я.

— А еще я безумно, просто невероятно люблю сладкое. Есть у меня такой грешок. Тут как с десертами? Регулярно готовят? А в той жизни я тоже любила сладкое?

— Очень! Ты могла за раз съесть три-четыре пирожных.

— О, это точно про меня. Ну, значит, вы меня хорошо знаете. Так что там с десертами?

— На ужин…

Вот так неожиданно весело мы с Ирмой разговорились по пути в зал с роялем. Сначала я сыграла и спела несколько простых песен и музыкальных композиций. Просто для удовольствия, своего и тени. И лишь в самом конце импровизированного концерта дошла очередь до вокализа, который когда-то для нее же и создала. Только в этот раз, как и в случае с Даром, силы волшебства, вложенного в исполнение, было столько, что все до единого шрамы, ожоги и рубцы исчезли с тела и лица девушки вместе с последней нотой.

Закрыв крышку, я посидела, после чего встала и обратилась к притихшей, задумавшейся оборотнице:

— А не потребовать ли нам чего-то сладкого, не дожидаясь ужина?

— А можно? — моргнула она. — В смысле, какие тут правила заведены у лорда Калахана?

— Не знаю. Но стоит попробовать.

Свое лицо Ирма увидела далеко не сразу. Мы успели пройти половину замка, добраться до малой гостиной, где можно было бы устроиться у камина и провести время до вечера. И лишь тут, подойдя к зеркалу, чтобы поправить волосы, она взглянула на себя. Застыла неверяще. Моргнула. Провела пальцами по своему отражению. Еще похлопала глазами. Пощупала щеки, брови, приподняла челку и всмотрелась в лоб.

От нее шла непередаваемая гамма удивления, недоверия, восторга и чего-то еще, я не могла опознать это чувство.

Наконец тень осознала, что ей не мерещится, и повернулась ко мне.

— Это… — Голос у нее сел и охрип от обуревавших чувств. — Вот так просто? Но как? Когда вы успели? И… спасибо, леди.

Тут она снова моргнула, и из уголков глаз скатились две слезинки. Она тут же осторожно промокнула их манжетой и посмотрела в потолок. Ведь тени не подобает плакать.

— Ты очень красивая, Ирма. Тебе совсем не шли эти ожоги.

— Однозначно! — Немного истерично рассмеявшись, она быстро пересекла комнату и села передо мной на корточки. Взяла за руку и приложилась к ней лбом. — Спасибо, сиятельная. Не могу высказать всю свою благодарность словами. Просто знайте, вы можете положиться на меня. Я не предам и не подведу.

— Я знаю, Ирма. Ты очень порядочный и преданный человек. Оборотень, прости. И я знаю, что ты будешь со мной до конца. И можешь погибнуть именно поэтому. Как там…

— Чему быть — того не миновать, — пожала она плечами и встала. — Но всё же пирожным отметить мое чудесное избавление от уродства не помешало бы.

Да, день у нее получился непростой. Сплошные потрясения. И объект для охраны слегка безумный. Ну или не слегка, трудно понять, как я выгляжу со стороны. И куча информации, которую я на нее вывалила о другой жизни и о страшной смерти. И бывший смертник из Тьяринды, который спокойно разгуливает по замку. И, наконец, внезапное избавление от страшных ожогов, сломавших ей жизнь.