Милена Завойчинская – Рапсодия минувших дней (СИ) (страница 21)
Глава 11
Тишина…
Замерев и боясь открыть глаза, я пыталась осознать случившееся. Они все погибли. Все до одного. Все ушли во владения Неумолимой.
— Рэми, что ты там бормочешь? Это на каком языке?
Я бормочу? Нет, я молчу. Кажется. И всё еще боюсь открыть глаза. Голос Дара. Прежнего, бесконечно далекого, из прошлого, в котором мы вдвоем противостояли целому миру. Сейчас мне предстоит это одной.
— Эй, малыш. — Чья-то рука потеребила меня за плечо. — Ты заснул? Или в трансе? — В последней фразе прозвучало явное сомнение.
И я наконец распахнула ресницы, словно из воды вынырнув из своего ужаса и оцепенения.
Дарио сидел напротив меня на корточках. За его спиной горел костер, а дальше стелилась ночь. Привал? Где мы?
— Когда мы? — спросила я совсем не это.
— Что? — взлетели его брови.
— Когда мы? — повторила я. — То есть…
С трудом повернула голову, пытаясь понять, в какой момент жизни я вернулась. Сколько их у нас было, таких ночевок под открытым небом… И не сосчитаешь, и одна похожа на другую. А потом меня внезапно накрыло осознанием.
— Ты… жив. — В носу защипало, и все рыдания, что я держала в себе, вся боль от потери вырвались наружу полноценной истерикой. — Ты снова жив! А они…
Меня уже не просто трясло, а колотило как в лихорадке, даже зубы клацали.
Дарио переменился в лице, пытался удержать меня, а я, захлебываясь словами и слезами, уже даже не говорила, а кричала.
— И ничего нельзя было сделать! Понимаешь?! Мне нужно было предотвратить, остановить их, но невозможно! Никак! И они все погибли. Все до единого… На моих глазах. Это так страшно! Я не смогу вынести это снова! Только не так!
— Рэми! Рэми! Это сон! Слышишь? Это просто сон, успокойся, малыш! — встряхнул он меня. — Ты был в трансе и слишком крепко уснул. Да? Так! Подожди!
Вскочив, дракон быстро шагнул к своему вещевому мешку, вытащил из него флягу и заставил меня глотнуть из нее.
Огненное пойло обожгло горло, скользнуло в пищевод и раскаленным металлом ухнуло в желудок. Способность дышать резко пропала, так же как и говорить. Открывая и закрывая рот, я вытаращилась на растерянного мужчину.
Я рассматривала его, вспоминая, возвращаясь в прошлое. Короткий ежик волос. Нахмуренные брови. Шрам на щеке. Мой взгляд скользнул ниже. Куртка почему-то снята, рукава толстого шерстяного свитера высоко поддернуты, сильные руки до самых локтей в отметинах старых ран. Следы от кандалов и рубцы от кнута. Из-под высокого ворота выглядывает край рабского ошейника.
— Рэми? Успокоился? Еще самогона? Прости, но я не умею останавливать истерики.
Я покачала головой. Нет, самогона мне больше не надо. Я вспомнила эту фляжку. У Дара было их две. В одной он носил воду, вторую наполнял покупаемой у деревенских мужиков самогонкой. Говорил, что от простуды. Мол, один глоток — и хворь отступит. Или же для дезинфекции ран.
— Малыш, ты меня пугаешь, — нервно дернулась изуродованная щека. — Скажи уже хоть что-нибудь?
— Когда мы? — Мой голос был похож на воронье карканье.
— Не понимаю. — Отодвинувшись, дракон закрыл ладонью рот, словно боясь сказать что-то лишнее. Потер подбородок. Кашлянул. Покосился на меня с опаской, а потом, приняв решение, начал говорить, как с ребенком: — Мы в лесу в Калиоте. Едем к моему знакомому. Вчера ночевали на постоялом дворе, ты заработал несколько серебряных монет. Ты это помнишь?
Подумав, я медленно кивнула. Да, кажется, припоминаю. Поганое было местечко, настоящий клоповник. Но лучше уж там, чем под открытым небом. А сейчас, значит, негде было остановиться.
— И когда мы приедем?
— Завтра должны. Рэми, мы же говорили об этом полчаса назад. Что с тобой?
— Завтра… — проигнорировала я его вопрос. — Это хорошо. Правильно, что скоро. Так даже лучше, не стоит тянуть.
Я перевела взгляд на Дарио, снова присевшего напротив меня. Он с тревогой всматривался в мое лицо и явно не мог понять, что со мной такое приключилось. А мне нужно всё исправить. Признаться — кто я. И что я. Лучше, чтобы он знал заранее. Если уйдет, что ж, останется жив.
— Я принесу тебе несчастье, Дар, — кивнула своим мыслям. — Всем приношу. Все вокруг меня умирают, а я никак не могу это исправить. Тебе будет лучше без меня. Я знаю, как снять рабский ошейник. Калахан поведал. Точнее, поведает уже скоро.
— Что?! — Светло-карие, почти желтые глаза стали размером с блюдца. — Калахан?!
— А еще… Он мне расскажет, что знал мою мать. Представь, она была его сокровищем. — У меня вырвался истерический смех, но прекратить вываливать на друга всю информацию в таком виде я не могла. Не получалось. — Моя мать, графиня дас Рези, чистокровный человек из Дагры, была любовницей вечноживущего дракона. Абсурд! Да? А знаешь почему? Потому что она, оказывается, сидхе. Калахан мне расскажет. И я тоже сидхе… Внезапно.
Я развела руками и отвернулась к темному лесу, чтобы не видеть отшатнувшегося Дара. Он явно был если не в шоке, то в чем-то близком к этому.
— Знаешь… — Я начала вставать на ноги, потому что сидеть уже было невыносимо. — Рик
Я с усилием потерла лицо, пытаясь вырваться из дурмана ощущений, выпутаться из паутины реальности прошлого и настоящего. Что для меня сейчас прошлое? То, где я сейчас? Или то, что я только что пережила в Дагре, в разрушенном храме Неумолимой?
— Рикель? — мрачным эхом повторил Дар и, медленно поднявшись, встал напротив меня.
— Он. Да. Потомок сидхе, ты скажешь. Или все-таки уже сказал? Неважно. Мама говорила, что наш удел — уйти или умереть. Она не ушла — и умерла. И Рикель твой, глупый мальчик, умер. Я тоже, скорее всего, скоро умру. Все вокруг меня умирают, так чем я лучше? А уйти не могу. Будь проклят этот и без меня уже проклятый мир! Пока не могу. Мне сначала нужно попытаться всё исправить. Придется просить Калахана. Он должен понять, он старый.
— Рэми. Ты. Меня. Пугаешь! — очень четко, выговаривая по слогам, повторил дракон.
— Ошейник, — невпопад заявила я, пристально уставившись на его шею. — Да. Я сниму. Завтра, сейчас нет сил. А потом тебе лучше уйти от меня. Навсегда. Пока не привязался и не привык… Это не принесет счастья. — Медленно кивнув, я прикоснулась кончиками пальцев к губам, которые почему-то были влажными и липкими.
Удивленно взглянув на руку, увидела кровь. Прокусила губу? Или это из носа идет?
— А хотя, знаешь, Дарио Шедл, — подняла я взгляд на дракона, который при звучании своего полного имени вздрогнул, словно его ударили, — лучше сейчас. Вот и кровь в наличии, не придется завтра ранить себя, чтобы ее добыть.
— Рэми, я не понимаю, что происходит, — с опаской проговорил он. — У тебя совершенно безумные глаза. Ты говоришь странные вещи… И знаешь то, чего не можешь знать.
— Ну не всё же тебе быть безумцем? — Вырвавшийся у меня смех напугал меня саму, и я резко оборвала его. — Давай-ка напоследок признаюсь тебе кое в чем, и на этом мы расстанемся.
— Говори, — склонил голову Дарио.
— Мне на самом деле не четырнадцать лет. Мне семнадцать. А хотя нет, еще шестнадцать. И я — девочка. Девушка. А вот это всё… — медленно обрисовала я руками свой силуэт, — личина. Только я пока не могу снять амулет. Это будет очень больно, лучше, чтобы рядом был лекарь.
— Вот как?
— Рэмина. Меня зовут Рэмина. А теперь покончим с твоим рабством.
В два шага я оказалась возле него. К чести Дара, он даже не дернулся, позволив мне прикоснуться испачканными в крови пальцами к ошейнику, ограничивающему его свободу.
— Я, леди Рэмина, наследная графиня дас Рези, своими словом, волей, велением сердца и властью крови освобождаю принадлежащего мне по праву и по закону раба, дракона Дарио. Отныне и вовеки нет и не будет моей власти и воли над этим существом… — говорила я, практически дословно повторяя то, что уже говорила когда-то в маленькой комнатке, находящейся в домике в пригороде Тьяры. — Отныне над ним лишь боги. Да будет так! Rasy ide hivyo kuwa midele na midele!
Так же как и тогда, ладонь кольнуло, по ошейнику мелькнули искры, и он распался на две половины. Только вот высокий ворот свитера не позволил ему соскользнуть, и мне пришлось снять самой. Покрутив в руках, рассматривая в отблесках костра, я швырнула его в сторону.
— Вот и всё, ты свободен. Удачи! Ах да… Зря ты навестил Хельгу в тюрьме и зря позволил ей прикоснуться к себе. Прокляла кровью… Проклянет. Боги всемогущие! — всхлипнув, я закрыла лицо руками.
Никак не получалось осознать себя здесь и сейчас. В голове всё перепуталось. Прошлое, настоящее, хаотично приходившие видения, полученные в Источнике мира знания. Я чувствовала, что теряю разум. Именно это и выкрикнула в отчаянии:
— Я не могу так!!! Зачем мне всё это?! За что?! Это сумасшествие! Я схожу с ума!
— Рэми, — неожиданно сдержанно для того, на кого вывалили уйму невообразимой информации и освободили от рабства, позвал Дарио. — Успокойся. У тебя, похоже, нервный срыв и активация дара. Я не понимаю пока, какого. Но у провидцев бывает… Ты даже как-то узнал… узнала, что я дракон.
— Я не провидица, — опустила я руки. — Я несчастный ущербный осколок души мира. Сидхе. Не желаю этого, но ничего не могу поделать. А ты… Ты иди. Нам дальше не по пути, иначе умрешь, как и все остальные. Не хочу снова тебя оплакивать. Не вынесу больше.