Милена Завойчинская – Пощады, маэстрина! (страница 14)

 Но мне все же потребуются кроватка в комнату и совсем скоро детский манеж в аудиторию. И шезлонг-качалка. Да. Ну и так, что-то, пока не знаю что. Для детей наверняка полно всяких необходимых штук, о которых я просто не в курсе.

 — Ну и как вам первый рабочий день? — спросила меня за обедом магистр Хавьер.

 — Да нормально. Пообщались, познакомились.

 — И все? — подняла она брови.

 — А что еще? — не поняла я.

 — Ну... вы такая юная И с ребенком. Как справились? И как студенты к этому отнеслись?

 — Да, Мариэлла. Мы все до сих пор в огромном недоумении, как же так случилось, что вас приняли на работу, — немного манерно протянула магистр Франсуа́за Зандро́, преподаватель методологии водных плетений. Вот даже близко не представляю, что это.

 — А что именно вас смущает? — невинно поинтересовалась я. Похоже, эта Франсуаза та еще штучка. Красивая, холеная, на вид лет тридцати пяти, явно аристократка, эдакая местная звезда.

 — Вы такая молоденькая, никакого опыта преподавания, да еще и с ребенком...

 — Ах вы об этом! Постареть я обязательно успею. Сами знаете, коллеги, моргнуть не успеешь, а уже первые морщинки откуда-то появляться начинают. Опыт преподавания — тут вы правы, да. Его нет, но тоже дело наживное. Никто ведь не рождается с этим навыком. А ребенок... Мне дико повезло, что я успела им так удачно обзавестись по молодости. Сил много, здоровье пока позволяет справляться с нагрузкой. Вырастет мне подружка, выйдет замуж, а я буду все еще молода и хороша собой. Прекрасно же.

 Магистр Чолин захихикал, зажав бородку в кулак, а магистр Хавьер хитро улыбнулась и промолчала. Похоже, я чем-то уела Франсуазу. Понять бы еще чем.

 Я перевела тему и спросила, в какой магазин или лавку в городе можно зайти в ближайший выходной, чтобы докупить немного мебели в комнату. А именно — кроватку для малышки и прочее необходимое для нормального существования.

 — Организую, — подал голос мастер Ханк, и все вытаращились на него так, словно вдруг заговорил стул. — В город собирался.

 — Спасибо, вы меня очень выручите, — не стала я отказываться от помощи. — Прежде всего — кроватку, Софи уже тесно в корзинке. Только, пожалуйста, что-то простое и, если есть такая функция, с возможностью снимать переднюю стенку. Чтобы она нам года три-четыре послужила.

 — Сделаю, — буркнул мужчина, бросив взгляд на малышку, и продолжил обедать.

 Странноватый дядька, непонятный пока. Остальные преподаватели переглянулись, но комментировать не стали.

 До вечера я в итоге опять просидела в учебном корпусе. Набросала план на последующие занятия. Очень примерный, но надо же с чего-то начинать. И говорю сразу, я отошла от предложенных мне методичек. По-моему, нужно действовать немного иначе. Им же, студентам, никому не интересно зельеварение. И я их могу понять. Если бы я сама, не Мариэлла, а землянка Мария Ка́менева, вынуждена была учиться вот по этой мутоте, то тоже не горела бы энтузиазмом.

 А еще пришлось сварить приличный запас одного полезного зелья. Завтра буду им поить старшекурсников. Благо все необходимые ингредиенты в лаборатории имелись в большом количестве. Не понравилось мне то, что я увидела сегодня на студентах. Это какое-то умение, доставшееся мне с новым телом, наверное. Черт его знает, но я просто смотрела, видела и понимала, что это.

 И проблему решу, и задание дам, начнем нормально заниматься и учиться. С завтрашнего дня в расписании стоят и практические занятия и лекции, но уже по две пары. Какой идиот составил это расписание? Или они тут при совсем престарелом и немножечко склеротичном ректоре вообще не заморачиваются на эту тему?

 Около восьми вечера по местному времени в дверь нашей с Софи комнаты гулко постучали. Я открыла и обнаружила в коридоре мастера Ханка с детской кроваткой. Классической такой, с бортиками-решетками, на крепких квадратных ножках.

 — Ой. А когда вы успели ее собрать?

 Мужчина молча указал подбородком куда-то в коридор. Наверное, это означало, что в своей комнате.

 Я посторонилась, он легко поднял деревянную кроватку, словно та ничего не весит, и внес в комнату. Посмотрел на меня вопросительно, а я заметалась. Как-то не ожидала, что так все быстро случится, и не подготовила местечко.

 Мастер Ханк понаблюдал за моим бестолковым мельтешением, поставил кроватку у выхода. Прошел и просто отодвинул меня в сторону, указав пальцем на дверь ванной комнаты. Так же, не говоря ни слова, вручил мне корзинку с Софи и котом. Эти двое там мурчали и агукали.

 А потом добровольный помощник сам принялся переставлять мебель, не интересуясь моим мнением. Немыслимым образом умудрился передвинуть практически пустой пока, но все же тяжеленный платяной шкаф к стене с входной дверью, и тот встал четко в это пространство. Обалдеть, сколько сил у мужика. Книжный стеллаж вместе с книгами, которые я уже успела частично расставить, занял место рядом с дверью в санузел. Письменный стол уехал влево и освободил подход к окну. На место платяного шкафа, в изножии моей кровати встал новый, детский предмет меблировки. А разложенная ширма визуально изолировала мою кровать от взглядов со стороны входной двери и как бы разделила два спальных места.

 Я не вмешивалась, решив, что, если окажется неудобно, тогда и буду думать. А пока для меня это совершенно новое незнакомое помещение, к которому я не привыкла.

 Последним штрихом мастер Ханк переместил ковер, стоящую на нем мягкую мебель и столик левее и ближе к кухонному уголку. Диванчик у стены, кресло спинкой к окну. Получилась эдакая типичная в моем мире кухня-столовая, как в студиях. Только стол не обеденный, а низенький журнальный.

 Кивнув своим мыслям и не обращая на меня внимания, физрук вышел из комнаты, но дверь не прикрыл. Я только взглядом его проводила в недоумении. Вернулся он буквально через минуту. Притащил матрас и постельные принадлежности для детского ложа. Молча все там постелил, заправил. Снова ушел.

 Я уже вообще не пыталась понять его логику. Стояла и ждала, чем все закончится.

 А мужчина снова вернулся, но с разноцветным толстым одеялом в стиле пэчворк. Придирчиво изучив чистый пустой пол рядом с детской кроваткой, он расстелил там свою ношу и повернулся ко мне.

 — Ползать, — указал пальцем на подготовленное место. Повернулся к малышковой кроватке и ткнул в нее. — Спать.

 — Поняла, — серьезно ответила я. Открыла рот, спросить сумму, которую я должна компенсировать, но он опередил меня.

 — Подарок.

 — Но я так не могу, мастер Ханк. Позвольте, я...

 — Не вам. Ей! — приблизился к нам, кивнул на улыбающуюся и пускающую пузыри Софи и спросил: — Можно?

 — Можно. Любите детей?

 — Да.

 Мужчина бережно вытащил своими огромными ручищами кроху, отнес на одеяло для ползанья. Положил ее, сам присел рядом прямо на пол и с умилением принялся тетешкаться.

 Сказать, что я была озадачена, это вообще ничего не сказать. То есть вот этого здоровенного мужика я, молодая привлекательная девушка, не интересую от слова совсем. Он даже не говорит нормально, слова не вытянешь. Но зато тает и расплывается в мягкой улыбке при взгляде на беззубую малявку. Надо бы навести справки о нем, чудно же.

 Посмотрела я на них, да и пошла читать. Мне они оба не мешают. Точнее, трое. Кошак тоже с ними рядом пристроился и принялся громко мурлыкать.

 Дверь в мою комнату осталась открытой нараспашку. Несколько раз по коридору проходили преподаватели, живущие на этом этаже. Я еще не со всеми познакомилась нормально. Кто-то притормаживал, озадаченно заглядывал и изучал открывшуюся картину. Я сидела за столом над книгой по редким зельям и делала себе рабочие пометки. Гость играл с малышкой на полу, не обращая ни на кого другого внимания.

Глава 9

 На следующий день мне удалось пересечься с утра с магистром Хавьер и спросить у нее, что вообще происходит и не стоит ли мне начать беспокоиться. Поскольку принимать ничьи ухаживания я не настроена.

 — У Ханка всю семью вырезали много-много лет назад. Жена и пять малолетних дочерей. Младшей и годика не было. Никого не осталось. Мастер принес клятвы и обеты богам, встал на путь воина-жреца, выследил и прикончил всех причастных к убийству. Но с тех пор он вот такой. Не разговаривает почти, не интересуется ни женщинами, ни... Потом его сюда пригласили преподавать. И вот он уже лет двадцать учит студентов. Но если потребуется, боги призовут своего воина, и Ханк исполнит долг.

 — Ой-ой... — протянула я. Вот так трагедия у бедняги...

 — Так что, Мари, если вам не претит его помощь, пусть. Вам полегче, ему хоть немного тепла. А в плане ухаживаний не беспокойтесь. Не от Ханка. У него обет безбрачия и духовной чистоты, как я уже сказала. И да, это не тайна. Так что не думайте, будто я сплетни или что-то секретное вам рассказала. Просто вы новый человек, не успели разобраться сами.

 — Благодарю, магистр Хавьер. Мне просто было неловко, не знала, как поступить.

 — Зовите меня просто Но́ра. Мы все так привыкли тут за долгие годы, общаться просто по именам. И еще... Мы все, конечно, в диком недоумении, как могло такое произойти, что вас приняли на должность с таким маленьким ребенком... За полвека моей работы здесь, впервые такое. Что-то наш милый старенький ректор начудил... Но, может, это и неплохо. Новые времена, свежая кровь, молодые преподаватели... Если что, обращайтесь за помощью, не стесняйтесь. Нам будет приятно повозиться с малышкой. У нас всех дети или еще не родились, или уже давно выросли. И Ханку не запрещайте, пожалуйста. Вдруг хоть немного оттает. Он хороший человек.