Милена Завойчинская – Отель потерянных душ. Госпожа управляющая (СИ) (страница 38)

Э-э-э…

Много глаз. Устало, обреченно, как у существа, которое умирает и понимает это. И все бы ничего, но я жутко, панически боюсь пауков. Любых. Начиная от крохотных, почти невидимых, которые летают летом на тончайших паутинках и иногда могут угодить на людей. И заканчивая большими косиножками, которых детвора зачастую ловит и мучает.

А я боюсь их всех. До визга, бешеных прыжков на любые поверхности, лишь бы оказаться подальше. У меня это не просто: "ой, фу, пакость какая, уберите это от меня". А настоящая фобия. Сильная.

Сейчас, когда в мою сторону не отрываясь смотрели шесть больших глаз, на меня напал панический ступор. Я даже заорать не могла. Потому что пищать при виде мелкой гадости — это привычно. А когда гадость, которую ты боишься до полуобморока, размером с молодого бычка, то тут даже дыхание сбивается от ужаса.

Я таращилась на свой личный персональный кошмар и пыталась вдохнуть. А не получалось. Но что самое странное, в глазах этого… членистоногого и жуткого промелькнуло вполне явное и осмысленное удивление. Оно явно не ожидало увидеть здесь меня.

Сюрприз, да. Я тебя тоже не хотела встречать. Господи, как же вдохнуть-то? Горло свело в спазме, и я, пошатнувшись, оперлась рукой о скалу. Согнулась, опираясь второй рукой о колено.

Дыши, Агата, дыши. Иначе твой конец будет печальным и бесславным.

Паучище качнулось и начало выползать. Ох, господи, ты боже мой. Я и так сейчас от панической атаки окочурюсь, а ты еще шевелишь в мою сторону всеми своими ногами…

И в тот момент, когда я уже собралась упасть в обморок, меня кто-то толкнул чем-то мягким в бок. От ужаса я заорала и задышала.

А рядом со мной встал огромный, вздыбивший шерсть на загривке, вполне осязаемый белый волк с оскаленной в беззвучном рыке пастью.

— Слава богу, — осознав, что мне на помощь пришел постоялец отеля, прошептала я.

В коленях образовалась слабость, они мелко задрожали, и мне пришлось опуститься на корточки. Я приобняла внезапного защитника за шею и призналась:

— Я пауков с детства боюсь. Вне зависимости от их размера и опасности лично для меня. Это не рационально и глупо, я знаю. Но, увы мне.

Шепча это в острое белое ухо, я не сводила глаз с внимательно наблюдавшего за нами паучища. При появлении волка он заполз обратно в свою щель и таращился на нас из нее.

Причем таращился вполне осмысленно и, кажется, даже слышал нас. Не имею ни малейшего представления о том, какой слух у обычных пауков. Но вот этот конкретный меня понимал сто процентов.

В паре глаз, располагавшихся по центру его морды, мелькнула грусть, некая обреченность, а потом покрытый жесткими волосками черный панцирь начал менять форму и уменьшаться.

Мы с волком застыли и внимательно наблюдали за превращением огромного паучища в чернокожую, высокую, крепко сбитую женщину. Обнаженную и босую, с распущенными жесткими густыми черными волосами, рассыпавшимися по плечам. От человека она почти не отличалась. Но у нее было шесть глаз, как и у паука, которым она только что была. Два больших располагались по центру, как им и положено. Еще два поменьше — выше, над переносицей, и третья пара — на висках.

— Я не причиню тебе вреда, девочка с белой кожей, — глубоким низким голосом произнесла она. — Не бойся.

— О… Кхм, — кашлянула я, не зная, что сказать. Растерялась вдруг.

Дракона не испугалась, русала обсмеяла, а при виде паука чуть сердечный приступ не схлопотала.

— Кто ты? — спросила она меня. — Как очутилась здесь, в гиблом месте? Ты умрешь, если не поспешишь уйти.

— Мы вроде как… Сейчас, минуту. — Я с усилием потерла лицо обеими руками, приходя в себя и стирая дурман панической атаки. Сделала три глубоких вдоха и выдоха, после чего встала и, держась для храбрости одной рукой за все еще осязаемую шерсть белого волка, произнесла: — Меня зовут Агата. Я управляющая "Отеля потерянных душ". Сюда меня привел зов и, так как никого, кроме вас, мы не нашли, думаю, именно вы и есть — потерянная душа.

— Это твой телохранитель? — указала она рукой с черными длинными загнутыми когтями, вместо ногтей, на призрака.

— Нет. Это тоже постоялец нашего отеля. Он просто помог мне.

Волк уже перестал скалиться и шерсть пригладил, но стоял настороже.

— Что такое отель?

— Гостевой дом. Приют на время, где за плату можно снять комнату и пожить.

— Мне нужен приют, — кивнула она, рассматривая нас. — Но мне нечем платить. У меня нет ррхошей.

— Что такое ррхоши? — пришла моя пора уточнять.

— То, чем платить. Круглые кусочки зрата.

— Эм-м. А зрат — это что?

— Драгоценный металл, такого цвета, как твои волосы.

— А, типа золота, — поняла я. — Пребывание в "Отеле потерянных душ" можно оплатить любым способом.

Я как обычно перечислила все возможные варианты, чем расплатиться. Если уж эктоплазму принял отель, то наверняка и у этой… гм… женщины найдется что-то ценное.

— Слюна? — повторила она, перебив. — Я могу создать для ваших нужд что-то из паутины. Годится?

— Что-то — это что? — сбилась я, но уточнила.

— Одежду. Полотно. Циновки.

— Уверена, отель примет это, — подумав, кивнула я. — Пойдемте.

Я сделала шаг назад и хотела уже развернуться, как силуэт женщины пошел рябью и стал увеличиваться.

— Ой, нет, — воскликнула я. — Пожалуйста. Только не в паука. Иначе у меня опять начнется приступ паники. Извините, но это сильнее меня.

— Бедная девочка, — печально покачала она головой, снова став женщиной. — Тебя напугал кто-то из рхаров-самцов? — оценив мой недоумевающий вид, она пояснила: — Наши мужчины. Такие, как я.

— А… Нет. Я из другого мира. У нас пауки — это маленькие и неразумные существа. Насекомые. Но я их просто боюсь. Слабость… — смутилась я.

Она же как-то по-доброму улыбнулась.

— Ты просто маленькая. Дети часто боятся всего. Моя малышка, когда ей было сорок лет, боялась бабочек. Но к ста годам все прошло.

Я промычала нечто не совсем понятное и бочком, стараясь идти так, чтобы между мной и этой рхарой, если я правильно поняла ее расу, находился призрак, побрела к отелю.

На пороге изнывал от нетерпения встревоженный Ориэль, который по какой-то причине не смог выйти наружу. Заметив, кого мы привели, он замер и принялся внимательно рассматривать женщину.

Посторонился, пропуская нас внутрь. Не произнес ни слова, пока я заполняла книгу регистрации.

Женщину звали Зинария, раса — рхар, останется у нас на пять дней. Она уверена, что этого ей хватит, чтобы восстановиться и понять, что делать дальше. Нам она рассказала, что ехала с караваном, но на них напали… Кто именно, я не поняла, потому что мне это слово ни о чем не говорило, но уточнять постеснялась. Ей удалось сбежать, превратившись в паука. Что стало с остальными, ей неизвестно. А она сама осталась без еды и воды, с магическим истощением. Силы закончились, идти она больше не могла и легла умирать, спрятавшись под камнем.

Выслушав эту печальную историю, я вернулась к заселению гостя. Предложила ей все наши варианты номеров, включая обычные гуманоидные. И она выбрала именно такой — с кроватью. Из чего я сделала вывод, что ей все же привычнее находиться в облике человека, а не паука. Хотя нагота ее не смущала абсолютно.

— Вы позволите оказать вам помощь целителя? — спросил Ориэль, когда мы закончили и осталось только внести пункт об оплате. — Я могу вас проводить в комнату и там сразу подлечить.

— С радостью приму твою помощь, маленький чародей, — склонила она голову. Потом взглянула на меня: — Агата, напиши список того, что нужно создать из моей паутины. Ковры, циновки, ткани. Или одежды для тебя… Это займет время, но я выполню свое обещание.

Ориэль повел Зинарию, а я осталась в холле с призраком, который все это время сидел рядом со мной и не шевелился.

— Спасибо, — опустила я взгляд и попыталась погладить его по холке, но моя рука прошла насквозь. — Ты мне очень помог. Я жутко испугалась и была не в себе. Надо с этим что-то делать, конечно. Может, Ориэль или Феликс смогут как-то это исправить? Это ненормально — впадать в такую панику от того, что совершенно не опасно.

…Забегая вперед, скажу, что наш маленький цейлин помог мне уже вечером. Он ввел меня в целебный сон. Я всю ночь, лежа в своей чудесной кровати, видела много-много пауков, но совсем их не боялась. А спустя несколько часов, разбудив меня, Ориэль сообщил, что нашел источник страха, и пересказал мне случай из моего раннего детства, который я совершенно не помнила. Но так уж случилось, что фобия у меня пошла именно с того момента. Сейчас, по его словам, этот страх и блок он убрал из моей ауры. И теперь все в пределах нормы. Поживем, увидим.

Утром, когда я вышла "в люди", хотя, кроме меня, тут нет ни одного человека, то встретила Феликса. Мы с ним виделись гораздо меньше, чем с цейлином. Лишь рано утром до его ухода со смены и вечером, когда он выходил, чтобы приступить к ночному дежурству.

— Агата, — приветливо поморгал он. — Гостья новая в отеле. Читал я запись и с ней говорил об оплате.

— Да, Зиновия. Нет, не так. Зино… — попыталась я вспомнить.

— Зинария, паучиха. Да.

— Она оборотень, насколько я поняла. Имеет две ипостаси. А на их языке раса — рхары.

— Ночью говорил с ней я. Показать просила Зинария наш текстиль. Я показал.

— Ладно. Ты не хочешь позавтракать? И можешь идти отдыхать.