Милена Завойчинская – Отель потерянных душ. Госпожа управляющая (СИ) (страница 30)

У меня челюсть отвисла. В буквальном смысле этого слова. Стояла и как дурочка с открытым ртом таращилась на сказочного персонажа, который процитировал мне древнее китайское изречение, которое принадлежит то ли Конфуцию, то ли Сунь Цзы.

— И как? — подобралась я еще ближе.

— Пока не проплыл.

— А давно ждешь?

— Лет сто. Наверное. Или двести.

— Ох, ничего ж себе дзэн. Я бы не смогла. Уже давно встала бы, пошла и прикопала своего врага.

— Ты слабая самка человека. Это враг прикопал бы тебя.

— А я бы аккуратненько выкопалась и пошла дальше мстить, — у меня вырвался смешок.

— Зачем? Его труп сам проплывет мимо тебя.

— Да вот еще. Терять столько времени на ожидание.

— Что есть время?

— О-о-о. Ты хочешь поговорить о столь глобальной вещи? Время — это форма протекания физических и психических процессов, условие возможности изменения. А еще это одно из основных понятий философии и физики.

— Нет времени. Есть миг.

— Да ладно. Как это нет времени? Вот ты, уважаемый Аркадий, лежишь на этом берегу больше сотни лет и ждешь труп врага. А твой враг в это время наслаждается жизнью, ест жареное мясо, пьет хмельное вино, обнимает красивых самочек, путешествует. Каждый его миг полон впечатлениями. А чем полон каждый твой миг?

— Размышлениями о бренности бытия.

— А пища и все остальное?

— В состоянии созерцания и погружения это не требуется.

— У-у-у, как все запущено, — пробормотала я. — Предлагаю эксперимент.

— Какой? — Глаз с узким зрачком повернулся в мою сторону.

— Ты сейчас встанешь, потянешься, покатаешься по земле, чтобы стряхнуть с себя пыль, проросшую между чешуек траву и птичье гуано. Да-да, прости, но тебя неоднократно обкакали птички. А после этого поплаваешь в реке. Ты же умеешь?

— Умею. Зачем?

— Чтобы смыть с чешуи какашки. И потом, я же сказала, эксперимент.

Я специально подбирала не самые приличные слова, но такие, которые могли бы пробиться сквозь это равнодушие дракона. Ну, должно же его пронять? Про то, что я веду себя неадекватно и отчего-то совершенно не боюсь огромную мифическую тварь, старалась не думать. Вероятно, порог нормальности я уже давно переступила.

— Тебя не должно было появиться. Ты нарушила будущее, — вяло сообщил мой невероятный собеседник, не пытаясь встать и выполнить предложенные ему действия.

— А ты видишь будущее?

— Да.

— И все? Просто "да"? — повысила я голос. — А рассказать? А поделиться? А что меня ждет?

Глаз снова посмотрел на меня.

— Твое будущее сокрыто в "нигде". Много факторов непредсказуемости.

— Гадство, — пробормотала я. — Но свое ты же видишь? И что?

— Ты не отстанешь от меня, человеческая женщина. Сюда приплывет твой друг. Существо неведомого мне народа. Он противоестественен природе мироздания и создан иным гением, но полезен. Он исцелит мое второе око. Я встану и поплыву.

Осмыслив услышанное, я спросила:

— А что с твоим вторым оком?

— Оно слепо.

Что сказать, я не нашлась. Повернулась к воде, сцепила руки за спиной и принялась ждать, пока к нам подплывет Ориэль. Он уже подгребал.

— Агата. Агата. Я тебя нашел, — встав на дно, сообщил парнишка. — А с кем ты беседуешь? Представишь мне своего большого древнего знакомого?

Я покосилась на "древнего знакомого". Тот в свою очередь глянул на меня. И вот убейте меня, но я увидела искру ехидства в огромном желто-зеленом глазе. Ждет, небось, как я сейчас начну пытаться выговорить зубодробительный набор слогов.

— Ориэль — целитель, раса цейлин. Дракон, философ и мыслитель, свое полное имя может произнести лишь он сам. И, наверное, это удавалось его маме, в чем я, если честно, сомневаюсь. Но уважаемый дракон разрешил обращаться к нему сокращенно — Аркадий.

Ха. Вот так-то. Я только что язык не показала громадине в чешуе. Как ни странно, он это оценил и прижмурился, что, вероятно, должно изображать улыбку. Кто их, этих существ, поймет.

— Ориэль, ты можешь помочь нашему новому знакомому со здоровьем? У него есть некоторые проблемы.

— Да, конечно, — закивал лекарь. — Я вижу, что его правый глаз совершенно слеп. Кроме того, нужно удалить несколько зубов, вместо них вырастить новые. Ну и по мелочи с внутренними органами.

Все, кроме слепоты на один глаз, для самого дракона оказалось сюрпризом. Я видела, как расширился от изумления его зрачок.

— Агата, ты не могла бы пока погулять? А я окажу первую помощь уважаемому Аркадию, — сложил перед собой ручки цейлин.

Я открыла рот, сказать, что мне вообще-то интересно, и уходить не хочется. Но потом решила, что, несмотря на свои слова об отсутствии стеснения, Ориэль все же смущается.

— Ладно, — не стала спорить. — Аркадий, слушайся целителя. Он совсем юн, но очень талантлив. Ориэль, смотри не переутомись. Твой новый пациент очень большой, следи за резервом сил.

Я отошла подальше, и только тогда дракон начал медленно подниматься. Гора. Как есть гора. И на ее фоне — маленький, пушистенький и невозможно милый, хоть и мокрый цейлин.

ГЛАВА 19. Время метать икру и работать курьером

Ну и ладно. Дошла до оставленной на траве корзинки, разделась и пошла купаться. Не знаю, сколько я плавала. Устав, легла на спину, распласталась и стала дрейфовать, словно лист кувшинки. Кажется, умудрилась даже слегка задремать, учитывая бессонную ночь, которую я провела в обществе рогатого "дитяти ночи".

Поэтому, когда меня кто-то деликатно потыкал пальцем в плечо, я заорала, забилась, пошла ко дну и принялась барахтаться, чтобы вынырнуть.

Мне помогли. Чьи-то сильные руки подхватили, вытолкали наверх и придержали, пока я отплевывалась, откашливалась и пыталась прийти в себя. А я вообще ничего не видела, потому что коса расплелась, пока я плавала, и сейчас все лицо плотно облепили волосы.

Наконец я отдышалась, раздвинула прилипшие пряди и освободила глаза.

— Твою ж маму, — выдала, когда увидела, кто меня держит.

Мне мило улыбалась… улыбался… Наверное, все же это мужчинка, только очень смазливый.

— Зачем нам мама? — игриво подмигнул он мне. — Тем более что икринку, из которой я вылупился, она отложила двести лет назад. И где мамуля сейчас, я не имею представления.

Я похлопала ресницами. Они были мокрые, как и волосы, а также длинные. И моргать было… скажем так, некомфортно. Но это мелочи. Я осознала то, что услышала. Убедилась, что нахожусь в крепких мужских объятиях. Потом до меня дошла история деторождения и… Мне стыдно, но на меня напал совершенно неприличный дикий ржач. Не смех. Я девушка образованная, умею отличить девичий смех от невоспитанного истеричного ржания.

Вот сейчас я была крайне истеричной и невоспитанной. Но…

Божечки мои. Икринка. Из которой. Он. Вылупился.

— Вот я сейчас сильно надеюсь, что вы не рассчитываете на более близкое знакомство и на продление рода, — утирая слезы, сообщила я и, выпутавшись из объятий, погребла к берегу.

Водный житель поплыл рядом и, буду честна, делал он это грациозно и легко. Пару раз блеснул чешуей хвост, но я хранила молчание, берегла дыхание и старалась побыстрее добраться до суши.

И лишь почуяв под ногами дно, встала, выпрямилась и протянула руку для рукопожатия:

— Меня зовут Агата. Вы меня застали врасплох, и я вела себя невежливо. Извините.

— Флавио, — галантно поцеловал мне кончики пальцев он, вместо того чтобы пожать. Ишь, куртуазный какой. — Вы очаровательны для человечки, Агата. Рад знакомству.

— А почему вы в реке? — полюбовавшись на его хвост, который был отлично виден сквозь прозрачную воду, спросила я. — Вам вроде полагается жить в морях и океанах, учитывая ваш размер и строение организма.

— О, — обрадовался он невесть чему. — Так вы знаете про русалочий народ? Какое облегчение. Я опасался, что вы испугаетесь, так как ранее никогда не сталкивались с подобными мне. В вашем мире мы тоже живем, Агата?

— Нет, не живете. Вы герои сказок и преданий, — развела я руками. — Так чем я могу быть полезна?