Милена Завойчинская – Отель потерянных душ. Госпожа управляющая (СИ) (страница 2)

Мой тариф мобильного телефона отнюдь не безлимитный, а очень даже предоплатный, с поминутной стоимостью каждого звонка и сообщения. Древний, но меня устраивает. И денег на счету было немного. На три часа общения точно не хватило бы. Да и вообще, уж не знаю, как у остальных людей, а у меня, если разговариваешь долго, то через тридцать минут звонок сбрасывается. Вероятно, умный гаджет считает, что ни к чему терять время на болтовню. А мы с Ириной беседовали несколько часов…

Все страннее и страннее…

Окончательно я впала в ступор, когда, проверив остаток на балансе, выяснила, что он не изменился. Более того. Разбудившая меня эсэсмэска от Ирины отсутствовала. А в исходящих звонках не было незнакомого номера.

— Не поняла, — растерялась я. — У меня видения, что ли? Но как же?..

Так и не разобралась я, что за чертовщина произошла той ночью. Откуда пришло сообщение и куда исчезло, звонила я или нет незнакомой мне Ирине, только что потерявшей мужа и размышлявшей о самоубийстве.

Но рецепт кофе с гвоздикой я не могла выдумать? Или могла?

ГЛАВА2. Иллюзия наполненности жизни

Торговый центр был полон людей. Суббота, полдень. Многие уже успели основательно закупиться и, увешанные с ног до головы пакетами, спешили в уголки с фастфудом. Подкрепиться и отдохнуть.

Я тоже побрела в сторону запахов еды, только мои руки были пустыми. Поскольку я приехала не купить что-то, а, наоборот, сдать не подошедшие вещи.

Случались у меня вспышки шопоголизма. Слава богу, крайне редко, но весьма метко. Тогда я что-то покупала, привозила хапнутые в приступе хомячковой болезни обновки домой и несколько дней давала им отлежаться.

И действительно, по прошествии дней пяти-шести оказывалось, что больше половины свежепритащенного в мое жилище барахла было приобретено в абсолютнейшем угаре и сейчас или совершенно мне не нравится, или просто не нужно. Зная эту свою особенность, я покупки делала исключительно за наличные.

Вот и сегодня я приехала в торговый центр возвращать товар.

В общем, я уже прошлась по магазинам, вернула две пары обуви на высоченных каблуках, сама не знаю, зачем купленные, несколько юбок и брюк, две блузки и платье. Тоже — без понятия для чего схваченные с вешалок, да еще в таком количестве.

Помутнение рассудка было, ничем иным не объяснишь такой безудержный марафон покупок.

Я уже почти дошла до ресторанного дворика, когда на скамейке напротив бутика увидела молодую женщину. Красивая, ухоженная, дорого одетая, с огромной кучей фирменных пакетов с логотипами известных марок у ног. При этом очень несчастная. Она сидела, сгорбившись, глядя в пространство, и, кажется, не замечала, что у нее капают слезинки.

Вообще, я не имею привычки лезть в чужие дела, поскольку ненавижу, когда лезут ко мне, но… Но отчего-то пройти мимо не получилось. Замедлив шаг, я потопталась рядом, после чего опустилась на скамью рядом с ней, не торопясь, впрочем, начинать разговор.

Кашлянула негромко, села поудобнее, сложив руки на коленях, и затихла, гадая, что именно меня смутило и заставило остановиться. Явно не то, что она плачет.

— У вас красивое кольцо, — негромко произнесла моя соседка по скамейке, облегчив мне жизнь.

— Спасибо. Это был подарок родителей на окончание школы.

— Понятно. — Она замолчала, а потом вдруг добавила: — А мне давно уже никто ничего не дарит.

— Почему?

— Не знаю, — пожала девушка плечами. — Сама все покупаю. Наверное, поэтому.

— У вас сегодня грандиозный шопинг? — обвела я рукой количество ее сумок.

— Грандиозный? — словно удивилась она. — Да не сказала бы. Просто покупки… Надо же хоть чем-то себя радовать. Покупаю вот… — пнула она ногой, обутой в сапог, пара которых стоит мою месячную зарплату, ближайший к ней картонный пакет.

— И как? Долго радуют? — Мне стало интересно. — Минут десять после выхода из магазинов. Вся квартира завалена обновками. Даже распаковывать их не хочется. Приношу, складываю и забываю.

Я хмыкнула. Похоже, дамочка страдает тем же помутнением рассудка, что и на меня иногда накатывает. Я бросила взгляд на ее обувь, нахмурилась, выцепляя мысль, норовившую ускользнуть…

Вот оно.

Когда я шла мимо нее, она постукивала ногой. И ее каблук выбивал об пол… Да-да, тот самый сигнал СОС. Точнее, мой мозг почему-то интерпретировал это так и перевел дробь именно в морзянку. М-да.

У меня явные проблемы с психикой.

— А почему назад товары не сдаете, раз уже не хотите их? — тряхнув головой, отмахиваясь от самокритичных мыслей, поинтересовалась я.

— Не могу. Плоть слаба, а сила воли еще слабее. — Моя собеседница фыркнула и негромко рассмеялась. — У вас какой размер обуви?

— Тридцать седьмой. А что?

— Дарю, — подхватила она вдруг из выставленной перед ней шеренги три пакета с коробками и опустила их передо мной. — Ваш размер, у меня такой же. Я все равно носить не буду. Даже не выну их из упаковки, знаю уже. А дозу гормонов счастья при совершении покупки я уже получила.

— Хотите, сдадим их обратно прямо сейчас? — неожиданно меня увлекла эта странная беседа и эта странная женщина.

— Можете сдать, мне все равно, — вяло дернула она плечом. — Чеки там внутри, платила наличными. Если с карты рассчитываться, то нет ощущения, что что-то купил… А мне хочется именно процесса обмена наличных денег на покупки. Чтобы видеть, что я что-то приобрела… — пояснила зачем-то.

— Пойдемте вместе, — поднялась я, взяла врученные мне в дар сумки и несколько из тех, что по-прежнему стояли перед девушкой, чтобы дать ей стимул. — Ведите. Я буду сдавать в магазины ваши вещи. А вы мне просто покажете, где. И посидите в зале, пока я буду оформлять возврат.

— Ладно, — флегматично отозвалась она. — Кстати, меня зовут Алла.

— А я — Агата.

Примерно через полчаса мы освободились. Обошли весь торговый центр, я вернула в магазины все, что она успела набрать. Полученные деньги складывала в целлофановый пакетик, выпрошенный у кассира. Поначалу пыталась сразу же отдавать купюры Алле, но она небрежно отмахнулась и сказала, что ей нельзя их брать в руки. Иначе сразу же пойдет опять на что-то тратить.

Очень странная особа, хочу сказать. Общая сумма, что сейчас лежала в обычном прозрачном пакете, перевалила за сотню тысяч рублей. Точнее я не могла сказать, надо пересчитывать. Мы сидели за столиком и пили кофе с пирожными. Это Алла позвала и попросила составить ей компанию.

— Агата, а вы очень заняты в эти выходные?

— Нет, совсем не занята, — пожала я плечами.

— Можно предложить вам работу?

— Попробуйте, — улыбнулась я.

— Возьметесь за разбор всего того, что я накупила за последнюю пару недель? Я даже заглядывать не хочу в эти сумки. Просто сбрасываю их в гардеробную… Если вам что-то понравится, можете забрать себе. У нас с вами одинаковый размер, насколько я вижу. Там все новое, с чеками, в упаковках, с этикетками.

Я немного помолчала, а потом спросила:

— Алла, можно нескромный вопрос? Что у вас случилось? Почему вы так… У вас беда? Горе?

— Нет. Не знаю… — Она отпила кофе и откинулась на спинку стула. — Нет беды. И горя нет. Работа хорошая. Денег много. Так много, что я даже не знаю, что с ними делать. А жизнь пустая. Смысла не вижу. Существую день за днем, встаю утром, что-то делаю, работаю, выполняю какие-то обязанности, с кем-то общаюсь, потом ложусь спать, снова встаю… А в душе пустота. Ничего не радует, ничего не хочется.

— Может, вам нужно в отпуск? — намекнула я. — На море? Или в горы?

— Может, и нужно. Не знаю. Мне все равно как-то.

— А семья? Родители, муж, дети?

— А что семья? Родители живут себе, здоровы, что уже хорошо в их возрасте. Детей нет. А муж… Был да сплыл. Подруга у меня красивая. Бывшая подруга, — криво усмехнулась она.

— М-да, — поняла я намек. Все зло от самых близких, казалось, людей…

— Так что нет у меня беды или горя, Агата. Ничего нет. Пу-сто-та. Зато много денег, непыльная работа на дому, огромная квартира и горы покупок… Я иногда утром встаю и думаю: а не закончить ли все это? Кому оно нужно, такое существование?

— Едем, — решилась я.

Не понравился мне ее взгляд. Пустой, как та пустота, которая ее окружает. Мертвый взгляд человека, который доведен до черты. Нельзя таких оставлять в одиночестве, а то как бы чего не сделали. Не знаю, с чего я так решила. Интуиция, что ли?

Алла жила в роскошной четырехкомнатной квартире. Дорогая изысканная обстановка, и видно, что когда-то тут поработал дизайнер интерьера. Но позднее хозяйка покупала и привносила многое такое, что тут было не к месту, загромождало свободное пространство. Лежали на полу стопки журналов и книг. Их явно хотели прочесть, но так и оставили сложенными у дивана и кресел.

Стояли какие-то странные штуки. Я так и не поняла, что это.

— Современное искусство, — пояснила Алла, заметив, как я обхожу вокруг какой-то невнятной фиговины.

— Да? Похоже на черный унитаз, побывавший в зоне ядерного взрыва. Словно его расплавило, скрутило, а потом все снова застыло.

— Пожалуй… — хмыкнула хозяйка. — Подарок владельца галереи. Надо бы выбросить. Наверное. Или хотите?..

— Ой нет. Чур меня от современного искусства, — прыснула я, отшатнувшись.

Помимо этого самого "искусства" обнаружилось действительно огромное количество пакетов и коробок с совершенно новыми вещами. Она их скупала пачками, что ли? Тут были не только одежда и обувь, но и вещи для дома: покрывала, пледы, подушки разных размеров, комплекты постельного белья, скатерти, сервизы и многое другое.