Милена Завойчинская – Невест-то много, я – одна (СИ) (страница 12)
Вот не впервые такое вижу у парней. Сначала бьют друг друга так, словно от этого зависит их жизнь, а потом вместе пьют, делят последнюю корку или обсуждают девчонок.
Отсмеявшись и успокоившись, главарь уличной мальчишеской команды дохромал до нас и, цыкнув, протянул Лексу руку:
— Ну ты ничо, эльфяк. Годный, хоть и ушастый. Подваливай еще, потолкаемся. Или чо?
— Ты тоже ничо, хоть наглец, каких поискать, — фыркнул тот и крепко ответил на рукопожатие.
— Слышь, цаца, всё пучком будет, — подмигнул мне Арно. — Научим. Завтра подваливайте, еще повеселимся. Ну а потом, как договаривались, по выходным.
— Вот и славно, — продолжая невозмутимо улыбаться, я рассчиталась.
Как мы договорились, один такой учебный бой — десять серебрушек и целебная мазь для особо сильно пострадавших. Но таковых не оказалось, всё в пределах обычной драки. Ну а Лекса мы дома полечим.
— Ужас! — выдохнул Гайрас, когда мы отъехали подальше. Не выдержала душа приставленного к Лексу охранника и няньки. — Давно я так не переживал.
— Да всё нормально. Эрика же у них оружие изъяла. Кстати, не забудь, ты обещала меня научить, — последнее адресовалось уже мне.
Вечер был посвящен обсуждению драк, захватов, подсечек, ударов в нос, как его уберечь и не дать сломать, как увернуться, спасая глаза и зубы. И звучало это примерно так:
— А я его! А он мне! И тут третий! А я ему в живот! И тут мне подножку! А я ему в глаз! А мне сбоку прилетело!
Я улыбалась, слушала, кивала и ахала в нужных местах, позволяла себя поднять и показать на мне захват. Мальчишки неизменны, где бы они ни родились и к какому бы сословию ни принадлежали. Вот какой вывод я сделала.
А маркиз, вернувшись, всё же голову нам оторвет, если увидит своего отпрыска. Пол-лица заплыло синяком, нос распух. На боках и ногах тоже россыпь гематом.
Совсем их убрать за одну ночь мазью невозможно, это по силам лишь сильному целителю и специальным лечебным заклинаниям. Мы так не умели. Но, как могли, Лекса подлатали.
На следующий день, не обращая внимания на сетования Гайраса, мы опять поехали к складам. И снова целый час пацаны развлекались. Оружие я снова у них изъяла, не слушая гневных воплей.
Ах да! Лексинталя приняли тепло, почти как своего. Он даже удостоился дружеских тычков и хлопков по плечам и спине, мол, привет, дружище, как ты там, живой?
Вот всё же хорошо, что синяки не удалось свести до конца, а то бы он слишком выделялся на фоне расцвеченных разными оттенками синего и красного рожиц мальчишек.
А вечером воскресенья, когда мы в гостиной на первом этаже пили горячий шоколад, грызли орешки и заедали птифу́рами[1], приехал его сиятельство. Нарисовался на пороге комнаты и замер в шоке, уставившись на своего изрядно побитого сына с заклеенным пластырем ухом, распухшим красным носом и с уже двумя фингалами под заплывшими в щелочки глазами. Вчерашний синяк уже начал желтеть под воздействием заговоренной мази, а вот сегодняшний просто-таки полыхал ярким цветом.
— Здрасьте, — от неожиданности брякнула я и поперхнулась шоколадом. Тут же отчаянно закашлялась, зажимая рот, и уставилась на своего начальника, лицо которого мало чем отличалось от побитой физиономии его отпрыска.
— О! Ты вернулся! — выпрямился в кресле Лексинталь, с кряхтением встал и, подволакивая ногу, пошел к вернувшемуся отцу. — А ты чего такой нарядный?
— А ты? — кашлянув, спросил лорд Риккардо.
— А, пустяки. Я учусь драться. А то что я, как девчонка? Даже ни одного фингала за свою жизнь не получил.
— Это, я полагаю, тебе сказала Эрика? — мне достался нечитаемый взгляд, и я на всякий случай сползла с дивана и нырнула за его спинку.
— Да-а-а, — блаженно протянул Лекс. — Пап, ты не поверишь! Мы так интересно провели это время! Я дрался с уличными голодранцами из нищих кварталов! А еще я учусь фехтованию у настоящего мастера! Ты бы видел, что он вытворяет со шпагой! И у меня теперь есть стая. А может, и две, я пока не понял.
Я выглянула из-за дивана. Отец и сын стояли, держась за руки в рукопожатии. Мальчишка сиял от восторга, лорд Риккардо, глядя на него из-под рассеченной брови, пытался понять, как ему реагировать.
— То есть у тебя всё хорошо, — решил он наконец. — И ты становишься взрослым.
— Великолепно! В жизни так здо́рово не было. И да, пап. Придется мне спешно взрослеть, ты-то вечно занят, а за Эрикой присматривать надо. Она ведь девчонка, если не мы с тобой, то и пропадет.
— Это она-то пропадет? — издал смешок маркиз и повернул голову ко мне: — Вылезайте, Эри. Я впечатлен, изумлен и ругаться не буду.
— А ужинать будете? И лечиться? — выползая из укрытия, поинтересовалась я.
— Буду. Эрика, велите послать за моим семейным целителем. В отличие от своего сына, я не могу позволить себе ходить с разбитым лицом и явиться на работу с синяками под глазами. А я пока пойду смою с себя грязь.
Распорядившись об ужине, чтобы его подали прямо в комнаты уставшего лорда, и спешно велев вызвать целителя, я поднялась наверх. Немного потопталась у двери, ведущей в покои маркиза. Потом всё же рискнула и прошла внутрь. Решила дождаться в личной малой гостиной.
Лорда Риккардо всё не было, а горничные успели принести огромный поднос с едой и посудой. Не забыли о напитках и бокалах. Накрыли стол и выскользнули.
Наконец, из спальни вышел маркиз, вытирая на ходу влажные волосы маленьким полотенцем. Был он бос и одет лишь в свободные мягкие пижамные брюки и рубашку, которую даже не стал застегивать.
— Эри, вы здесь? — бледно улыбнулся он, проходя к столу, и устало уселся, вытянув ноги. Полотенце шарфиком осталось лежать у него на шее.
— Поухаживать за вами? — не вставая с диванчика, спросила я.
— Мне будет приятно. Посидите со мной? Я успел соскучиться по вам. Занятно, да?
— Мы с Лексом тоже по вам скучали, — деликатно отозвалась я и, подойдя к столу, принялась накладывать в тарелку еду.
[1] Птифу́ры — (фр.
Глава 7
Жестом поинтересовалась, вина налить или компота. Конечно же, выбор пал на алкоголь. После я тоже присела к столу. Есть не хотела, мы с Лексом успели и поужинать, и десертов наесться, и запить какао вдогонку. Поэтому, улыбнувшись, я от всего отказалась.
— Расскажете, чем занимались, пока меня не было? — прожевав канапе с паштетом, спросил маркиз.
— Только не ругайтесь, — на всякий случай предупредила я. — Мои действия были, как вы и велели, в интересах рода ди Кассано, вас и Лексинталя.
— Мне уже страшно, — хмыкнул мой визави́ и попытался улыбнуться разбитыми губами. — Но я готов услышать самые невероятные и шокирующие новости.
— Ну-у-у... Ничего такого уж прямо шокирующего и не было. Так, по мелочи развлекались. Устроили Лексу компанию и обучение в школе фехтования. Может, вы слышали о господине Фуарье? Его нам посоветовал ваш сотрудник, из этих, которые такие — бдыщ — и растворяются в воздухе. Мираж. Я уже оплатила три месяца вперед, Лекс занимается по три часа по будням. Еще я нашла мальчишескую уличную банду, которая учит его драться.
— Зачем? В смысле, почему именно такой выбор? Я могу оплатить ему настоящих учителей рукопашного боя, высочайших профессионалов.
— Это обязательно и непременно, — кивнула я, вертя в руках столовый нож. — Но, понимаете... Лекс жил, словно тепличное растение. Он очень умный и способный. Вы бы видели, как он шустро схватывал то, что ему показывали пацаны. И голова у него работает отлично. Просто ему нужно... Я не знаю, как сформулировать понятно. Он ведь мальчишка, причем уже почти взрослый. А совсем не умеет общаться со сверстниками, потому что никогда не имел такой возможности. К тому же такие уличные драки помогают снять внутренние блоки. Я хочу, чтобы он достиг многого в жизни, чтобы сам смог добиться всего, что не сможет получить по праву рождения, раз уж так получилось. И я уверена, его имя еще прозвучит на всю страну, и его станет уважать сам король. А вот такие мелочи, которые я ему сейчас помогаю освоить — умение просто и без затей набить кому-то морду, не дать себя обокрасть, свободно общаться с низшим сословием и уметь брать от всех то, что пойдет на пользу... Ему пригодится это. А уж дворянским манерам, этикету, наукам, искусству благородного боя — с этим справятся простые учителя. Лекс не солдат, но он умный и способный.
— Вы удивительная, Эри, — перестав есть, медленно произнес Риккардо, глядя на меня. — Как же мне в моем детстве и юности не хватало кого-то, кто бы так же сильно верил в меня и старался помочь, пусть и такими странными способами, как вы.
— Ну уж как могу, — напыжилась я.
— А обо мне так сможете? Я тоже хочу, чтобы вы обо мне заботились. Пожалуйста.
— Организовать вам уличные бои и найти учителя орудовать отмычкой? — вытаращилась я на своего начальника.
— Что? — подавился он вином. — Орудовать отмычкой?
— Ну да. А как же без этого? А вы не умеете?
— Эри, вы не поверите... — вдруг начал он негромко смеяться, насколько позволяло разбитое лицо. — Не умею. О боги, с ума сойти, о чем я беседую со своей невестой. О навыке пользоваться отмычкой! А вы владеете им?