Милена Завойчинская – Невест так много, он один (страница 29)
— Я?! — опешил пацан и застыл с прямой спиной и набитым орехами ртом.
— Ты ведь можешь рассказать наизусть детские считалочки?
Очень медленно, словно не веря в то, что происходит, Лексинталь покачал головой, глядя на меня круглыми глазами.
— Как это? Ваше сиятельство, ваш сын не знает ни одной детской считалочки?!
«Сиятельство» сделало каменное лицо и уставилось в потолок. Подумало и ответило:
— Нет.
— А вы?
— И я.
Я озадаченно примолкла. Обвела взглядом присутствующих за столом леди и двух лордов.
— А хоть кто-то из вас знает детские считалочки?
— Я, — сдерживая улыбку, ответила одна из девушек, имени которой я пока не знала.
— Простите, мне неизвестно ваше имя.
— Леди Диана ди Кард.
— Леди Диана, просим вас. Никто ведь не возражает? — обвела я всех присутствующих строгим взглядом.
Если кто-то и был против, то воздержался от комментариев.
А девушка встала, взяла в руки чайную ложечку. Начала с себя и, поочередно указывая на всех своих подружек по «конкурсу», продекламировала:
Я с интересом следила за происходящим. Эту забавную считалочку мне слышать не доводилось, у нас в приюте в ходу были совсем другие. Порой неприличные, их использовали мальчишки. А мы, девчонки, делали вид, будто не слышим.
Смешные слова «кусь-кусь, ой-ой-ой» немного разрядили обстановку, девушки перестали кукситься, повеселели. И даже их сопровождающие расслабились.
Глава 16
Определив состав групп, мы посчитали чаепитие завершенным.
— Ваше сиятельство, — многозначительно поиграла я бровями, косясь на дверь.
— Я вас ненавижу, Эрика! — сердечно прошептал он мне на ухо и мрачно встал из-за стола. — Леди, жду вас на крыльце. Мы отправляемся на прогулку.
— А если кто-то не хочет на нее идти? — поджав губы, спросила одна из девушек.
— Муа-ха-ха! — донеслось издалека. — У-у-у! Муа-ха-ха!
— Я передумала, — тут же пошла на попятный невеста.
Мы с Лексом переглянулись и с трудом сдержались, чтобы не рассмеяться. Неупокоенная душа Касселя развлекалась от души.
Обед порадовал нас и гостей жиденьким овощным супчиком, овощными котлетками, овощными закусками и овощным, ой, фруктовым компотом. Вкусно. Но всё очень растительное. Как бы не заблеять и не замычать.
Прямиком из-за стола Лекс и его отец направились проводить меня, чтобы обсудить предстоящий конкурс. И поесть мяса…
— До чего я докатился? — откусив большой кусок колбасы прямо от кольца, вопросил лорд Риккардо, сидя в кресле на первом этаже моей башни.
— Потрясающе, да? — прошамкал пацан. — В жизни такой вкусноты не ел.
У него в животе громко заурчало. Лексинталь замер, перестав жевать, и испуганно прислушался, покосившись на запертую на задвижку дверь из коридора. Но живот затих…
Я загадочно улыбалась и молча ела с тарелки свою порцию. Для себя я порезала, мужчины же нетерпеливо отмахнулись и просто хищно отгрызали. Вкусно и ароматно. Мне тоже нужно много энергии, чтобы выдержать предстоящий конкурс перестилания постелей. Только не забыть бы почистить зубы. А то ведь унюхают невесты…
…Шел четвертый час конкурса.
Я из последних сил держалась, чтобы не заснуть.
Вот сколько времени нужно обычному смертному человеку, чтобы снять постельное белье, взбить перину, одеяла и подушки, постелить чистую простыню, надеть наволочки и пододеяльник?
Пусть даже кровать и одеяло огромные, подушек больше двух, а простыня размером с тренировочное поле. Минут пятнадцать, я так думаю.
Каждой из невест потребовалось больше часа. Больше часа!!! Боги, дайте мне сил не обругать их прямо в глаза криволапыми недоптицами.
Очередная девушка сначала долго с ужасом смотрела на просторное ложе маркиза ди Кассано, на котором при желании можно было играть в салочки. Что уж за мысли бродили в их головах, я даже предположить не берусь. Наверняка какие-то непристойности.
Потом эти… особы… подкрадывались к предмету обстановки так, словно кровать сейчас бросится на них и загрызет. Взяв двумя пальчиками за краешек покрывала, они начинали ме-е-е-дленно тащить его на себя. Будто ожидая, что сейчас из-под него выскочит их жених, злобно захохочет и накинется насиловать. Ну или, не знаю, щекотать.
И вот волочится это несчастное покрывало и никак не заканчивается… А эта кура безмозглая пятится к двери. В первый раз я наблюдала за этим с веселым любопытством. Во второй — озадаченно. Интересно, следующие тоже будут так делать? Этому их обучают в каких-то специальных пансионах для благородных девиц? Мне уже и представить страшно, что станут вытворять остальные.
Возвращаясь к перестиланию. Подушки они брали в руки так, будто это не набитые в чехол перья, а хищный зверь, с которым нужно быть крайне осторожными. Может ведь и покусать…
Про борьбу с огромным одеялом и то, как его вытаскивали из пододеяльника, а потом вставляли в новый, я даже говорить ничего не могу. Не «не хочу», а не могу. Потому что описать цензурно и серьезно не выйдет.
Я вздыхала, зевала, меняла позу, ходила по комнате, чтобы размяться и успокоить нервы, пила воду из кувшина, смотрела в окно… Предатель Лекс сбежал, не дождавшись окончания процесса даже у первой из своих потенциальных мачех. Второй предатель, призрак, удрал еще раньше. Непосредственный виновник всего этого постельного беспредела, он же — хозяин кровати, вообще заявил, что конкурс — это моя обязанность. Вот мне и следить.
Вот я и следила. Зевала. Страдала. Клевала носом.
— Благодарю, леди Диана. Засчитано. Прошу вас пригласить следующую девушку, — сообщила я очередной соискательнице, когда она наконец-то завершила.
С кислой улыбкой я поприветствовала четвертую.
— Представьтесь, пожалуйста.
— Иннесия ди Ламболь.
— Да, точно. Вы дочь графа ди Ламболь. Я вспомнила. Итак, вам нужно освободить постель от этого белья. Взбить. Перестелить. Приступайте, леди.
И снова долгое ожидание…
А потом мои мучения внезапно закончились, потому что сработала наконец-то волшебная травка с утреннего чаепития. И когда леди Инессия домучила кровать, меня и себя, оказалось, что за дверью никого нет. И три девушки, которые должны были еще участвовать сегодня, почувствовали внезапное недомогание и спешно убежали.