Милена Завойчинская – Мимоходом на курьих ножках (страница 46)

Спустя полчаса мы вынесли на улицу пледы и подушки. Устроились под деревьями на границе песка и травы. Юрик и Коля сбежали от нас. Они то играли в догонялки. То Юрик делал вид, будто собирается съесть Колобка. То Колобок разевал большой рот и улюлюкал, гоняя зеленого песика. К воде они не подходили, резвились на траве.

А вот две избушки — которые избушками были только в сказочном теоретическом младенчестве, а сейчас это были два двухэтажных коттеджа — гуляли как раз по пляжу. Розовый и голубой домики. Подходили к воде и стояли там, переговариваясь на своем избуша́чьем языке. Сплетничали и обменивались новостями.

То они бегали, смешно и нелепо вскидывая когтистые огромные лапы. То опускались там, куда волны не докатывались, и отдыхали, поджав лапы.

— Сюрреалистично выглядит, — задумчиво сказала Ася в какой-то момент. — Я, когда впервые с Элей столкнулась, думала, что сошла с ума. Эти лапы… И она реально повернулась.

— Куда повернулась? — не понял Марьян.

— Избушка-избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом, — хором процитировали мы ему фразу из сказок.

Договорили, переглянулись и расхохотались.

— Слушай, представь, а я даже ни разу так Мими не говорила. Она просто сама пришла и постучала ко мне в окно второго этажа.

В общем, мы душевно посидели и поболтали о своем, о человеческом.

Две нечисти — чудо-юдо и колобок — набегались, накатались и нарезвились.

А две избушки наобщались и нагулялись по пляжу.

Хорошо посидели. И так же хорошо потом поужинали. С этим вышла небольшая заминка. Чужую чародейку избушки дальше торгового зала не пускали. Так что ни в гостиную, ни на кухню пройти не удавалось ни мне в Элегантно, ни Асе в Мимоходом. И Колобок подтвердил, что да, нельзя.

Похоже, единственное исключение было сделано для моих родителей, когда Мими позволила маме подняться ко мне в спальню, а папу пустила в кухню.

В общем, у нас был пикник. И едой нас обеспечил Марьян, само собой. Слава богу, мне не нужно заниматься готовкой. Обожаю этого человека. Обожаю! Мне надо только печь, и это счастье.

А потом мы разбрелись по своим домам. И ночью избушки разбежались, каждая в своем направлении. Хорошо, что я вещи свои успела забрать и расплатиться с Асей и Элегантно.

Глава 23

А вот и обручение

— Ну что, банда, куда мы дальше? — спросила я. — Я восстановилась. Можем отправляться в путь.

— Есть предложения? — поинтересовался Марьян.

— Ну, не знаю. Можем на Землю. Я отдам родителям подарки. Можем к твоим родным.

— К меня нет родных.

— Ну не родных, друзей, знакомых, сослуживцев. А что, родных совсем нет?

— Мачеха бывшая только.

— О! Хочешь, навестим ее? Она как, вменяемая тетка? Не гондурасила тебя в детстве?

— Не гонду… что…? — моргнул маг.

— Не обижала? Ну, наказывала просто так, из-за плохого настроения?

— Хм… — Марьян посмотрел на меня странно, усмехнулся, покачал головой. — Нет, не обижала. Она достойная женщина. Отец ни разу не пожалел, что женился на ней.

— А отца уже нет, — правильно поняла я. — Тогда я предлагаю отправиться в твой мир. Посетишь могилу отца. Навестишь мачеху. Продадим миллион печенек. Заработаем все деньги мира. Сделаем всех счастливыми и толстыми.

Партнер по бизнесу слушал меня внимательно, сначала по его лицу невозможно было понять, что он думает, но чем дальше, тем сильнее он сжимал губы, чтобы не смеяться.

А под конец все же не выдержал.

Я улыбнулась и оптимистично возгласила на всю кухню:

— Кто мы? Мы — банда! Чего мы хотим? Накормить всех сладостями! Что нам может помешать?

— Да. Что? — поинтересовался Коля.

— Ничего! Кто не захочет стать счастливым от наших кексиков, тем мы напинаем и накормим их все равно. Что ты такой непонятливый. Ну чего? Поскакали?

— Квох-квох… — протянула Мимоходом.

— Поскакали, — неуверенно подтвердил Колобок.

— Банда, вперед! — скомандовал Марьян.

— А куда вперед-то? Мими уточняет, а то она не поняла, кого мы в этот раз пинать и кормить будем?

Марьян бросил на меня взгляд, потер подбородок, принимая решение, и сказал:

— Навестим мою бывшую мачеху. Почему бы и нет. А дальше разберемся.

Вид у него при этом был до крайности озадаченный. Словно он сам не мог поверить в то, на что согласился.

Море осталось в неизвестном мире. Лукоморье тоже.

— Ох ты ж блин! — дошло до меня, когда мы сидели позднее в гостиной.

Я в кресле листала ленты соцсетей в телефоне. Марьян за письменным столом перебирал бумажки и что-то считал и записывал в блокноте. Коля делал вид, будто спит, хотя он нечисть и вообще тесто, и сон ему не требуется. Мимоходом бежала.

— Что? — поднял голову маг.

— Мы не нашли в Лукоморье дуб. Ну е-мое! — шлепнула я себя по лбу.

— Зачем? — открыл глаза Колобок. — Ты решила найти смерть Кощееву? Плохая идея.

— Да ну ты чего? Совсем, что ли? Зачем мне его смерть? Его и так жизнь так наказала, что сильнее уже и не придумаешь. Очень ему сочувствую. Нет же!

— Тогда не понимаю, — повозился на своей подушке Колобок.

— Ну а с котом познакомиться? Послушать его сказки? Посмотреть, как он по цепи ходит кругом? И с русалкой поболтать.

— Чего? — вытаращился на меня Коля. — Какой кот? Какая цепь? Что еще за русалка?

— Русалка, на ветвях сидит которая. А кот, который ходит по золотой цепи кругом и сказки рассказывает, — пояснила я.

Марьян отложил карандаш, переплел на груди руки и стал внимать.

— Янка, ты на солнце перегрелась, что ли? — вкрадчиво поинтересовался Колобок. — Русалки сидят в воде, а не на ветках дуба. Золотую цепь никто без присмотра на дубе, даже в Лукоморье, не оставит. Ее мгновенно свистнут. Да хоть бы тот же Соловей-разбойник. А говорящие коты — это фамильяры. И живут они с людьми, а не в лесу.

— Так! — погрозила я ему пальцем. — Ты мне тут брось! Пока что все, о чем я в сказках читала, подтверждалось. И Кощей Бессмертный, и Змей Горыныч, и Китеж-град, и Колобок, и избушки на курьих ножках, и даже Лукоморье. Не говоря уж об источниках воды живой и мертвой. Значит, и про кота должно быть все верно.

— Ну-ка, ну-ка, — оживился Колобок. — Это ты в сказке прочитала? В народной? Тогда должно быть правдой. В них все почти правда, разумеется, с некоторыми погрешностями.

— Нет, не в народных. А у классика литературы, в его поэме. Погоди, сейчас.

Я открыла в телефоне поисковик, нашла нужный фрагмент про Лукоморье из всем нам с детства известной поэмы[1] великого поэта. Прочитала его вслух.

Марьян молчал, а вот Колобок подумал. Пошлепал губами. Протянул:

— Нет, что-то тут не то. Сказано складно, не придерешься. Только вот, думается мне, это выдумка одного человека. Не народный фольклор и не преданья старины глубокой.

— То есть на самом-то деле нет такого дуба? — расстроилась я. — Ну как так-то? Я с детства верила в это.

Коля спросил:

— Мимоходом, а ты что скажешь? По-моему, это какая-то неправдоподобная история. Я такого дуба и кота не знаю. Вернее, дуб есть. На нем смерть Кощеева в сундуке висит. Яйцо, заяц, утка, все как положено. Но вот русалка на ветвях? Она ж помрет там. Да и кот. Что он в лесу есть будет? Не рысь же, охотиться не умеет.

Мимоходом помолчала, продолжая размеренно бежать. Потом все же что-то прокурлыкала.

— Что говорит? — проявил заинтересованность Марьян.