Милена Завойчинская – Мимоходом на курьих ножках (страница 33)

— А ну сидеть, маг! Тебе нет моего разрешения ступать на заветную поляну. Сиди, где сидишь.

Мимоходом аккуратно опустилась на землю, поджав лапы. Я спустилась с крыльца и похромала к одинаковым на вид родникам.

Поравнялась, но неясно же, из какого воду брать.

— А какой? — спросила я. — А то я в сказках читала, что их два. Второй ведь с мертвой водой?

Горыныч довольно заурчал. Так странно, то ли змей, то ли дракон, то ли кот по некоторым из повадок.

— Молодец, девка… Баба то есть.

— Можно «девка» или «девица», — торопливо исправила я. — Я еще очень молода. Так что? Из какого можно воды взять?

— Взять — ни из какого. Но я разрешаю тебе умыться и полить свои раны мертвой водой из того источника, — Горыныч указал на один из родников. — А потом можешь напиться живой воды отсюда, — перевел он лапу на второй источник…

Мертвая вода на вид и ощущения была просто водой. Но когда она попала на мои ссадины и царапины, они мгновенно затянулись. Даже следа не осталось.

Под внимательными взглядами Горыныча, Мими, Марьяна и Коли я обмыла ноги целиком, зачерпывая из родника горсточками воду. Надо же пользоваться. Горыныч молчал, не останавливал, и я осмелела. И конечности обмыла, и шею, и спину, сколько руками дотянулась. И за шиворот налила, повизгивая от холода, уж больно вода студеная. Ну и в лицо поплескала, да и по волосам мокрыми руками провела.

— Спасибо, ты очень помог, — шепнула потом самому родничку.

Он же волшебный, вдруг еще и живой? Ответа не ждала, но искру на поверхности воды успела заметить. Таки он меня услышал.

А потом повторила все то же самое, но уже водой из второго источника. И после того, как вся омылась, зачерпнула пригоршню и медленно выпила. На вкус она была ледяная, искристая и словно газированная, хотя пузырьков не было. Живая вода щипала язык, и от холода ломило зубы. Но я все равно все допила. И поблагодарила и этот волшебный сказочный родник.

И снова буквально на грани восприятия успела поймать мелькнувшие искорки на поверхности воды в каменной чаше.

— Ну все, Яна, забирайся внутрь! И мужиков своих уводи, — велел мне Горыныч, как только я встала на ноги, закончив пить. — Надо Мимоходом тоже напитаться силушкой перед дорогой.

Я поспешила на крылечко. Марьян помог мне подняться, мы вошли внутрь и закрыли дверь, чтобы не свалиться с крыльца.

А Мими встала на ноги, подошла к источникам… А дальше нам было не видно. То ли умылась, то ли попила непонятно каким образом, то ли постояла просто рядом. Ничего не понятно, но очень интересно.

Выходили мы из леса такими же странными тропами. А когда уже распрощались с Горынычем, который взмыл в небо и полетел по своим делам, я спросила Колобка:

— Коль, а почему он нас водил к волшебным источникам? Я думала, он злой персонаж. В сказках с ним всегда сражаются богатыри.

— Да ну какой он злодей? До баб падкий, что есть, то есть. Девку может утащить. Но всегда с честными намерениями. Жениться хочет. А так он просто охраняет границу между мирами и стережет путь в царство мертвых. Потому и воду заветную бережет ото всех. Мертвая — раны залечить может, а испить ее — так и помрешь. И живую — чтобы, значится, никто не покрал ее и не вздумал мертвых оживлять.

Картинка у меня пока не складывалась. В тех сказках, что я успела прочитать, информация давалась противоречивая. То Горыныч был воплощением зла. То он и правда караул нес на Калиновом мосту. А то с богатырями сражался, ему рубили головы, но на их месте вырастало кратное количество новых.

Новые вводные мне необходимо было осмыслить и понять, в какую же сказку угодила я. Или же это вовсе даже и не сказка, а один из альтернативных миров, и тут свои Горыныч, Кощей, избушки вот, которые не в лесу стоят с живущими в них Бабами-Ягами, а ведут вполне себе современную деловую жизнь и занимаются бизнесом.

Последний вариант мне нравился больше.

Я не хотела в русские народные сказки. Их логику я не понимала ни в детстве, ни сейчас. Возможно, потому, что слишком много времени прошло с тех эпох, а мы совсем другие сейчас. И все эти Иваны-дураки и Иваны-царевичи у меня вызывали стойкое отторжение. Халявщики и лентяи. Вечно за них отдувался кто-то другой, а они только сливки собирали и награду получали.

— Коля, а почему они все меня называют чародейкой? — спросила я Колобка. — И кумихо, и Горыныч. А ты говорил, что я волшебницей стала. Это не одно и то же?

— Ну ошибся в формулировке, — раздраженно буркнул он. — С кем не бывает? Твои чары ограничены только умениями выпекать и умножать все, чтобы твой симбионт Мими исправно работала.

— Значит, точно чародейка. Я кроме выпечки ничего не могу. Волшебницы, наверное, как Марьян. Умеют много-много и учились этому специально в академиях и школах магии.

На этом мы и сошлись. А Марьян, который тоже участвовал в разговоре, согласился с моими догадками. Он умел очень многое, их ведь обучали не только огненные шары выпускать по неприятелю. А я вот и не обучалась магии, и не маг, и все мои новые умения весьма ограниченны.

— Я узкий специалист, — заявила я в итоге.

— Ты просто чародейка, — чуть улыбнулся Марьян.

Потом взял кисти моих рук, покрутил их, зачем-то погладил ладошки. Проверял, хорошо ли зажили? А я вдруг подумала, что мне не мешало бы сходить в салон и сделать красивый яркий маникюр. А то я все сама да сама, с тестом же вожусь.

Марьян же наклонился, так же внимательно, как ладони, изучил мои коленки. Потянулся к ним, но тут уж я шарахнулась в сторону.

— Эй! Ты чего это⁈ — возмутилась я.

Нет, ну а что он руки тянет к моим коленкам? Еще чего не хватало⁈ Не для того я такая красивая, чтобы мне коленки щупали кто ни попадя. Нет, я не то чтобы категорически против, Марьян мне нравится. Но не так же!

Марьян Брикс

Родной мир Яны удивлял непохожестью стран. Словно не разные государства, а разные реальности. Абсолютно непохожие культуры, менталитет, образ жизни, кухня. Ему понравилось. Он был бы рад и другие страны мира Земля посетить.

Правда, планы резко изменились, когда его напарницу, а вернее невесту, пусть она сама пока и не в курсе, попыталась похитить нечисть. И ладно, если просто попытка украсть. Отбил бы, и дело с концом.

Но вот человеческая кровь, пролитая там, где обитает исключительно нечисть, ситуацию резко изменила. Яна не знала, но, когда он выглянул наружу, прежде чем запереть Мимоходом, там уже толпилась куча монстров самого удивительного вида. Принюхивались и жадно шарили взглядами, отыскивая такого вкусного человека.

Принимать бой Марьян не хотел. Мог, но оно того не стоило. Проще отступить, если получится. К тому же Яна пострадала, пусть и не сильно.

Занятным вышло и с еще одной нечистью. Змей Горыныч. Персонаж сказок для Янки. Вполне себе обычный представитель магического мира для Колобка. Да и для Марьяна, пусть ранее маг наблюдал трехглавого дракона лишь через блюдечко с голубой каемочкой. Было интересно, три личности это в одном теле или одна личность, но с тремя головами?

Оказалось — второе. Змей Горыныч воспринимал себя самцом, единой личностью мужского пола. Но при этом три его головы разговаривали не только с собеседниками, но и между собой.

Ну и снова Марьяну пришлось обозначить, что Яна — его невеста. А то уж больно по-мужски оценивающе горели глаза у чешуйчатого стража. Оборотень? Не исключено. В противном случае его не интересовали бы самки других видов.

И все же надо бы с Яной обручиться поскорее. Марьян ухаживал за девушкой, но то ли он совсем разучился это делать, ведь слишком давно у него были отношения, то ли Яна пока не готова заметить его намерения. Ведь она сама лишь месяц назад рассталась с парнем, с которым встречалась пять лет. Это долгий срок, Марьян понимал, что ей нужно время.

Но уже не спорит и вполне мирно относится к тому, что он называет себя ее женихом. Глядишь, так и привыкнет.

Глава 17

Город сказочно обыденный

В город со сказочным названием Китеж мы отправились не волшебными тропами, а самым что ни на есть простым способом. Пешком. По дороге. Курьими ногами.

В какой-то момент я предложила Марьяну и Колобку тоже размяться и прогуляться немного.

— Спорт — это жизнь! — заявила я им.

Марьян посмотрел на меня странно, но спорить не стал. А вот лентяй Колобок наотрез отказался. Заявил, что он нечисть и становиться нежитью в его планы не входит.

— А при чем тут нежить? — не поняла я.

— Сожрет меня кто-нибудь. Вы, конечно же, злодея выпотрошите, меня достанете, но я буду уже очень неживой и совершенно нечистый снаружи. Так что давайте сами.

Я рассмеялась, погладила круглого хлебушка по голове и не стала его уговаривать, приняв его доводы.

А он мне заявил:

— Ты, Янка, девка, конечно, красивая. И, понимаю, из другого мира. Но своими голыми коленками, пусть и очень стройными, народ местный не смущай. Не принято тут так, это тебе не твой мир.

— Ладно, сейчас штаны надену, — не стала спорить, признав его доводы разумными.

В моем восприятии Китеж — это что-то такое, очень сказочное, где ходят по улицам богатыри в кольчугах, некие абстрактные Марьи и Василисы-искусницы сидят у окошек, ну и все такое.

— Никаких штанов! — остановил меня Коля. — Платье или юбку, но чтобы коленки спрятала.

— А у меня нет ничего длинного, — замерла я на пороге. — Я же не ношу такое. Ну и у меня в принципе очень маленький гардероб. Я в основном в джинсах же.