Милена Завойчинская – Госпожа проводница эфира (СИ) (страница 17)

— Я пойду за тобой, — помолчав, прошипела змеептица. — Ты знаеш-шь. Нас-с-с не ос-с-ставят. Унич-штожат.

— Ты можешь еще подумать. Не спешить.

— Да. Могу. Отправляйся в путь. Перемены... Они ждут. Они не любят ждать. — Она заклекотала, будто засмеялась, бросив взгляд на неутерпевшего волка. Тот обрел материальность и подлез ко мне под бок.

Я машинально почесала его по загривку.

— Мы сегодня покинем твой мир. Если нужна будет помощь, только скажи вслух, отель услышит и передаст мне и целителю. И малыши. Если вдруг что... Мы придем на помощь.

— Ты уже приш-ш-ла. Ты вне потока.

Я выпрямилась и уставилась на нее. Эти слова, что я «вне потока», говорил разбуженный мною дракон Аркадий.

— Ты что-то знаешь? Ты видишь информацию? Предвидишь будущее?

— Ты с-существуеш-шь вне инф-формации. Тебя нет. Ты есть. Ты нигде. Ты везде. Перемены с-с-сами найдут. Уже наш-шли...

Она прижмурилась лукаво, словно огромная кошка.

А я поняла, это намек, что мы ей мешаем.

[1]Момо́рдика («momordica» в переводе с латинского означает «кусачий») — травянистая вьющаяся лиана с замысловатыми плодами, напоминающими продолговатую пупырчатую тыкву. Другие названия растения — китайская горькая дыня, индийский огурец.

Глава 9

Глава 9

Бар на краю Вселенной

Я поднялась и, не прощаясь, побрела к выходу из номера. Странное, конечно, ощущение. Когда я входила сюда в прошлый раз, мне было не до размышлений. Мы торопились на помощь. А сейчас я шла, загребая ногами песок, чувствовала его на коже. Смотрела вдаль, на барханы, и силилась понять: мы в закрытом пространстве, а вокруг иллюзия, создающая ощущения простора? Или же это настоящий кусочек иного мира, запертый в стенах волшебного отеля?

Думать было лениво. И грустно.

Я устала, пожалуй. Устала быть позитивной и веселой, создавать радужное настроение себе, коллегам, постояльцам. Утомилась играть роль проводницы эфира. Я и ощущала себя порой проводницей, но в более приземленном смысле и от слова «провожать». Работницей поезда, мчащегося на всех парах куда-то, но со случайными остановками. А мимо народ мелькает, приходит и уходит...

Даже сильфида и этот волк, который не волк, подзадержались здесь. Что довольно странно. Все прежние постояльцы были более... быстротекущими. Если так можно сказать про живых существ.

А еще меня все больше тянуло к выходу из отеля.

Пора. Я это чувствую. И понимаю, что молодая мать не вернется в этот мир. Тут не осталось таких, как она. Последний представитель своего рода на этой планете. Остальных уничтожили, в том числе папу вот этих маленьких, пока еще лысеньких. Он не дожил до момента их появления на свет, отчаянно защищая свою самку и будущее потомство.

А те маги, что его все же подбили, — прокляты навеки. Магические существа это могут.

Я не хотела знать подробностей. Закрывалась как могла, блокировала сознание. Но эфир... Ох уж этот эфир. Не хочешь, а вдохнешь... И я все же «вдохнула» знания об этом мире, пусть и скудные, но информативные.

Мотнула головой, отгоняя невеселые мысли. Непросто быть рядом, проявлять сочувствие, но не растворяться в чужой беде. А мне нельзя. Души на всех не хватит, сломаюсь.

Неожиданно я споткнулась, чиркнула ногой, взмахнув руками, полетела вперед и приземлилась на четвереньки. Посидела, глядя на красный песок и свои руки, зарывшиеся в него.

Мне в лоб тут же ткнулся волчий нос.

Я подняла голову, несколько секунд смотрела ему в глаза. Этьен удивительным образом чуял мое настроение, и сейчас взглядом спрашивал, что не так.

— Грустно мне за вас всех, — положила я ему ладонь на переносицу. — Не могу не болеть сердцем за ваши беды. Пойдем, непутевое ты создание. Как можно было профукать собственное тело и жизнь только ради того, чтобы залезть под юбку женщине? Ты ведь ее даже не любил, а так, развлекался и куражился.

Волк, который вытаращил глаза, смотрится странно. Теперь я в курсе.

Какое-то время мы смотрели друг на друга.

— Ты ведь понимаешь, что я не знаю, откуда я это знаю? — спросила я его на всякий случай. — Если хочешь, могу попытаться подключиться к эфиру принудительно. Запустить глобальный поиск и найти твое тело или то, что от него осталось. Наверное, даже получится. И ты сможешь уйти.

Судя по тому, что мне показали зубы, развернулись и демонстративно мазнули хвостом по щеке, удаляясь в сторону выхода из номера, уходить отсюда никто не горел желанием.

— Да что с вами не так? — крикнула я ему в спину. — Вам же надо возвращаться в свою жизнь!

— А мы не хотим, — неожиданно проговорила за моей спиной Леслия. Я и не слышала, когда они с Ориэлем подошли. — Понимаешь, Агата? Не хотим. Та, прошлая жизнь... Если бы нам в ней было хорошо, мы бы здесь не очутились.

Она аккуратно обошла меня и двинулась к выходу.

Ориэль потоптался рядом со мной, развел ручками и пошел следом. Пришлось и мне вставать, отряхиваться от песка и выходить. Пора шиветте отдыхать от нас.

Спустившись в холл, я постояла недолго у открытой двери, глядя на облака, расстилающиеся вокруг. Где-то далеко внизу море. В стороне материк, на котором живет население этого мира. На нем горы, в которых обитали шиветты. Разумные, но не говорящие на языке гуманоидов волшебные пернатые рептилии. Больше не обитают.

Ну что ж. Значит, и нам пора. А нашей гостье я найду потом другой мир. Мирный. И возможно, там даже будут похожие на нее существа.

Я решительно захлопнула дверь номера-пустыни, щелкнула замком.

В тот день я просидела в своих покоях до самой ночи. Не вышла к столу и пообщаться. Пару раз мне казалось, что кто-то нерешительно тыркался в зеркальную дверь. Но раз настойчивости не проявили, значит, не так уж я нужна. Я же лежала на диване, таращась в потолок. Смотрела кино с компьютера. Тщетно пыталась поймать сеть, хоть какую-нибудь.

А потом задремала и провалилась в эфир.

В этот раз достаточно безобидно. То ли потихонечку учусь владеть своим даром и даже во сне не теряю контроль над собой. То ли эфир понял, что может лишиться единственного зрителя, если начнет меня топить информацией.

Но как бы то ни было, а в этот раз все было мирно и даже приятно. Тоже кино, но о реальных людях, нелюдях и совсем уж странных существах. Встречи, расставания, любовь, дружба, непонимание, ненависть, смерть. Все как у нас, на Земле.

Миры иные, народы другие, а проблемы непонимания и любви похожие. С поправками на ментальность, но все же.

Особенно интересно было наблюдать за жизнью одного белобрысого красавчика. Учитывая, что я принимала все как бы в виде информационного пакета, то, что для тех существ длилось годы, я воспринимала за минуты. Гигабайты — или что уж там в эфире в качестве единиц измерения информации — поступало ко мне сжатыми файлами, быстро распаковывалось. И я уже вроде как знала все.

Так вот, красавчик... А это действительно смазливый до невозможности персонаж. С улыбчивой физиономией, шальными зелеными глазами, авантюрист и прохиндей. Было любопытно следить за всеми его похождениями. И кстати! Уж не знаю как, но этот шустрый товарищ перемещался между мирами и временами.

Да-да, я не оговорилась. Он умел скользить не только между пространством, но и временем. То он в обтягивающем, почти футуристическом скафандре пил в баре что-то дымящееся в компании тараканов с бластерами в портупеях и при этом подмигивал симпатичной синеволосой и синекожей девице. То улепетывал со всех ног от варвара в звериных шкурах с копьем наперевес. А вот уж с лютней пел серенады под балконом леди в платье с кринолином и прической-башней.

Интере-е-е-есно!

И что самое интересное, в какую бы передрягу этот персонаж ни попадал, а я их успела увидеть немало, он оставался поразительно неунывающим. Уверен в том, что не попадется или что ему все равно ничего не будет за его проделки? Просто адреналинщик? Я бы ставила на последнее.

Но в то же время отчего-то мне в этом моем сне-эфиросеансе казалось, что дело не том, что он не может без очередной дозы адреналина, полученного во всех этих его авантюрах.

С утра я встала совершенно очумевшая от информационного передоза. Это как если вы за один день посмотрели несколько длинных сериалов, состоящих из множества сезонов. В голове каша. Все герои между собой перепутались. И поди вспомни еще, кого любила какая-нибудь Мария Роза — Хуана Карлоса или мистера Де́рби. Или Дерби из другого «фильма» и его любила трепетная Аннабе́ль.

Вот примерно с такой кашей в голове я спустилась в столовую к завтраку.

Меня встретили настороженными взглядами и тишиной.

— Агата, в порядке не ты, — констатировал Феликс.

— Не я, — согласилась я с ним.

— Агата, хочешь, я тебя полечу? Ты устала? Не спала всю ночь, да? — предложил наш целитель.

— Не спала, да, — украдкой сцедив зевок в кулак, ответила я. — Но лечить не надо. У нас же все равно сегодня по плану сеанс. А еще я готова подпитать тьмой Леслию.

— Что? — растерялась та. — Зачем?

— Да откуда я знаю — зачем?! Надо. Помнишь, госпожа Хилапе́я говорила, что твоя магия просит другой энергии. Просто сырой ты уже напиталась. Тут, в отеле, ее с избытком. Магии воздуха ты тоже уже достаточно зачерпнула, пока мы выпадали в разные миры. Нужно тебе дать тьмы. Только у меня ее мало совсем.

— Ты как делиться будешь, Агата? — заинтересованно моргнул филиур.