Милена Завойчинская – Большие планы маэстрины (страница 35)

Артур пришел навестить меня поздним вечером, когда я закончила все занятия, факультативы и беседы в Штабе с теми, кто жаждал моего внимания. Стоя в дверях, прислонившись к косяку, с улыбкой смотрел, как мы со студентами прощаемся. А когда все ушли, поздоровавшись и одновременно попрощавшись с ним, зашел внутрь и закрыл дверь.

— Маша, вы разбиваете мне сердце. Выглядите удивительно и так… нежно. Я не решился подойти к вам днем, хотя видел издалека. Этот образ… так ходят в вашем мире?

— Распущенные волосы — да, обычное явление. И хвосты на разной высоте. А вот платья у нас носят короткие, я ведь рассказывала.

— Да, короткие… — невпопад отозвался он, наклонился и поцеловал меня в губы. Легко, едва касаясь и давая мне возможность отодвинуться, если я не готова.

Но я совсем не возражала, так что поцелуй углубился. И хотя сегодня мы оба держали себя в руках, не теряли голову до полного отключения разума, как вчера, но тоже было… хорошо.

Мне стоит почаще целоваться с Артуром, чтобы поменьше думать и анализировать. Иначе я и в этом мире замуж не выйду. А, кажется, уже хочется семью.

— Почему вы спрятали браслет? — спросил Гресс позднее.

— Да как-то… почему-то, — не смогла я подобрать ответ. — Мне нужно время.

— Ладно. Но, Мари, вы должны знать. Мне по положению и статусу положено такие вещи освещать публично. Я подожду, пока заживет ваша рука, чтобы вы чувствовали себя увереннее. И еще, даже неловко об этом говорить, но я должен.

— Да?

— Платья. Я бы хотел подарить вам несколько нарядов. Это важно! — заторопился он, увидев мое выражение лица. А я собралась резко возразить. — Поймите меня правильно, Мари. Здесь, в Одимене, это нормально, обычно и так и должно быть. Если жених богат, то он обязан… — понимаете, обязан! — обеспечить достойный гардероб своей избраннице. А я очень богат. И мой род, и я сам. А вы теперь будете на виду, как моя невеста.

Я помолчала, осмысливая. Чуть поморщилась. Мне это прямо вот как вилкой по стеклу — принять одежду от мужчины, с которым я даже не сплю. Но при этом планирую выйти за него замуж. Интересная ситуация, м-да. Но, новый мир, новые правила, новая я.

— Хорошо, — смирилась я. — Вы оплачиваете. Я посещаю именно тот салон, на который вы укажете, но окончательный выбор за мной. И никаких корсетов. Вот тут даже не просите!

— Договорились, — издал смешок ректор. И мой жених… Не могу пока осознать тот факт, что я согласилась на эту авантюру. — Завтра?

— Завтра, — вздохнула я.

На следующий день он отвез меня в самый дорогой дамский салон Азкена. Прошел вместе со мной к хозяйке заведения, представился, показал свой перстень-печатку, который вернулся на законное место на руке владельца. После чего сообщил, что нам срочно необходимо несколько нарядов. А позднее мы еще сделаем заказ на пошив по моим меркам.

Учитывая, что рука у меня была еще в магическом «гипсе», мне помогали раздеться и потом одеться девушки, служащие салона. Сняли мерки. Покрутили меня, изучая фигуру, попросили пройтись и озвучить мое основное времяпрепровождение. Сижу или много двигаюсь, с кем общаюсь — с пожилыми дамами, с юными аристократками или…

И уезжали мы с Артуром спустя час с обновками. Разумеется, в первую очередь упор делался на мою повседневную жизнь. Преподавание. Лекции, культурно-досуговая работа со студентами и встречи с представителями прессы. То есть не могло вестись и речи, чтобы я, как аристократка из высшего света, переодевалась к завтраку, обеду и ужину и имела отдельные наряды для дома, для дневных выходов на чаепития, для визитов в театр, на светские рауты. Мне все это не нужно. И слава богу.

Артур принял мои доводы, потому что и сам не соблюдал никакие из этих условностей. Мы оба работали с утра до ночи, минуты свободной не было. У меня еще и маленький ребенок на попечении.

Поэтому я стала обладательницей примерно того же самого, что у меня уже было. Но дороже ткани и фурнитура, лучше крой, изящней силуэты. От кутюр мира Одимен. Простые смертные и не поймут, а кто в теме, разницу сразу видит. Мне плевать, я уверенно себя чувствовала и в дешевых вещах, и в дорогих. Но раз это важно моему жениху, ладно, буду носить то, что диктует для его невесты положение в обществе.

То же касалось и обуви. Лучше выделка кожи, изысканней модели и удобнее колодка. Вот тут я была бесконечно довольна. Я много времени провожу на ногах, первоклассная комфортная обувь — это средство выживания при такой работе. Я бы, наверное, заплатила все деньги, что у меня есть, за несколько пар хороших кроссовок. Но чего нет, того нет. Поэтому чему действительно обрадовалась и приняла с огромным удовольствием, так это качественную обувь.

А еще мы с Артуром сошлись на том, что я буду ходить и с распущенными волосами тоже. Тогда, когда сама пожелаю и сочту уместным. А он не против ни как начальник, ни как аристократ, ни как местный житель, ни как будущий супруг. Хотя в Одимене это не принято, но не нарушает никаких законов или условностей. Но шляпа таки должна нахлобучиваться, если выйду на улицу.

Встала я намертво в вопросе украшений. Вот тут я была категорична и непреклонна. Никаких драгоценностей. Это уже предметы роскоши, становиться обязанной или зависимой я не желала. У меня в мозгу это засело накрепко. Принимать украшения от мужчины, с которым у меня пока нет близких отношений, я отказывалась. А перевести отношения в иную плоскость, горизонтальную, мы не могли себе позволить. Оба хотели, но нет, нельзя. До свадьбы ни-ни, граф Гресс не может позорить и компрометировать подобными предложениями свою невесту.

Он как поведал мне это между поцелуями, я аж загрустила. Ох уж эти местные аристократические заморочки. Может, ну ее, эту гипотетическую свадьбу? Вон, Франсуаза Зандро прекрасно проводит время в городе со своим постоянным давним кавалером. Живет, наслаждается и ни в какой «замуж» и близко не собирается.

Поцелуи — это прекрасно. Но хотелось как-то уже по-взрослому. Я ведь давно уже не девочка ни в той жизни, ни в этой.

Увы и ах. Но это я забежала вперед, просто посетовать.

А до того… Купили мы энное количество одежды, белья и обуви. Что-то запланировали заказать по ситуации и когда появится понимание, что еще необходимо.

На следующий день вечером мне сняли фиксирующие оковы с руки, кость срослась, все функции целители восстановили с помощью магии. Вечер мне понадобился на то, чтобы перемерить новые и старые наряды. Вещи, которые покупала в режиме жесткой экономии, в самом начале своего обитания в Одимене, я сложила и убрала на дальнюю полку. Они симпатичные, лучшее, что я могла позволить себе в тот момент при ограниченных финансах. Но…

Сейчас, рядом с дорогими изысканными тканями новой одежды, разница была особенно заметна. Кое-что из последних покупок, когда я уже не скупилась и не считала каждую монетку, вполне вписалось. Например, красный бархатный костюм и сиреневое бархатное же платье. Они мне обошлись весьма недешево, но стоили того.

А утром очередного дня я поразила обитателей Усача новым платьем и новой прической. Темно-синее шерстяное платье с изысканной вышивкой и отделкой кружевом по горловине. И высокий конский хвост. Густые длинные ресницы, причем свои, натуральные, а не наращенные, как я делала на Земле. Светящаяся кожа — будьте благословенны магические эликсиры — розовые губы и аккуратный розовый же маникюр.

Я себе очень нравилась.

А Софи щеголяла розовым комбинезончиком и белой шапочкой с цветочком.

Мы с ней были две потрясающие девчонки. Как родного ребенка я ее все равно никак не могла начать воспринимать. Ну нет во мне жилки материнства, не пробудилась еще. Я в разговорах с Артуром называла ее приемной дочкой, но, по сути, Софи была мне то ли как воспитанница, то ли как младшая сестренка, то ли, что больше всего соответствовало ситуации, — племяшка.

Словно моя сестра в другом мире, Мариэлла, оставила мне свое дите, а сама сбежала. И вот я такая немного прибабахнутая, не заточенная на семейную жизнь, старшая, сильная, серьезная сестра воспитываю теперь маленькую миленькую племянницу. Это определение мне самой очень нравилось, и в глубине души я именно так и считала. Хотя, конечно, вслух всегда называла себя мамой малышки, а ее своей дочкой.

В общем, жизнь сделала очередной красивый вираж. Мне говорили комплименты, оценивали облик в новой одежде и с более расслабленными прическами. Обручальный браслет я пока тщательно скрывала. И мои третьекурсники держались и молчали. Кажется, дальше них новость не ушла.

Но буквально через пару дней, когда мы с Софи и Ханком, все такие красивые и довольные жизнью, вошли в столовую, нас встретила гробовая тишина, все повернулись и уставились на меня.

Я озадаченно обвела взглядом столы, а потом Алента, Зоя и Макс, сидевшие неподалеку, замахали мне, привлекая внимание. Я вопросительно подняла брови, и Макс продемонстрировал мне газету. Потом быстро ее развернул и ткнул пальцем на разворот.

Хм, не поняла, и что за новость в газете? Снова статья про Усач из заказанной серии? Да вроде все уже вышли.

— Мари, там о вас с магистром Грессом, — сжалился надо мной мастер Ханк.

То ли у него более острое зрение, то ли он успел уже и сам утром прочесть.