Милена Янг – Разрушенный рыцарь (страница 12)
Она скрипнула зубами, читая этот текст надменным голосом Тернера. Нехотя отправила свою почту. Несносный придурок.
Три месяца. Три проклятых месяца. Учитывая ее синдром отличницы, она не могла оставить дело незавершенным. К тому же ей не хотелось портить оценки из-за какого-то идиота. Словно назло ему, Тереза собиралась сделать идеальный проект.
Девушка прищурилась, сжимая телефон в руках. Нет. Она не позволит ему больше топтать свою гордость. Резкий прилив гнева и уверенности заставил ее улыбнуться. Пошел он куда подальше. Она отплатит подлецу той же монетой. «Война так война, Тернер. Ты это начал, а я закончу».
Глава 6
Тереза нервно ерзала на месте, ощущая на себе тяжелые взгляды родителей. Несмотря на ее переезд, семейные ужины по воскресеньям были устоявшейся традицией. Девушка всегда чувствовала себя рядом с ними не в своей тарелке. Когда она оказывалась в чем-то виновата, родители начинали играть с ней в молчанку. Вместо того чтобы сесть и все обсудить, они давили на нее психологически до тех пор, пока девочка сама не поймет свои ошибки.
В детстве это ужасно угнетало Терезу. Но со временем она свыклась. Сегодня они снова были в игре. Девушка сжала зубы. Иногда ей хотелось плюнуть на все. Перестать делать первые шаги им навстречу. Но она не могла себя пересилить.
– Мам, пап, что произошло? – наконец выдавила она из себя.
В ответ молчание. Был слышен лишь тихий лязг ножей и вилок о тарелки. Терезе кусок в горло не лез. Она неуверенно посмотрела на маму, которая подчеркнуто ее игнорировала.
– Пап? – Девушка повернула голову к отцу, но тот делал вид, что занят газетой.
– Простите меня, если чем-то вас огорчила, – извинилась девушка, не зная, за что просит прощения.
Минута. Другая. Все еще давящая на мозги тишина, от которой выть хотелось.
– Я недавно виделась с деканом, – решила наконец вступить с дочерью в диалог Эмили.
Выглядела она, как всегда, безупречно: элегантный брючный костюм, идеальный красный маникюр и помада в тон – мать неизменно была при параде. Даже во время семейных вечеров. Казалось, что и в такие минуты ее мысли витали около работы. Эмили бросила на дочь тяжелый, хмурый взгляд.
– Она сказала, что ты устроила в университете потасовку.
Тереза нервно разгладила расстеленную на коленях салфетку. Она чувствовала себя так же, как в школе, когда мать устраивала ей вынос мозга из-за четверок или вторых мест на олимпиадах. Ведь их дочь всегда должна была быть лучшей. Во всем. Но как бы Тереза ни старалась, она не могла угодить родителям. Они постоянно были ею недовольны.
– Это произошло случайно, – пробормотала девушка.
– Ты ударила Рафаэля Тернера.
– Не специально.
– Ты позоришь нашу семью, Тереза, – отчитала ее мать ледяным тоном. – Тем более связываясь с отбросом общества. Никогда не заговаривай с ним и обходи таких типов стороной.
Учитывая, где уже побывали руки и губы этого типа, запрет на общение явно запоздал. Отец согласно кивнул, намазывая масло на хлеб.
– Еще одна подобная выходка, и можешь забыть о раздельном житье. Вернешься домой и будешь под нашим контролем, если не умеешь вести себя в обществе.
Кулаки у девушки крепко сжались под столом, ногти до боли впились в ладони. Но Тереза только смиренно опустила голову.
– Простите меня. Подобное больше не повторится, честное слово.
Мать только фыркнула, продолжая читать нотацию. Тереза абстрагировалась. Только отвлечение помогало ей выжить в их чопорной бездушной семейке. Она научилась этой хитрости с детства. После долгой гневной тирады женщина наконец умолкла.
– Я услышала тебя, мам.
– Прекрасно. – Эмили поджала алые губы.
– Можно я пойду домой? У меня с утра лекция. Нужно выспаться, а дорога предстоит долгая.
Тереза встала из-за стола, желая убраться из этого ада как можно скорее. Несмотря на то что она виделась с родителями только по воскресеньям, этого было достаточно, чтобы зарядиться негативом на всю неделю.
– Как всегда невнимательна, – упрекнула ее мать, преграждая Терезе путь. – Я же сказала, что с минуты на минуту к нам присоединится Джеймс.
«Его только не хватало!»
– Славно, – натянуто улыбнулась Тереза. – А как я домой доберусь?
– Он тебя отвезет. – Мать многозначительно приподняла бровь. – Жениху следует провожать свою будущую жену. Тем более я заметила, что ваше с ним расписание сильно отличается. Я понимаю, что вы учитесь в разных университетах, но поделилась с Джеймсом своими тревогами. Он разделил мое беспокойство и теперь приедет сегодня, чтобы согласовать ваше времяпрепровождение.
«Боже мой! Такое ощущение, что мы обсуждаем бизнес-план. Это полный кошмар».
– В каком смысле? – рискнула уточнить девушка.
– Теперь вы с Джеймсом будете видеться гораздо чаще. Мы изучили твое расписание и выяснили, что среда и пятница у тебя почти свободны от занятий, кроме утренней пары.
«А меня-то вы спросить не хотите?!»
– Понятно, – бесстрастно отозвалась девушка, внутренне кипя от гнева.
Но вновь надела любимую маску. Она знала – посмей выразить эмоции, будет только хуже. Мать наказывала ее за проявление чувств. Страх. Радость. Злость. Иногда Терезе казалось, что она восковая кукла. Иногда, когда кому-то из близких было плохо, она ловила себя на ужасающей мысли о том, что совсем не сочувствует ему. Или когда кто-то был счастлив и делился этим с ней, она кривила губы в улыбке (почти настоящей), но внутренне оставалась равнодушна. Такая безучастность ее пугала. Разве люди должны быть настолько эмоционально пустыми?..
Послышался звонок в дверь, и мать засуетилась, грациозно поспешив открыть врата в их дом нареченному Терезы. Девушка чуть не поморщилась. Светловолосый парень вошел в гостиную, сияя лучезарной улыбкой, которая не всколыхнула в душе Терезы ничего. Вообще. Совсем ничего. По устоявшейся дурацкой традиции он поцеловал ей руку. Девушка стояла как окаменевшая, безразлично глядя на него. И зачем ему это? Неужели Джеймсу нравится девушка, которая игнорирует его существование?
То, что жених обсуждал свои планы с ее матерью, тоже не прибавило баллов в его копилку. Казалось, будто они действовали у нее за спиной. Словно Терезы не существовало. Или ее мнение приравнивалось к нулю. Что на самом деле было чистой правдой.
– Где твои манеры, Тереза? – укоряющим тоном пропела мать. – Поприветствуй своего жениха.
Джеймс, казалось, не был ни капельки смущен отсутствием интереса со стороны невесты.
– Прости, милый, от радости она потеряла дар речи.
Тереза едва удержалась от того, чтобы демонстративно не закатить глаза и не издать неэстетичное «пф-ф, я вас умоляю».
– Добрый вечер, Джеймс, – сдержанно произнесла она, следуя правилам хорошего тона.
После самого скучного ужина Джеймс по-джентльменски вызвался подвезти ее до дома. Конечно, ему тоже приходилось играть ради наследства. Как знать, если бы он по-настоящему любил Терезу, то и ее отношение к нему было бы другим.
– Я не видел тебя на вечерней мессе в прошлый раз. Мы всей семьей были на службе.
Тереза поджала губы. В тот день она улизнула с Ирэн на вечеринку.
– Потому что меня там не было.
– Нехорошо пропускать службы.
«Лицемер!»
– «Не судите, да не судимы будете», – процитировала она Евангелие от Матфея[2].
Конечно, Тереза не считала себя идеальной прихожанкой. Нет, у нее тоже бывали плохие мысли, она часто ошибалась, грешила, но ее раздражало, что Джеймс считал себя вправе осуждать ее за что-либо. Словно она должна была соответствовать его идеалам.
Она вырвалась наконец из особняка родителей, но, сидя в машине жениха, все еще чувствовала, что задыхается.
«Пошел вон из моих мыслей, гадкий Тернер!» – Тереза тряхнула головой, словно стараясь отогнать неуместные воспоминания о самом унизительном вечере в своей жизни. Ей не привыкать. Родители постоянно катком проезжались по ее гордости, самоуважению и мнению. Только если их она боялась разочаровать и была зависима от мнения, то придурок Рафаэль не имел права ее судить. Он ей никто. Пустое место. Идиот-одногруппник. Или…
Самый влиятельный человек в Данверсе. Тот, кто прячется в тени. Тот, кто решает сам, как ему жить. Тот, кто за минуту сумел препарировать ее личность и выдать горькую пилюлю ей на руки. Сумел увидеть ее страхи и трусливую привычку прятаться в панцире.
Тереза кивала, изредка вставляя комментарии в ходе беседы с Джеймсом, но ее мысли были далеко.
– Так, значит, ты согласна? – просиял парень так, словно выиграл лотерею в миллион долларов.
– С чем? – осторожно переспросила Тереза. – Извини, я немного отвлеклась.
– Сыграть нашу свадьбу этой весной, очевидно же.
«Как мы вообще перешли к этой теме?!»
– Нет, – резко оборвала его радостную речь Тереза.
«Ни за что. Хотя бы не так рано… Золотая клетка. Что может быть хуже?»