Милена Янг – Безмолвный мятежник (страница 8)
Нильде ощущала его присутствие.
Их связь.
Он был там. За дверью.
— Кайден, это я, открой! — девушка старалась подавить панику, но ничего не вышло.
Страх окутал ее с ног до головы, как ядовитое облако.
И, словно откликаясь на ее боль, дождь забарабанил по пыльной земле. Она, одетая в тонкое платье, промокла за мгновение. Куртка не спасала.
Хмурое небо разверзлось молнией, начался настоящий ливень. Холодная вода обрушилась на Нильде, но она не собиралась сдаваться.
— Впусти меня, Кай! — кричала девушка сквозь шум дождя. — Пожалуйста, открой!
Струи воды беспощадно хлестали по ее лицу. Нильде провела дрожащими руками по мокрым волосам, убирая их назад.
Стало очевидно, что через дверь она не попадет внутрь. Ища глазами выход, девушка наткнулась на окно.
«Придется разбить».
Ветер налетел с новой силой, разгоняя пыль, пугающая серая стена ливня закрывала обзор.
Времени на раздумья не было.
Нильде бросила взгляд на свои тяжелые ботинки. Каблук был почти десять сантиметров, тяжелый, как стальной кол — с силой врезался в стекло. В нижний угол — Нильде предполагала, что там самое уязвимое место.
Не ошиблась. Раздался оглушительный треск. Осколки полетели во все стороны. Второй удар — стекло рассыпалось, открыв ей путь.
Нильде стянула ветровку с плеч, накинула на край рамы, чтобы не порезаться, и скользнула внутрь.
Несмотря на внешний шум, она сразу заметила тихий скрежет внутри мастерской.
Да. Кайден определенно был здесь.
Нильде направилась на источник звука.
За поясом у нее неизменно лежал нож, на случай непредвиденной ситуации. Но в этом не было необходимости.
Она застыла на пороге, как вкопанная.
Земля ушла из-под ее ног.
Кайден лежал в луже крови. На холсте. Багровая жидкость пропитала его новую картину насквозь.
Горло...
Но не потерял сознание. Лежал там, захлебываясь кровью, хрипя.
Она не помнила, как смогла броситься к нему, преодолевая ужас.
Как смогла вызвать скорую, оказать первую помощь, чтобы Кайден не захлебнулся и не погиб от кровопотери. Все было, как в тумане.
Нильде потерянно смотрела на свои руки, покрытые горячей, липкой кровью. Колени, разбитые, когда она упала на пол. Платье, пропитанное запахом железа.
Он выжил. Врач сказал, что трахея или крупные сосуды не были задеты. Удар был хаотичным, в состоянии шока, нескоординированным. Словно Кайден бил вслепую, наугад.
Заблудившись в мыслях, девушка не заметила, как начала дрожать.
— Дыши, Нильде, — голос папы вывел ее из кровавого лабиринта. —Дыши, вот так, моя умница, — Дамиан обхватил дочь за плечи, слегка встряхнув. — Посмотри на меня, милая. Я с тобой, здесь. Я держу тебя.
— Папа, — она всхлипнула, бессильно уронив голову мужчине на плечо. — Я... мы могли его потерять. Навсегда потерять. Кайден мог умереть...
— Солнышко, — он позволил девушке выплакаться, бережно обхватив Нильде руками, прижав к своей груди. — Ты спасла своего брата. Ты сделала это, малышка. И я очень тобой горжусь, слышишь? Кай поправится. Он у нас сильный. И мы за ним теперь присмотрим. Обещаю.
Дамиан не показывал, как сильно был напуган и шокирован, чтобы не травмировать Нильде сильнее.
Произошедшее потрясло его до глубины, блядь, души.
«Как я не заметил, что Кай не в порядке?» — мучал он себя вопросами.
«Я должен был заметить... Почему он поступил так?»
Эви, наконец, вышла из палаты Кайдена. Ее пустили туда первой, и она провела там последний час.
Дамиан вскинул голову:
— Огонек, как он?
— Будет в порядке, — Эви прижалась к нему, и он уткнулся в ее шею лицом, судорожно выдохнув. — Не смей себя винить, малыш. Это не твоя вина, даже если нам обоим очень страшно. Нужно быть сильными, чтобы помочь нашему мальчику. Если мы сейчас сами расклеимся, то лишь причиним Каю боль. Он и так жутко винит себя, Дами.
Мужчина вытер глаза, которые слезились.
— Он ненавидит себя за то, что причинил нам боль. И меньше всего Кайден хочет, чтобы я или ты себя винили. Это его уничтожит, — она нежно поцеловала мужа в губы. — Ты сделал все, что мог, Дами. Ты был прекрасным отцом. И есть. Ты подарил нашим детям безопасное и счастливое детство. Поддерживал, заботился, но в жизни происходит всякое дерьмо, на которое мы с тобой влиять, к сожалению, не можем. И нам остается только бороться с последствиями. Защищать Кая, помочь ему исцелиться от
— Как ты можешь оставаться такой понимающей, Огонек? — он прижался лбом ко лбу жены.
— Я люблю тебя, — она сморгнула слезы. — Кайден так и не назвал причину, но я боюсь на него давить. Нужно дать время, пока он сам найдет в себе силы признаться, — Эви повернулась к дочери и заключила ее в объятия.
— Спасибо тебе, доченька. Ты у нас настоящая героиня.
Она не чувствовала себя такой.
Ни на капельку.
Нильде ощущала себя лживой, виноватой, лицемерной.
Потому что скрыла от них первую попытку его суицида.
«Пора называть вещи своими именами».
Врач пускал их в палату по одному, и Нильде решила пропустить папу и зайти к брату последней. Она кое-как умыла лицо и руки, вытерла бумажными полотенцами испачканную одежду.
«Выгляжу как та самая выжившая в конце фильма ужасов. Жуть какая».
Влажные волосы высохли, но неприятно липли к шее, платье тоже, но следы крови глубоко въелись в ткань.
Нильде убрала раздраженно рыжие пряди от лица, заправив за уши. Руки ее дрожали.
«Не готова его видеть».
Она ощущала себя преданной.
«Ты же обещал. Ты обещал мне...»
Нильде заставила себя выйти из уборной и направиться к палате Кая. Родители на минуту отлучились вниз, приехал и дядя Крис со своей женой, чтобы проведать крестника...
Она сделала глубокий вдох и открыла дверь.