Милена Янг – Безмолвный мятежник (страница 20)
У нее был и второй старший брат. Николай. Он был шумным, веселым, а еще — боксером.
«Ни сильный…»
Каждый раз приносил домой только золотые медали с соревнований. Нильде гордилась им тоже.
Николай учил ее русским словам, смешил, отвлекая от болезни, играл в приставку, показывал разные боксерские приемы. Он был ее защитником, когда она пакостничала или хулиганила, никогда не сдавал родителям и стоял за сестренку горой.
Но Ни тоже вечно пропадал с друзьями.
Скорпи, когда приходил к ним в гости, всегда веселил Нильде, играл с ней в прятки или рубился в стрелялки, показывая свои секретные приемы девочке.
Казалось, это было в другой жизни…
Она все реже его видела.
Вильям и Дэниел не были так дружелюбны, но зато Нильде любила их доставать.
«Дэнни смешно кричал, когда я выдернула шнур его компьютера во время игры», — плутовато хихикнула Нильде.
Когда мальчишки приходили к ним домой, чтобы побыть с Каем и Нико, то она вдоволь их дразнила — пугала из-за угла, прятала телефоны, строила рожицы, повторяла специально каждое слово, выводя всех из себя.
Из всей шумной компании она любила больше всех дядю Риза.
Он был самым старшим. Никогда не ругал, не ворчал, как Дэн, не хмурился, как Ви, обычно сажал на свои колени, приносил каждый раз ей чего-то вкусного, рассказывал интересные истории и не прогонял, когда мальчики шептались между собой о разном взрослом.
«Иди сюда, ребенок», — звал он, и Нильде охотно мчалась навстречу. Ему она, в отличие от остальных, пакости не устраивала.
Дядя Риз болел, как она, и он тоже провел все детство в больницах. Но у него теперь было много друзей. Нильде хотелось верить, что и у нее они появятся однажды.
«А еще дядя Риз научил меня плохим словам. Но я их буду говорить только злым людям», — Нильде поморщила носик.
Дети все еще бегали.
Она никогда не переходила на тот участок. За забор их особняка.
Родители говорили, что это опасно. Лучше играть у них во дворе — он был необъятным, с прекрасным лабиринтом садов, огромным комплексом статуй и голубых фонтанов.
Темный дворец, окруженный густым лесом. Район был вдали от городского шума.
«В лес гулять меня одну тоже не пускают…» — с досадой подумала девочка.
Они переехали сюда недавно.
Раньше у них был другой дом — рядом с океаном. Нильде там нравилось, но мамочке было плохо. Вода ее стала пугать. И папа, конечно, исправил это.
Новый город.
Новые воспоминания.
Район для Нильде был неизведанным. И она решительно настроилась это исправить. Прямо сейчас.
«Не хочу грустить. Я тоже пойду поиграю с ними!»
Девочка вскочила с подоконника и, собрав пышные юбки голубого платья, ринулась вниз по лестнице.
Няня дремала, братья как всегда ушли по своим делам, папа был на работе, а мамочка — сидела за ноутбуком.
— Малышка, ты куда собралась? — Эви тут же подняла голову.
— Можно в сад, мамочка? — Нильде подошла к ней и крепко обняла, обвив своими тонкими ручками талию девушки.
Она обожала маму. Так же сильно, как и папу. Они были для нее самыми лучшими на свете. Всегда заботливые, внимательные — родители окутывали дочку бесконечной любовью.
— Конечно, моя радость, — Эви поцеловала ребенка в лоб и тепло улыбнулась. Ее маленькая девочка так быстро росла… — Хочешь, пойдем вместе? — предложила она. — Дай мне пять минут, я быстро закончу работу и приду.
— Можно я одна? — Нильде не стала упоминать про то, куда собирается пойти, оставив это при себе. — Пожалуйста!
— Ладно, Ни, только будь осторожна, — предостерегла ее мама. — Не выходи на дорогу одна.
Девочка невинно улыбнулась, напялив шляпку на голову:
— Да, мамочка.
Она незаметно стащила ключ-карту и прямо сейчас зажимала ее в складках воздушного платья.
Нильде собиралась разблокировать забор этой штукой и обойти систему. Она уже видела, как так делал Кай, когда тайком уходил по ночам куда-то.
Это должно было сработать.
«Прости, мам, но я очень быстро вернусь! Обещаю!» — извинилась про себя Нильде. Чувство вины кольнуло за ложь, но девочка не собиралась упустить свой шанс.
Оказавшись в саду, она прошмыгнула незаметно от охраны по своей любимой затененной тропинке и вскоре оказалась у бесконечного забора. Никакой сигнализации.
Никто даже не заметил. Думали, она бегает по саду, как и всегда.
«Спасибо, братик Кай», — проказливо улыбнулась девочка.
Вскоре Нильде была уже на свободе.
Там, куда ей всегда запрещали ходить.
Девочка дошла до конца аллеи с красивыми домами и оказалась в другой части квартала. Они жили на границе элитного комплекса и…
Папа говорил, что на другой стороне живут люди, с которыми он предпочел бы не иметь дел. Нильде не знала, были ли они его врагами, или просто не нравились папочке, но…
«Они не навредят мне. Им, наверное, по столько же, как и мне. Или немножко больше. Неважно», — она отряхнула платье и подняла голову, глядя на дома перед собой.
Они были намного меньше, чем их дом или те, что шли по другую сторону аллеи.
Нильде с любопытством разглядывала местность и, недолго думая, направилась в сторону опушки, которую видела с окна.
«Надеюсь, те ребята не ушли…»
Да.
Все были там. Играли.
Шестеро.
Трое девочек и трое мальчишек.
Нильде, притаившись за деревом, внимательно их рассмотрела.
Они были старше нее на пару лет. Не такие взрослые, как Кайден или Риз. Может, лет двенадцати. Она точно не знала.
Первый мальчик, с потрепанными светлыми волосами, старался обойти второго — с бритой головой, который ловко вел мяч. Третий — облокотился о спинку небольшой лавочки и со скукой наблюдал. Видимо, ему надоело играть самому. У этого были темные длинные волосы, собранные в хвостик на затылке. Он выглядел почти таким же сильным, как Николай. Глубокая царапина рассекала его бровь надвое.
Рядом с ним сидели две девочки, светловолосые, кажется, сестры.
Они тоже увлеченно следили за игрой и хихикали между собой.
Третья — висела на турнике. У нее были короткие темные волосы и большой синяк на щеке.
Нильде удивил их внешний вид.
Они выглядели неопрятными, в порванной одежде, обносках.
Гардероб Нильде был полон разных дорогих вещей. Дамиан покупал ей все, что она желала. У нее были отдельные комнаты для блестящей обуви, курток, платьев, сумочек — всего. Она обожала выбирать одежду с няней. Это был ее маленький утренний ритуал, сразу после чистки зубов и заправления постели.