Милена Валерьевна Завойчинская – Страшные сказки закрытого королевства (страница 49)

– Ее вроде сейчас в городе нет. Последний раз виделся с ней с месяц назад, она собиралась сопровождать купца в охране.

– Ну, значит, как встретите, так и передадите, чтобы приехала в «Музыкальный» дом в западном пригороде и спросила меня, – пожала я плечами. – Мне не к спеху. Я, собственно, вообще не уверена, а нужна ли мне телохранительница и уж тем более тень. Но раз обещала, то встречусь с ней, а там будет видно.

Вообще, идея не так плоха. Во-первых, при наличии телохранительницы я буду защищена от… от кого-нибудь. Пока не знаю, какие проблемы и неприятности могут поджидать одинокую девушку в Тьяре и насколько город безопасен в целом. В людских государствах грабители, жулики, мошенники и любители развлечься за чужой счет – это нечто обыденное. Даже в благополучных кварталах всегда нужно держаться настороже и не терять бдительности. Либо обворуют, либо ограбят, либо обманут. А уж в темное время суток девица из благополучного общества решилась бы высунуться на улицу в одиночестве, только надумав покончить с собой.

Во-вторых, присутствие рядом постоянной компаньонки, пусть это всего лишь телохранительница или в данных реалиях – тень, определенно не позволит домысливать ненужное в мой адрес.

Не то чтобы я так уж сильно пеклась о своей репутации. За моей спиной теперь не стоял род, чью честь мне необходимо было бы блюсти. Не имелось родителей, которые были бы недовольны моим неразумным поведением или расстраивались бы из-за сплетен. Да и замуж я не собиралась выходить ни сейчас, ни в перспективе, а значит, меня не волновало, что подумают обо мне потенциально возможный жених и его родня.

Откровенно говоря, меня вообще не заботило, станут ли обо мне распускать сплетни. Поводов для них я не планировала давать, а если бы таковые и появились (поводы, не сплетни), то не думаю, что возникшие досужие разговоры меня сильно расстроили бы. Я вообще стала излишне цинична, как мне начинает казаться. А уж учитывая предстоящие годы, столетия, а то и тысячелетия грядущей жизни… Все равно найдутся причины перемыть мне косточки. Но это не означает, что я буду вести себя всю эту предстоящую вечность точно девица на выданье, которая боится испортить репутацию.

Надо начинать привыкать к мысли, что я, оказывается, не человек, и людская мораль и традиции в отношении незамужних леди на меня больше не распространяются. Знаю точно, что на замужество с обрядом связывания судеб и душ я ни за что не соглашусь. Но и провести жизнь в одиночестве не планирую – рано или поздно рядом со мной окажется мужчина, который станет мне небезразличен. Но… это будет любовник. У мамы, полагаю, таковых за ее неизвестные мне столетия жизни было много.

Плохо это или нет, не берусь судить. Я пока еще не перестроилась с образа мышления знатной аристократки человеческой расы на поведение и менталитет вечноживущих народов – драконов и сидхе. Но рано или поздно это случится, всю шелуху людского воспитания я откину, оставив лишь вечные ценности.

Возвращаясь же к теме тени, в-третьих, но думаю, не в-последних, всегда хорошо иметь рядом надежное доверенное лицо. Пусть и работающее на тебя за деньги. Дарио ушел, друзей и подруг у меня нет, а новых я вряд ли скоро приобрету. Так пусть хоть кто-то помогает и подсказывает, оберегает и опекает.

Так что я побеседую со знакомой господина Раса. Почему нет?

Обговорив всё и обменявшись любезностями, мы с ним распрощались. Оборотень ушел с честно заработанным золотым, а мы с господином Жаником и Тайфуном, послушно идущим в поводу, отправились домой. Уже позднее до меня дошло, что я даже не спросила имени той девушки, своей потенциальной тени или телохранительницы. Отвлеклась на трагичную историю и сразу не задала вопрос, а теперь уже и не у кого спросить. Не искать же снова в городе господина Раса.

Приехав, я лично отвела жеребца в стойло, поговорила с ним, рассказала о том, какой он красавец и как сильно мне нравится. Угостила яблоками. Пообещала, что стану навещать даже в те дни, когда не буду никуда выезжать. Расстались мы полностью довольные друг другом.

Поев, я наконец перебралась в кабинет и вынула из сумки ждавшее меня в отделении Гномьего банка четыреста лет послание от мамы.

В голове не укладывается. Как так-то? У меня мелко дрожали пальцы, когда я вскрывала конверт и вытаскивала исписанные знакомым аккуратным почерком листы.

«Здравствуй, милое дитя.

Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых, либо же я покинула этот мир, уйдя к своему народу.

Я не знаю, как тебя зовут, мальчик ты или девочка, но раз это послание попало в твои руки, ты мой потомок. Позволь представиться, Альенда Шохард. Я принадлежу к светлому и гордому народу сидхе.

Кем родишься ты, мне неведомо. Возможно, твой отец – дракон, и тогда ты маленький дракончик или драконица? Или же в тебе проявится моя кровь, если я выберу в будущем спутника из эльфов или оборотней? Маловероятно, что я свяжу свою жизнь со смертным человеком, поэтому не питаю надежды, что ты будешь сидхе. Также я не смогу найти супруга из мужчин своей расы, их здесь не осталось.

Я не ведаю, как сложится моя жизнь. В курсе только, что все мои соплеменники ушли, оставив эту жестокую реальность, устав с ней бороться. Я сделала глупость, наверное. Не знаю. Но я осталась. Я люблю этот край, эти горы и леса, реки и озера. Пытаюсь найти свое место, невзирая ни на что. Уже более шестисот лет я здесь одна, скрываю от всех свою сущность и притворяюсь человеком. Меняю места проживания, перемещаюсь из страны в страну.

Ты, наверное, мучаешься догадками, кому же я пишу это письмо, если пока что у меня нет ни ребенка, ни даже половинки души? Я и сама не понимаю. Но мне было видение, что однажды кому-то из моих потомков очень нужны будут помощь и совет. И не́кому, кроме меня, дать их. К тому же все, в ком течет хоть капля крови сидхе, рано или поздно приходят к истокам, к отчему краю. Но наш город опустел, там не осталось никого живого. Поэтому я пишу сейчас эти строки и оставлю их в Тьяре, столице драконов, в отделении Гномьего банка. Там оно точно дождется тебя, и когда ты придешь, неважно, через сто лет или тысячу, то получишь мой далекий привет из прошлого.

Я напишу тебе, как открыть волшебную тропу, чтобы перейти к другим сидхе, в ту реальность, где они живут сейчас. Расскажу, как в полной мере овладеть способностями к музыке и поэзии. Не знаю, в курсе ли ты, что моему народу подвластны все стихии? Огонь, вода, земля, воздух, разум. Мы можем управлять ими всеми. Они все, до единой, отзываются на наше волшебство. Ты сможешь потренироваться и развить эти способности у себя, если в тебе сильна моя кровь. Или хотя бы будешь знать о том, что кто-то из твоих предков это мог, если родишься дракончиком.

Во всем же прочем наша магия неотличима от человеческой, драконьей или эльфийской. Ты можешь смело учиться в любой академии, осваивать какое угодно направление. Нам поддаются все виды, нет преград, выбирай по душе. Я увлекаюсь артефактами и алхимией. Что выберешь ты?

Вероятнее всего, ты прекрасно играешь на любом музыкальном инструменте, пишешь стихи и песни, поешь и легко находишь общий язык с животными и птицами? Это у нас в крови. Развивай в себе эти способности. Это наша сила.

Внимательно прочитай и выучи наизусть всё, что я напишу далее. Тренируйся. Осваивай. Не опускай руки, если что-то не будет получаться сразу. Я верю, что тебе, мое неведомое дитя, всё удастся и ты со всем справишься.

Когда всё изучишь, уничтожь это письмо и все инструкции. Сведения о них не должны попасть в чужие руки. Надеюсь, ты понимаешь это и защитишь свой народ, пусть даже никогда его не видел.

С любовью, твоя мама, или бабушка, или прабабушка Альенда Шохард. Последняя из сидхе, оставшихся в этом мире».

В остальной пачке бумаг были точные и подробные инструкции ко всему тому, что она обещала.

Так странно… Мне казалось, что я хорошо знаю ее… Но сейчас, после всех тех шокирующих открытий о ее истинной личности, у меня язык не поворачивался назвать эту невероятную загадочную женщину просто мамой.

Альенда Шохард. Последняя из сидхе, оставшихся в этом мире.

Точнее, сейчас уже не она, а я – последняя из сидхе, по нелепому стечению обстоятельств очутившаяся тут и читающая сейчас это послание из далекого прошлого.

Конец первой книги