Милена Валерьевна Завойчинская – Страшные сказки закрытого королевства (страница 42)
Иногда его речь напоминала бред сумасшедшего, и он говорил о себе в третьем лице, а порой это были слова сжигаемого страстью и ненавистью мужчины. Картинки мелькали… Не весь разговор, к счастью, не каждая минута пыток и допроса. Потом мужская рука, с силой ударившая в грудь распятого на стене Гаспара, и в ладони перед глазами кусок мяса… Нет, не мяса. Это вырванное прямо из груди еще живого человека сердце.
Небрежный замах мечом, и по полу катится отрубленная голова.
Кожаный мешок в руке, его видно, если взглянуть вниз. И покои моих родителей… Потом хранилище. Деньги наша семья хранила на счету в Гномьем банке, так что в подвалах замка находились лишь фамильные драгоценности. Обнаружились не все, только два сундучка вместо четырех. Наверное, остальное Гаспар успел продать. Сейф с особо ценными документами… Удивительно, что драконы смогли его так легко обнаружить за фальшпанелью. О нем знали не все, и уж конечно, его нельзя было просто взять и открыть. Похоже, Гаспару папа не сообщил о втором тайнике, а лорд Калахан увидел его магическим зрением.
Не перечитав и не заглянув в бумаги, забирают все. Дарио сует их за пазуху и прячет окровавленный меч в ножны.
И еще одно кровавое шествие к выходу, впереди идет воплощение Неумолимой, и на пути умирают в муках от меча и магии ничтожные человечки, которые наивно пытаются остановить двух драконов, вершащих месть.
За спиной – Дарио, который легко, словно они ничего не весят, несет сундучки с драгоценностями рода дас Рези.
Усеянный обгорелыми трупами замковый двор… И картинка меняется, лорд Калахан снова огромный огнедышащий ящер. К его мощным лапам опускаются сундуки, смотрящиеся для дракона всего лишь шкатулками, и когтистые чешуйчатые пальцы сжимают груз. А на украшенную гребнем спину вскарабкивается Дарио…
И вновь полет. Отдаляется опустевший замок дас Рези, у которого не осталось наследников. Никто из прямых потомков этого гордого графского рода уже не будет там жить и править землями.
Приближающийся мыльный пузырь магического купола, который не является преградой для драконов. И облака…
Когда лорд Калахан отпустил мое лицо и отошел, я пошатнулась от внезапности возвращения в реальность. Я снова была в маленьком чистом и уютном кабинете, принадлежавшем когда-то моей маме. Альенде, сокровищу лорда Калахана. Сколько же ей было лет? Я не знаю. Привыкла воспринимать как само собой разумеющееся то, что она всегда выглядела очень молодо. Мне было уже шестнадцать, а в городе нас принимали за сестер. Кто мог предположить, что она из вечноживущего народа. И в этом доме жила более пятидесяти лет назад. А до того?
Так какого же ты была возраста на самом деле, мама? Я ничего не знаю о тебе, как оказалось. Ты утаила от своего единственного ребенка всё. Обрекла на существование в королевстве без магии. Вынудила всю жизнь носить амулет, блокирующий дар. Не спасла. Не уничтожила угрозу в лице Гаспара. А ведь могла, теперь я это понимаю. Даже не научила владеть своими способностями к музыке и поэзии в том виде (или свойстве), как это должны делать сидхе, – используя их как свое волшебство.
Я ничего не ведаю не только о тебе, но и о себе. Барахтаюсь, как кутенок, выброшенный в воду. Выплывет – хорошо. Не выплывет – ну что ж, случается.
Долгие месяцы на трактах, в нищете, в голоде. Ночевки в трущобах в окружении отбросов общества. А ведь я могла жить в достатке вне Дагры, учиться, как все маги…
Так зачем всё это было, мама? За что ты так с нами обеими?
Отчего не рассказала, не научила, не объяснила? Почему я как слепая ищу свой путь на ощупь? Любила ли ты меня вообще, или для тебя существовал только мой папа? Его ты обожала, я знаю. Видела ту безграничную любовь к мужу в твоих глазах…
Впрочем, нет, тут я не права, и во мне говорят обида и непонимание. Ты любила меня, свою единственную дочь. Но почему всё…
Сбежав от всего мира, ты заперла себя в тесных рамках государства, в котором маги – это несчастные, обреченные на смерть. Но ты заперла там не только себя, но и меня…
– Не вижу шока и потрясения, – сухо констатировал лорд Калахан, успевший вернуться в кресло. – Тебя совсем не тронуло то, что я показал?
– Отрадно, что Гаспар страдал перед смертью, – равнодушно ответила я. – Мне не по силам было убить его, и хорошо, что это сделали вы. Благодарю.
– И это всё? Не будет восторгов, требований передать тебе бумаги, вынутые из сейфа, и драгоценности, вытащенные из сокровищницы?
Я только пожала плечами, ожидая, когда же он разоблачит меня. Какая разница? Зачем мне те бумаги? Они действительны в Дагре, не здесь.
– Ну что ж, тогда я перейду к другому. Граф и графиня дас Рези действительно жили там, где ты сказал. И их обоих собственноручно убил этот Гаспар, – небрежно кивнул он на голову моего единокровного брата. – Отца отравил, мачехе, Альенде, перерезал горло. Только видишь ли, в чем дело… Гаспар ведь не всё время нес бред сумасшедшего, он многое рассказал перед смертью. У четы дас Рези не было сына по имени Рэми. У них родилась дочь – Рэмина, которой сейчас было бы семнадцать лет. Так кто же ты, музыкант? Кем ты был в замке? Пажом? Служкой? Откуда ты так хорошо знаешь расположение их покоев? Имена и внешности? И для чего присвоил себе имя и статус Рэмины дас Рези? С поправкой на пол и возраст, разумеется.
– А вы еще не поняли? – удивилась я. Действительно удивилась. Думала, уж сейчас-то они всё поняли и именно поэтому Дарио молчит и так странно на меня смотрит.
– Не поняли чего? – закинул ногу на ногу лорд Калахан.
– Дар, это именно то, о чем нам следовало поговорить тогда в саду, помнишь? – взглянула я на него. – Мы не успели, а ты улетел.
Так странно, я не испытывала ни малейших эмоций. Словно заморозило душу. И от Дарио тоже не исходило никаких эманаций. Смог заблокироваться?
– Я имею прямое отношение к графскому роду дас Рези, – перевела я взор на лорда Калахана. – Только, как оказалось, мне ничего не было известно о том, кем являлась Альенда, моя мать. Не знаю, почему она скрыла от меня всё. Зачем? Это так… глупо и неправильно. Вы верно сказали, у них был не сын, а дочь. И меня действительно зовут Рэми, это сокращенное домашнее имя от Рэмина. И я не мальчик, Дарио, потому что я – девушка. Это то, что я не успела тебе сказать. Мама дала мне амулет личины, и все эти месяцы я его носила.
– Не может быть, – отмахнулся лорд Калахан. – Таких амулетов, которые меняли бы даже ауру, не существует. И поэтому я снова спрошу. Кто ты, музыкант? И желательно сказать правду.
– А я и сказала правду. Меня зовут Рэмина, наследная графиня дас Рези. И мне семнадцать лет.
Я сжала амулет личины, невидимый никому, кроме меня и, что удивительно, целителя. Прокусила губу, мазнула по ранке пальцем, активировала своей кровью чары на кулоне с бирюзой и сорвала его с шеи.
Пару мгновений ничего не происходило, а потом… О-о-о, словно кипятком ошпарило, заставив коротко вскрикнуть, а потом… возникло ощущение, что с меня живьем сдирают кожу. Это было настолько невыносимо, что я даже звука издать не могла, лишь глухо застонала и рухнула на колени.
Когда этот ужас так же внезапно схлынул, а дыхание вернулось, просипела:
– Мама не сказала, что это будет настолько… больно.
С трудом выпрямила спину, осознав, что по лицу скользнули мои распущенные светлые волосы. Грязные, спутанные… Личину, похоже, я все это время носила, словно маскарадный костюм и маску. Под ней пряталось мое настоящее тело и волосы, которые не видели мыла и воды восемь месяцев. Или даже больше… Я уже сбилась со счета.
На руки закапало что-то горячее, и я с некоторым удивлением увидела кровь, срывающуюся с моего лица. Отстраненно провела пальцами под носом, по губам, так же флегматично взглянула на перемазанную алым ладонь. Носовое кровотечение открылось… Так странно… Лучше бы я в обморок упала.
А тело было будто не мое. Я отвыкла от него? Возможно. Или поменялись ощущения из-за того, что на мне больше нет амулета, блокирующего магию, а целитель выправил мою ауру?
Мир воспринимался иначе. И саму себя я чувствовала иначе.
– И я уже не та, и люди вокруг – не те, и жизнь – не та, – безэмоционально проговорила, глядя на ладонь, в которую продолжали падать красные капли.
Надо остановить кровь, да?
– Взгляни на меня, – будто откуда-то издалека прозвучал голос лорда Калахана.
Я с трудом встала на ноги, откинула волосы с лица и повернулась к дракону.
– Ну что ж, леди Рэмина, наследная графиня дас Рези, потомок сидхе и дочь Альенды, приветствую тебя. Ты очень похожа на мать. Очень… Малышка Альенда всегда была талантливым артефактором. Ее поделка даже мне не по зубам оказалась, не распознал под личиной мальчишки девушку-сидхе. Старею, может?
– Сидхе? – заговорил Дар, глядя на меня словно на чужого человека. – Леди Рэмина, значит?
Я хотела что-то сказать… Даже не знаю что. Извиниться? Объяснить? Но перед глазами поплыли разноцветные круги, в ушах зазвенело, и я начала заваливаться навзничь. Затылок коснулся чего-то твердого… Пола?