Милена Валерьевна Завойчинская – Страшные сказки закрытого королевства (страница 34)

Что он делал, я не знаю. Ничего не чувствовала и не слышала. Ни каких-либо эффектов, типа тепла, ни звуков… Просто я лежала, маг сидел и водил надо мной руками.

Закончив, он еще раз велел непременно обратиться к целителю позднее и пошел к выходу.

Глава 18

Дарио ждал нас в гостиной. Он так и не ушел к себе, и я немного напряглась, поймав его взгляд – а не услышал ли он наш разговор. Но нет, судя по его лицу, для него всё по-прежнему.

– Ну-с, на что жалуетесь вы? – подошел к нему магистр Латиас. – Сразу скажу, снять с вас ошейник принадлежности я не могу. Нарушать закон не стану. С этим вам и вашему владельцу предстоит разбираться самостоятельно. По той же причине я не смогу восстановить до нормального состояния ваши магические артерии. Но во всем остальном готов помочь.

– Шрамы и внутренние повреждения убрать сможете? На лице и на теле? – хмуро спросил Дар.

– Несомненно, только в вашем случае процесс будет весьма болезненный. И вам придется выбрать, либо лицо, либо тело. Во втором случае я смогу излечить и все застарелые травмы.

– А почему или – или? – вмешалась я в разговор.

– Магический ошейник режет все энергетические потоки и ауру, – глядя на шею будущего пациента, пояснил целитель. – Нет целостности, соответственно, излечить всё за один раз невозможно. А две процедуры он не вынесет. Видите ли, в его случае я даже не смогу наложить обез-боливающее заклинание. Мне жаль.

– Я понял, магистр Латиас, – сверкнул глазами Дарио и сжал челюсти. – Прошу вас заняться моим телом: как шрамами, так и последствиями всех травм. Они беспокоят, а регенерировать и вернуть здоровье сам я не могу в нынешних обстоятельствах. Рэми, идем. Я хочу, чтобы ты присутствовал.

– Вы уверены? – промелькнуло беспокойство в глазах лекаря. – Процесс лечения крайне интимный, я не уверен, что мальчику стоит на это смотреть. Вам придется быть обнаженным и…

Мужчина замялся. Его явно смущало то, что я девушка. Он-то об этом знает.

– Магистр, мои жизнь и тело – его собственность, – устало пояснил Дар. – Он мой владелец. Рэми уже выхаживал меня, когда я умирал. И я доверяю только ему. Он принадлежит мне, я знаю. Даже если слягу, служанок и сиделок к себе подпустить не разрешу.

– Удивительно, – пожевал губами целитель. – Что ж, пойдемте.

Мы вошли во вторую спальню, и магистр Лати́ас обратился к своему новому пациенту:

– Вам необходимо раздеться донага и лечь на кровать. И желательно зажать что-то в зубах. Процесс излечения шрамов и неправильно сросшихся тканей в вашем случае окажется болезненным. Рэми, если вам станет дурно, скажите. У меня с собой есть нюхательные соли.

Спустя время обнаженный Дар лежал, сжимая в зубах скрученный в тугой жгут край простыни.

– Мне жаль, что я никак не могу помочь вам с обезболиванием, – невесело проговорил маг, присаживаясь на край матраса. – Поверьте, я совсем не рад тому, что сейчас предстоит делать. Но в вашем конкретном случае – или так, или никак. Может, поте́рпите до того момента, когда снимете магический ошейник, который так чудовищно коверкает и режет вашу ауру и магические потоки? Открытых ран у вас нет, а излечение застарелых внутренних травм и рубцов… Это будет мучительно.

Дарио сверкнул глазами и решительно помотал головой.

Магистр Латиас вздохнул и приступил.

Он говорил, что будет больно? О нет. Это были пытки. Агония. Страдание, которое невозможно выдержать с достоинством. И жертва лечения мычала сквозь сжатые зубы, не имея возможности кричать.

Я не знаю, как лечат старые глубокие шрамы, неправильно сросшиеся мышцы и, возможно, кости и сухожилия под ними в обычных условиях. Почему-то думала, что целитель проведет рукой, произнесет заклинание, и всё разгладится. Но мне и в кошмарном сне не могло привидеться, что можно делать это так… Отслаивая участки кожи от мышц, делая что-то как с ними, так и с располагающимися глубже тканями, приращивая потом всё обратно. Переходя к следующему месту и по новой…

Нет, крови не было. Кожу целиком целитель не снимал с тела, только оттягивал ее куски, и она оставалась в его пальцах словно тоненькая тряпочка, приподнятая над тем, что ранее прикрывала. А потом ее «приклеивали» и «отрывали» новый кусок…

Сначала спина, ягодицы, икры и бедра сзади… Я видела, насколько Дару больно, по тому, как напрягалось его тело, сжимали и комкали простыни пальцы. Потом мне, глотая слезы жалости, пришлось помогать магистру Латиасу переворачивать обессилевшего пациента лицом вверх. И всё повторилось… К счастью, на груди и животе рубцов было меньше. Это на спину даже страшно смотреть. Я помню свой шок, когда увидела его отмытое от грязной коросты тело в бане в день нашего знакомства.

Долго, невыносимо долго. И мучительно не только для Дара, я тоже страдала, глядя на этот жуткий процесс лечения. Нет, мне не стало дурно, как опасался лекарь, и не понадобились нюхательные соли. Наверное, я слишком много уже видела людской боли.

– Ну вот и всё, – утомленно сообщил целитель, выйдя из спальни и поманив меня за собой. Дар к этому времени потерял сознание и уже ни на что не реагировал. – Теперь полный покой не менее суток. Не позволяйте ему вставать. И я бы все же пригласил сиделку или служанку. В ближайшее время он совсем ничего не сможет, даже сесть или перевернуться. О том, чтобы самому дойти до уборной, не может быть и речи. Не укрывать! Прямо сейчас нужно хорошо обмыть с ног до головы, так как я еще вывел наружу скопившийся в организме яд. Со времен каторги на рудниках, полагаю, остался. Ах да. Вашего раба необходимо каждые два-три часа переворачивать, чтобы кровь не застаивалась, а кожа дышала. Когда очнется и пройдет боль – массаж всего тела минимум трижды в день на протяжении недели. Справитесь?

– Справлюсь, магистр, мне не впервой. А он не позволит кому-то постороннему прикоснуться к себе. Я знаю.

– Удивительные отношения… Юная леди, а вы уверены, что он… Гм… Я так понимаю, он не в курсе, кто вы?

– Нет. Пока нет.

– Вам предстоит нелегкий разговор. Я не имел чести быть ранее знакомым с лордом Дарио, но слышал о нем. И он… То, кем вы являетесь на самом деле…

– Думаете, он убьет меня, когда узнает? – напряженно спросила я.

– Что? – изумился маг. – Убьет?! Ну что вы. Напротив… Милая, вы осознаете, что он мне сказал? Вы ведь слышали? Он уже сейчас забывает, что это он ваш раб и собственность. Считает, что вы принадлежите ему, при том, что видит вас мальчиком. Если же вы молодая девушка, да еще и хорошенькая… М-да…

Я открыла рот, собираясь возразить, что не ожидаю от Дарио ничего плохого, но не смогла сформулировать свою мысль внятно. А правда, как он поступит, когда выяснится, что мне семнадцать и я девушка? Именно этого ведь и опасаюсь – его реакции.

– Мы… разберемся в наших отношениях позднее, – произнесла наконец.

– Несомненно, – хмыкнул целитель. – И я даже предвижу итог. На этом откланиваюсь. Я сделал для вас обоих всё, что мог. Если захотите позднее вернуть вашему рабу красоту и стереть шрам с его лица, то придется сначала снять ошейник. Но я бы не советовал. Лорд Дарио опасен, он осужденный на смерть преступник. И то, что всё еще жив, как вижу, не заслуга его самого, а ваша жалость и мягкосердечие. И я даже не знаю, поздравить вас или выразить сочувствие.

– Я спас… спасла его, а он уже не единожды уберёг меня. Если бы не Дар, я бы не добрался… то есть не добралась бы сюда в целости и сохранности. И он обещал охранять меня и дальше. Простите, я отвыкла за эти месяцы говорить о себе в женском роде. Скрываюсь ведь.

– О да, он сильный и опасный противник и великолепный воин, хотя еще молод. Я слышал… Вам ничего не грозит, леди. Он считает вас своей собственностью и перегрызет горло любому, кто посмеет на вас покуситься. Это в их натуре, видите ли. Они не умеют по-другому. Ужасные собственники, делиться и отдавать свое органически не способны.

– Они?

Бормоча себе под нос что-то непонятное, магистр засобирался и ушел, не ответив на мой вопрос. Кто они-то? Высокородные аристократы? Мужчины в целом? Члены рода Дара? Он не называл мне свое родовое имя, предпочтя в своей обычной манере увильнуть от ответов, так же как и я не говорила, что я дас Рези.

Дарио не приходил в себя. Глухо стонал, периодически начинал биться в конвульсиях, глазные яблоки бегали под веками, ресницы подрагивали. Иногда звал меня. И я говорила с ним, от звука моего голоса он затихал, ему словно становилось легче. Невероятно трудно было переворачивать тяжелое обмякшее тело, как велел целитель.

Было искушение позвать кого-нибудь на помощь, но я сдерживалась. Отчего-то была уверена, что Дар мне не простит, если я подпущу к нему кого-то чужого. А он ведь обязательно узнает. Люди не умеют держать язык за зубами, особенно прислуга. Это я знаю давно.

Ближе к вечеру заглянул лорд Калахан. Без стука вошел в спальню, стоя на пороге, сначала внимательно осмотрел меня и довольно кивнул. После этого впился взглядом в распластанное на постели обнаженное тело. Я торопливо прикрыла Дара до пояса простыней, вызвав у визитера гримасу, отдаленно напоминающую усмешку.

– Уже вечер. Тебя проводят в зал, музыкант.

– Меня зовут Рэми, лорд Калахан, – негромко проговорила я.

– Знаю. Поужинай и спускайся, – приказал он и ушел.