Милена Стайл – Я для тебя остановлю эту планету (СИ) (страница 23)

— Ах, Рита, правда? — Максим заметил, как ее глаза быстро распахнулись и тут же закрылись, она сделала глубокий вдох для того, чтобы снова открыть глаза, в которых теперь читалась только злоба.

— Сын, а ну-ка, пойдем в кабинет, поговорить надо, — попросил Иван, похлопав его по плечу и, тут же обернулся к девушке. — Маргарита, позже увидимся, хорошо, дорогая? — Она кивнула, и мужчина ушел в сторону кабинета, оставив их с Максом наедине. — Добрый день, Катерина…

— Езжай с Глебом к поставщикам, — быстро отчеканил Макс, не подходя к Рите, и, развернувшись, направился следом за отцом.

— Максим, — позвала она, но мужчина даже не обернулся, находясь в своих мыслях, и скрылся за дверью.

Марго почувствовала ощутимый укол в сердце и, взглянув на дверь грустным взглядом, отправилась к замдиректора, стараясь прогнать свою растерянность. Она испугалась такого грубого порыва Максима, и ей даже на минуту показалось, что он сейчас ударит, или встряхнет, точно, встряхнет. Перед глазами промелькнула сцена трехлетней давности, когда Сергей ее обнимал, а потом резко толкнул, и она ударилась о стену. Было больно и страшно. И вот сейчас во взгляде Максима читалась злость. И что-то еще, чего она не смогла понять, не успела разглядеть, так быстро менялись его эмоции. Это и было то, чего она боялась, его внутренний мир. Она не знает мыслей мужчины, не знает, на что он способен в следующую минуту, поэтому не может доверять. Все очень глупо и тяжело для нее.

— Максим, успокойся, пожалуйста, и потрудись объяснить мне, кто тебя учил так с женщинами обращаться? — строго спросил Иван Сергеевич, видя, как сын нервно сбрасывает с себя пиджак и кидает его на диван.

— А ты объясни мне, что это за обжимания со всякими молоденькими девицами? Откуда ты ее знаешь? — кричал сын, не в силах успокоиться.

— Это не обжимания, а приветствие. Рита работала у меня в одном из отделов.

— Странно, что-то ни она, ни Вениаминыч мне об этом не говорили.

— Она не знала, что ты мой сын, — честно ответил Иван и присел за стол.

— Ну, да, конечно. Марго не дура, чтобы не сопоставить фамилии, да и отчество говорит само за себя.

— Вот именно, Марго не дура, а ты ее идиоткой назвал! И я требую, чтобы ты извинился.

— Отчего такое внимание? Что особенного в ней, что ты прям требуешь? — прищурившись, поинтересовался Максим, не скрывая в голосе ехидства.

— Хотя бы то, что она женщина, и ты должен извиниться! — продолжал повышенным тоном говорить Иван Сергеевич.

Максим тяжело вздохнул и уселся в свое кресло, голова опустилась на скрещенные на столе руки, и уже через минуту он успокоился, понимая глупость своего поведения.

— Прости, пап, ты прав, я не должен был так реагировать, и уж тем более — оскорблять, — произнес он, поднимая голову и глядя в глаза отца. — Конечно, я извинюсь.

— Рад, что ты это понял, значит, я хорошего сына воспитал, — уже спокойно сказал отец, улыбнувшись теплой улыбкой, от которой в уголках его губ появились морщинки.

— Можешь в этом не сомневаться, — Иван кивнул и тепло улыбнулся в ответ.

— Что вас с Ритой связывает, Макс?

— Ничего. Почему ты спрашиваешь?

— Хм, ну, потому, что вот так реагировать, как ты, может только мужчина, который ревнует.

— Для того, чтобы ревновать, нужно любить, а я такой привычки не имею, папа.

— Для ревности иногда хватает обычной симпатии, но, зная тебя, сомневаюсь, что ты бы так реагировал на просто понравившуюся девушку.

— Ты преувеличиваешь, мы с Марго вместе работаем, вернее, она моя подчиненная.

— Правда? А взгляд этот бешенный тогда кому был адресован?

— Мне кажется, ты придумываешь то, чего на самом деле нет.

— Максим, а мне кажется, ты пытаешься сам себя в этом убедить.

— Нет, я и тебя не убеждаю. Просто не понравилось, что чужая женщина липнет к моему отцу, когда мама его ждет дома.

— Вот если бы наша мама была рядом, она бы тебя проинспектировала, как нужно вести себя с женщиной.

— О, поверь, в этом я уверен. Она мне с шестнадцати лет говорит: «Какой бы девушка ни была, не позволяй себе лишнего, тем самым утверждаясь за ее счет», — произнес слова мамы, копируя ее интонацию.

— Правильно говорит, а ты, оболтус, все равно обидел женщину.

— А главное, впервые…

— Точно влюбился! — подытожил Иван Сергеевич.

— Отец, перестань, просто она… Что-то в ней есть такое, чего нет в других. Не более.

— Пиши — пропало. Ресторан заказывать?

— Это еще зачем?

— Как зачем, а свадьбу гулять где будете? Хотя, нет, вряд ли Марго захочет крутой банкет.

— Это еще почему? Так, стоп, хватит, отец! Поверь, нам с Марго лучше не оставаться один на один, иначе крыша на воздух взлетит.

— К этой девочке нужен особый подход, Максим, она светлой души человек, поверь мне, — эти слова мужчина говорил с особой теплотой, чему Макс очень удивился.

— У меня такое чувство, что мы о разных женщинах говорим.

— В чем-то ты прав. Я говорю о Рите, а ты — о Марго.

— И в чем разница?

— Знаешь, как в той песне: «Есть только миг, между прошлым и будущим», так вот, это именно тот случай. Понимаешь?

— Нет. Скажи прямо, — попросил Макс.

— Песню послушай, она скажет.

— Пап, что за бред?

— Полная реальность.

— Ладно, пусть будет по-твоему, и, так уж и быть, не сдам тебя Ласточке.

— Ой, спасибо, ибо я уже испугался не на шутку, — притворно вздохнул мужчина, хватаясь за грудь.

— Что-что, а наказывать мама умеет.

— Это чего вдруг ты на нее наговариваешь? Когда она тебя наказывала?

— Так я же не про себя, это тебе вечно от нее влетало.

— Вот именно, мне. Жена то она моя, а в сердце у нее первый мужчина — это ты.

— Надо уметь очаровывать женщин, — самодовольно ответил сын, растягивая губы в широкой улыбке.

— Вот засранец, всегда пользуешься маминой любовью.

— Ничего подобного, она с детства питаем ко мне особые чувства.

— Ты, дите, давай, чтобы с Марго не облажался.

— Что ты имеешь в виду?

— А то, что тебе уже не двадцать, а ты все свои стены бережешь, пора о семье подумать.

— Стены мои созданы для настоящей женщины, и я никого туда не вожу.

— Я тебе о Марго и говорю, только знаешь что, Максим… Если ты захочешь просто развлечься, не подходи к ней, прошу. Как отец прошу.

— У меня такое чувство, что ты знаешь о ней больше, чем следует директору знать о своих подчиненных.

— Может быть, ты и прав.

— Расскажешь?

— Ни-ко-гда. Все, что захочет, Рита сама тебе расскажет…