Милена Стайл – В любовь не играют (СИ) (страница 8)

— Ничего я не знаю, — ответила я и оттолкнула Ивана. Схватила свою сумку и направилась к двери, кинув напоследок: — Счастливо оставаться.

Нет, это же надо так, не ожидала я от него такой подставы. Значит, нашел, кого защищать. Но Ваня хорош, ничего не скажешь. Сначала со мной, в дУше, теперь ринулся на защиту рыжей. А я ведь предупреждала — не попадаться мне на глаза. Нет же, она явилась. Еще и в мое кресло. Ужас! Я вам всем еще покажу!

— Доченька, ты чем-то расстроена? — мы с мамой сидели в кухне за чашкой чая. Папа задерживался на работе. Решал последние дела перед отъездом. Мама отвлекла меня от мыслей. — Ты прекрасно знаешь, как я тебя чувствую. Что случилось? С братом поругалась? — мама действительно всегда хорошо чувствовала мое настроение, и сейчас не прогадала.

— Нет, ты что, мамуль, с Андрюшкой невозможно ругаться, ты же знаешь, какой он у нас.

— Знаю, поэтому и удивляюсь. Но мне не нравится твое настроение. Мы завтра уезжаем, и я бы не хотела оставлять тебя в хандре, — с болью в глазах произнесла мама.

— Это пройдет. Просто повздорила с одним человеком. Завра вечером позову к нам Наташку, она точно поднимет мне настроение.

— Я надеюсь на это. Что нового в салоне?

— В среду намечается семинар. Ребята постарались, — ответила я, отпивая чай.

— Я рада, что ты развиваешься. А с тем человеком, с которым повздорила, помирись.

— Обязательно, мамочка. Как вы с папой? Готовы? Я буду скучать.

— И я буду скучать, малышка. Да, вещи собраны. Завтра в 11 самолет. Андрей приедет. Даша, у меня к тебе просьба.

— Какая?

— Если что-то произойдет, сразу же звоните.

— Договорились, мамуль. Но ты не переживай, все будет отлично.

— Спасибо. Как у тебя дела с Иваном? — невзначай поинтересовалась мама.

— А какие у меня с ним могут быть дела? — вопросом на вопрос.

— Ласточка моя, все видят вашу страсть, вашу тягу друг к другу.

— Мама! — небольшой возглас с моей стороны. — Прошу, давай не сейчас. Да, мне нравится Ванечка, но он слишком самовлюблен.

— Ты плохо о нем думаешь.

— Если бы я плохо о нем думала, вряд ли бы с ним общалась. Есть у меня такой один кандидат на примете, — вспомнила я Николаева, и меня прям трухнуло.

— Что это еще за кандидат?

— Один самовлюбленный, напыщенный индюк.

— Дочь, ты очень критична к нему. Или он тебе нравится?

— Ну, уж нет. Я лучше по Ванечке буду сохнуть, мамуль.

— Ох, Даша, ну ты у меня и чудачка. И когда ты успела вырасти?

— Уже давно, мамулечка, давно.

Проводив родителей в аэропорту, мы с Андреем поехали к нему домой. Часто так собирались и пили с ним кофе, болтая ни о чем и обо всем сразу. Он рассказывал о работе, о том, как дела в его клубе, порой — о друзьях. Но никогда о личной жизни. Я же, в свою очередь, делилась с ним всем. Даже когда у меня пошли первые месячные, я первым делом побежала к нему, а не к маме. Ох, что тогда было! И смех и грех. Нет, Андрей, конечно, повел себя, как мужчина — купил мне (капец — блин) прокладки. А мама меня немного поругала, сказав, что с этим нужно было идти к ней. Так что, скрывать от брата что либо я не могу. Слишком он мне брат.

— Что у вас с Ваней вчера произошло? — спросил Андрей, делая глоток кофе.

— Эм, а что? — я сделала вид, что не понимаю, о чем он спрашивает, а потом все же отвечаю: — Мы с Ванечкой переспали.

— Боже, Даша, порой ты много мне рассказываешь, — мужчина даже скривился, а потом улыбнулся загадочной улыбкой.

— Чего лыбу давишь? — у него тут же изменилось выражение лица. Стал серьезным и поистине взрослым.

— Что за слова? Ужас!

— Андрей, пей кофе, — глянув на него, я захохотала и опустила голову вниз.

— Ты мне не ответила, что у вас произошло? — снова повторил вопрос брат.

— Так, я же…

— Нет. Дело не в этом. Сомневаюсь, что он был бы огорчен после ЭТОГО, — нарочно выделил последнее слово и заглянул мне в глаза.

— Тогда ничего не знаю, спроси у своего друга, — только ответила я, как прозвучал звонок в дверь. Андрей пошел открывать незваному гостю. Я же думала о том, что сказал брат. Значит, огорчен Ванечка был, ну-ну. Гад такой, курицу рыжую защищал, пожалел, еще и Андрею нажаловался. Прибила бы.

— О, привет, парикмахерша, — с насмешкой произнес Иван. Кто? Я резко поворачиваюсь и вижу перед собой улыбающегося мужчину. Но, до чего же красивого.

— Что ты за мной таскаешься? — не сдержалась я.

— А что ты вечно кусаешься?

— Я не кусаюсь! — воскликнула и встала из-за стола. Как он меня достал! Хотя, он сам виноват. Нечего меня злить.

— Ты только и делаешь, что кусаешься! — произнес Иван мне в самое ухо.

— А это я, наверное, твою рыжую укусила, да?

— Она не моя. Пора тебе это запомнить.

— Подожди! — прикрикнула я, взяв в руки звонящий телефон. — Алло, привет подруга.

— Ласточка, привет. Родителей провели?

— Да, и уже скучаю.

— Это, конечно, грустно. Чем занимаешься? В клуб не хочешь? — предложила Наташа.

— В клуб? — громче, чем следовало, спросила я. — Хочу, конечно. В десять вечера встречаемся там. Целую, — я сбросила вызов и посмотрела на брата. — Братик, вип оставишь мне?

— Без проблем, — ответил он. — Я — к себе. Не поубивайте друг друга.

— Не переживай, Андрюша, я точно останусь живой, а вот за твоего друга не ручаюсь.

— А я не ручаюсь за твой язык, — ответил Иван и глянул в спину удаляющемуся другу.

— В общем, я не собираюсь слушать твои гадости в мою сторону. Или ты извиняешься, и мы все забываем, или я пошла.

— Иди.

— Сам иди, — снова взбесилась я, — к своей рыжей. — На этих словах мужчина хватает меня за руку и словно шипит:

— В сотый раз повторяю: Она не моя! Ясно?

— А кто — твоя? — пищу я и слышу в ответ слова, которые вводят меня в ступор, и я могу только хлопать глазами.

— Ты — моя! Только ты!

ГЛАВА 7

Ваня.

Я практически сказал ей о своих чувствах, только нужны ли они ей? Дарья слишком взбалмошная, чтобы нормально отреагировать. И порой мне кажется — слишком трусиха, хотя пытается показаться смелой. Хочу признать, у нее это отлично получается. К тому же, ее многие боятся, но я-то знаю, какая она на самом деле. Вот, например, сейчас замерла в моих руках, вся такая скованная и хрупкая, что безумно ей к лицу. Стоит с огромными от удивления глазищами, моргает и наверняка не понимает, что происходит. Я чувствую, как по ее телу прошла дрожь, и Даша в один момент хочет то ли обнять меня, то ли ударить, но останавливает свой порыв. И еще несколько секунд она смотрит мне в глаза, резко чмокает в уголок губ и вырывается из рук, направляясь к выходу. Я срываюсь за ней и хватаю за руку у самой двери.

— Ты сбегаешь, Дарья! Это не серьезно!

— Я вспомнила о важном деле.

— Нет у тебя никакого важного дела! Признайся в этом. Сама себе.

— Я сказала, у меня важное дело!