Милена Стайл – В любовь не играют (СИ) (страница 25)
Мы втроем сидели в кабинете видеонаблюдения Михаила и смотрели на большой монитор, в котором четко видели Николаева, только что пришедшего домой с какой-то дамочкой, и, по всей видимости, они собирались не чай пить у него в гостях. Не успев зайти в дом, он жадно набросился на свою спутницу, поспешно срывая с нее одежду, и ведя в сторону гостиной. Мы позволили ему немного насладиться происходящим, а когда Владимир хотел лишить свою подругу белья, Андрей резко нажал на кнопку, включая микрофон и произнося всего одно слово:
— Развлекаешься? — долго ждать реакцию Николаева нам не пришлось, он тут же вскинул голову от девушки и начал вертеться по сторонам, в поисках, по всей видимости, исходящего голоса. Благодаря профессионализму Михаила, мы не боялись, что наши голоса можно узнать, мужчина в микрофоны вставил механизмы изменения голоса, и мы стали свободно наслаждаться происходящим.
— Котик, ты дома не один? — пропищал ужасно приторный голос, и мы вместе глянули на «котика». Тот скривился, то ли от страха, то ли от ее голоса, но промолчал и принялся снова целовать подругу.
— Он че, парализованный? — спросил Миша, предварительно выключив микрофон. — Да я бы в такой ситуации уже в штаны наделал, а этот идиот дальше развлекается, точно ненормальный.
— Может, он подумал, что ему показалось? — предположил Андрей.
— Значит, нужно сделать так, чтобы не казалось, да и вообще не было возможности думать, — мы, переглянувшись, засмеялись, а когда притихли, снова включили микрофон.
— Как у тебя весело, а главное — страшно, верно, Владимир? — проговорил я, и мы заметили, как девушка резко вырвалась из его объятий и рванула собирать чуть ранее разбросанные по полу вещи. Она поспешно надела футболку и застегнула свои джинсы, верно направляясь к выходу.
— Лапочка, ты куда, а как же секс? — растерянным голосом спросил наш главный герой.
— Ты ненормальный, мы на групповуху не договаривались.
— Да я не знаю, что это такое…
— Когда разберешься, позвонишь! — выкрикнула она и хлопнула дверью, давая понять, что зла на своего партнёра.
— Когда он разберется, уже не сможет тебе позвонить, Лапочка, — с долей ехидства сказал я, на минуту выключая микрофон, а после снова нажал на кнопку и произнес: — Что, встреча обломалась? Ну, ты не расстраивайся, Вовка, я обещаю тебе лично, что сегодня ты еще развлечёшься, и куда круче, чем с этой цыпочкой.
— Я не хочу ни с кем развлекаться, уходите, — выкрикнул тот, снова вертя головой в поисках чего-то, что могло бы ему подсказать, что происходит. Испугался, мразь, ручки дрожат, глазки бегают, рожа перекошенная, но ничего, когда моя девочка находилась в его лапах, ему страшно не было. Когда Ласточка находилась в руках этого изверга и принимала от него боль, он не думал, что все вернется бумерангом, так вот, теперь пусть помучается. Заслуженно!
— А кто будет спрашивать мнение какого-то дерьма? — удивленно произнес Миша, едва не придя в шок от желаний «дружка».
— Ты же не спрашивал, когда брал чужое, — сказал Андрей, и я видел, как заходили его желваки, и я сжал плечо друга, прекрасно понимая его состояние.
— Это что, из-за этой дурной девки? — здесь меня чуть не подбросило от оскорбления в адрес моей Ласточки, но Миша сдержал мой порыв, усадив меня обратно в кресло.
— Я бы на твоем месте был осторожнее на словах, и уж если ты так считаешь, то зачем держал у себя девушку, против ее воли?
— Она находилась у меня по обоюдному желанию, просто без памяти, — было нам ответом.
— Чем ты с удовольствием и воспользовался, — грубо ответил я.
— Да она все равно в постели никчемная, даже стонать не умеет, — как же мне омерзительно было слушать это все, от чего у меня прошел озноб по коже, но я держался, понимая, что своими эмоциями могу нарушить наш план.
— Так, может, это ты, гнида, полный ноль? — спросил Михаил, подогревая обстановку.
— Думаю, я ей понравился, — да, тварь, понравился, так, что она до сих пор вздрагивает при каждом шорохе или моем касании.
— Ладно, ненужные разговоры опустим. Меня интересует, зачем тебе нужна была Дарья? — жестким голосом продолжил Тарасов.
— Да отомстить ей хотел, и все, чтобы она немного попустилась, а то решила, что всегда может брать надо мной верх, но это не так, теперь она поймет, наконец, что не стоит лазить у меня под ногами. И чертов золотой байк тоже будет моим, как только я доберусь до этой стервы! — кричал он, заметно переживая и, в то же время, выплевывая из своего поганого рта всю желчь, которая в нем имелась. Я же, услышав о золотом байке, успел проклясть себя, что подарил его Дашке на восемнадцатилетние. Возможно, если бы не он, то и Ласточка моя горя бы не знала.
Неожиданно со стороны послышался шорох, и мы поняли, что пришло время назначенному действию.
— Кто здесь? — перепуганный голос Николаева едва меня не рассмешил, и мы решили продолжить только начавшееся представление.
— Твоя смерть пришла, Вова, не переживай. Всего лишь смерть, — услышал я голос друга и снова посмотрел на экран. Урод дернулся, смотря в сторону окна, где только что промелькнула тень громилы, и снова обернулся назад, пытаясь понять, откуда идут наши замаскированные голоса.
— Что вам нужно, где вы? — мне показалось, что он начал дрожать, я же лишь рассмеялся от происходящего. И да, черт возьми, я был счастлив, что эта мразь боится.
— В аду! — выкрикнул я, и в этот момент окно в его гостиной разбилось, и послышался дикий рев, отчего Николаев взвыл, хватаясь за светильник, стоявший на ближайшей тумбе.
— Страшно? Взрослому и такому сильному мужчине и страшно? Ну, да о чем это я, там же не слабая и беззащитная девушка, которая не в силах противостоять мужику. Хотя, сомневаюсь, что ты мужик, по крайней мере, не после сегодняшнего вечера…
После моих слов через окно в комнату влез здоровый амбал, под два метра ростом, с битой в руках и в маске на лице, можно было видеть его нездоровый оскал на губах, и как игриво он шевелит бровями, постукивая своим орудием по ладони.
— Уходите! — едва не завизжал Вова и резко развернулся к двери, откуда послышались шаги, и скоро перед нами предстал еще один мужик, точно такой же, как и первый, только немного уступающий в росте. — Да что вам нужно? Я хочу разговаривать с Иваном, дайте мне с ним поговорить!
Переглянувшись с нами, Миша вытащил механизм из микрофона, и я сказал уже своим голосом:
— И что ты хочешь нового мне сказать, чего еще я не слышал из твоего поганого рта?
— Ваня, хочешь, я извинюсь перед Дашей?
— Не хочу! Дальше…
— Я прошу, дай возможность исправиться, только не убивайте меня, — чуть ли не плакал этот урод, начиная умолять оставить ему его никчемную жизнь.
— Всего лишь убить тебя было бы слишком просто, — ответил я, насмехаясь. — У нас есть другой сюрприз.
— Пожалуйста, не надо, — он поочередно глянул на свою компанию, прислонившись к стене и скатываясь на пол, при этом роняя светильник.
— Парни, можете начинать, — и мы услышали, как одна за другой звякнули бляхи на их ремнях, и Владимир завыл, в прямом смысле этого слова.
— Нагибайся, падла… — и на этих словах Миша выключил микрофон и камеры, не имея желания ни самому любоваться, ни нам показывать гомо страсти.
— Ну, что же, думаю, можно считать дело завершенным, дальше парни сами разберутся, — ответил начбез, а мы лишь кивнули на его слова.
— Ваня, что ты имел в виду, когда говорил о беззащитной девушке, которая не в силах противостоять мужику? Что он делал Даше? — неожиданно спросил Андрей, и я видел, как он переживает, не зная, что услышит в ответ.
— Андрей, давай не…
— Вишневский, говори, — зло прошипел он, перебивая меня на полуслове.
— Андрюх, успокойся, Ване тоже нелегко, — решил влезть в разговор Миша.
— Я хочу знать!
— Этот урод брал ее силой… — быстро произнес Миша, и по моему телу снова пошли мурашки.
— Когда Дашка у меня осталась в первую ночь после возвращения, я заметил на ее теле невероятное количество синяков и ссадин, — рассказал я, не сильно вдаваясь в подробности.
— А как ты мог заметить это на ее теле в первую ночь после возвращения? — зло прошипел Андрей, сверля меня гневным взглядом.
— Только вот не надо думать, что я сволочь и…
— Ребят, угомонитесь, мы втроем знаем, что Ваня не причинит вреда Ласточке! — прикрикнул Тарасов, глядя на нас.
— Прости, Вань, просто я в бешенстве. Су*а, — взвыл Андрей, хватаясь за голову. — Я бы прямо сейчас поехал туда и отодрал эту гниду битой. До чего же тварь.
— Я бы тоже не прочь этим заняться, — согласился я.
— Так, умники, поверьте, Николаеву сейчас не лучше, чем было бы с вашими палками, — прервав нас, выпалил Миша.
— Слава Богу, не с нашими, — ответил Андрей, отчего мы все втроем засмеялись.
— Кому-то хоть каплю его жаль? — осторожно спросил я, надеясь на нужный ответ, и, получив его в виде отрицательных кивков друзей, довольно улыбнулся и наконец-то расслабленно выдохнул, осознав, что все это время практически не дышал полной грудью.
— Ладно, герои, дело сделано, пусть теперь эта мразь страдает, а мы — по домам. И вообще, вас дома женщины ждут, марш отсюда, — ругнулся Миша, выгоняя нас из своего кабинета.
Дома я оказался глубокой ночью и, тихо войдя в гостиную, увидел мрачный свет из кухни. Поняв, что там находится моя девочка, я включил свет, чтобы ни в коем случае ее не напугать. Но вышло наоборот. Как раз, когда я щелкнул выключателем, Даша спускалась с лестницы и вздрогнула, как только загорелся свет. Мой взгляд упал на ее изящные маленькие ножки в белых банных тапочках, и я понял, что еще недавно она принимала ванну, а когда поднял глаза, двигаясь вверх по ее телу, заметил махровый халат, который совсем немного приоткрывал холмики ее красивой груди. Господи, как я скучаю по любимой, но, собрав волю в кулак, глянул в карие омуты ее глаз и прочитал в них страх. Быстро подойдя к Ласточке, буквально почувствовал дрожь в ее теле и обнял, крепко прижав к себе, при этом четко ощущая ее и шепча на ушко: