Милена Кушкина – Спаси моего дракона (страница 7)

3.4

В замок мы вернулись уже к вечеру. Оставили корзинки на кухне и пошли отмывать руки от сока, который, казалось, пропитал пальцы насквозь.

Я заметила, что несмотря на грязь под ногтями, кожа на моих руках и ногах была довольно нежной и тонкой в отличие от огрубевшей кожи окружающих меня женщин. Не знаю, чем занималась девушка, в чье тело я попала, но она явно была не служанкой. Видимо, остальные тоже это подмечали, поэтому относились ко мне настороженно.

На ужин Пит подал что-то среднее между похлебкой и рагу. Разваренные овощи непонятного цвета, кости, чтобы был навар и почему-то высохший хлеб. Совершенно невкусно, не так, как кормила Лея. Но есть после прогулки по лесу хотелось ужасно.

Остальные соседи по столу ели тоже без особого энтузиазма.

После ужина уже никто не работал, но и к себе в комнаты не шел. Кухня освещалась, поэтому здесь сидели и служанки, и работяги, которые весь день провозились на хоздворе. Лиззи снова игралась с поварятами, помогая мыть посуду.

— Пит, а что делать с ягодой? — спросила я. — Она же размокнет и может испортиться.

— Она совершенно негодна в пищу, разве что в отвар ее добавить можно сегодня и завтра утром, — хмуро ответил повар, — а остальное птице отдать.

Волна возмущения захлестнула меня. То есть я полдня по лесу лазила по зарослям, платье рвала, а ему нужно всего две горсти ягод, а остальное он птице предлагает выкинуть. Ну уж нет! Я свой труд больше ценю.

— А может быть высушить или варенье сварить? — спросила я. — Ну или в пирог?

— Тебе надо, ты и делай, — ответил повар, — мне с этим некогда возиться. Все равно это есть никто не будет.

— Можно? — удивилась я тому, как он легко согласился.

— Бери все, что тебе нужно, только мне не мешай. И потом убери тут все за собой, — буркнул он.

Уединившись в уголке я перебирала ягоду, поглядывая на общение между слугами. Одна из девушек занималась починкой платья, Марта откровенно флиртовала с высоким широкоплечим мужчиной. На меня внимания никто не обращал.

Постепенно кухня пустела. Когда я закончила с ягодой, оставив ее просушиться до утра, то отправилась в свою комнату. Спускаясь по лестнице я заметила, что кто-то вышел из нашей спальни и скрылся за дверью напротив. Было темно, но, судя по комплекции, это была не Лиззи. Да и не могла это быть она, потому что еще оставалась на кухне, когда я уходила.

Осторожно я вошла к себе. Здесь все казалось нетронутым. Да и личных вещей у нас не было, брать тут нечего. Но можно же и подкинуть. В любом случае, расслабляться не стоит — окружающие меня подозревают. Да что уж говорить, сама я тоже в чем только не подозревала свою предшественницу.

Следующее утро было точной копией предыдущего: ранний подъем, невкусный завтрак. Уж лучше бы яичницу или омлет приготовили при том количестве яиц, что мы с Лиззи добыли из птичника. Перед походом в лес за ягодой я успела пересыпать вчерашнюю добычу сахаром. Пит лишь хмыкнул глядя на мои попытки что-то сделать с кисликой.

— Лиз, а зачем мы идем за ягодой, если вчерашняя никому не нужна? — спросила я, когда мы вышли на улицу.

— Мне кажется, они просто каждый день отправляют меня в лес в надежде, что я не вернусь, — сказала женщина.

Интересное предположение. Тогда почему Рита и меня определила к ней в пару? Нет работы и надеется избавиться от лишнего рта? А может быть дает возможность мне убежать, если вдруг это входит в мои планы?

Вечером все повторилось: пересоленная каша и скучные лица других слуг. Я бы подумала, что в этом мире не существует вкусной еды, если бы не старушка Лея. Может быть наведаться к ней в гости? Если мы так и будем ходить в лес, то в один из дней можно и добежать проведать ее.

Пит милостиво разрешил мне приготовить варенье, заявив, что все равно из такой кислятины ничего путного не выйдет. Я же была уверена, что варенье сложно испортить. Ягоды уже дали сироп, осталось довести их до кипения и проварить несколько минут. К утру остынет, и можно будет пробовать.

Однако, утро принесло новые волнения. Когда я прибыла на построение, то заметила сидящего за столом мужчину в мешковатой рясе.

— Лина, Слуга Света хотел бы поговорить с тобой, — шепнула мне Рита на ухо, — можете пообщаться в моем кабинете, пока я распределю обязанности на сегодня.

Судя по ее лицу, ничего хорошего от этой беседы мне ждать не стоило.

3.5

— Пойдем, дитя, поговорим, — сказал мужчина, — господин Клод сообщил мне, что в замке появилась новая душа, которая стремится к Свету.

Я старалась унять волнение и сцепила пальцы, чтобы они не дрожали. Я же ничего не знаю о местной религии. Как тут принято? Отдавать десятину? Ходить по воскресеньям в Храм?

— Не бойся, дитя, — сказал мужчина, когда мы вошли в пустующий кабинет Риты, — смотритель замка сообщил, при каких печальных обстоятельствах нашел тебя. Он очень благородно поступил, когда уговорил лорда дать тебе кров и защиту.

Я смотрела на этого мужчину. Жесткие черты лица уравновешивал добрый взгляд его светлых, как море, глаз. Насколько безопасно ему говорить что-то и как быстро информация будет передана смотрителю? А вдруг священнослужители здесь имеют авторитет как в средневековой Европе? Смогу ли я в случае чего получить защиту в этом самом храме?

— Вижу твои сомнения, дитя, — ласково сказал мужчина, — не буду торопить тебя с ответами. Но хочу, чтобы ты знала, что тот, кто познал Свет, уже никогда не будет один.

— Я ничего не помню. Лишь какие-то обрывки, — сказала я.

— Расскажи мне все, — насторожился священнослужитель.

Он изучал меня, а я изучала его. По роду своей службы он должен хорошо разбираться в людях. Но и я это делаю не хуже: пришлось несколько лет отработать официанткой, а затем администратором в ресторане. Компанию, которая захочет сбежать не заплатив, я видела еще до того, как они входили в зал, и предусмотрительно сажала их в то место, откуда уйти незамеченным будет просто невозможно.

Он видел, что я говорю больше, чем помню. А я понимала: он тоже кое-что знает о моей судьбе и пришел выяснить, что именно осталось сокрытым. Что ж, будем импровизировать.

— Я помню маму, мы с другими детьми играем на лужайке, а рядом взрослые. Я упала, и стала звать маму. Другие дети смеялись, а матушка утешила меня. Не помню, как она выглядела, но вот словно слышу ее мягкий голос и как она гладила меня по волосам и ласково называла Линочкой.

На лице Слуги Света отразилось разочарование. Не этого он ждал.

— Может быть ты еще что-то помнишь? — спросил он. — Когда ты стала старше?

— Был светлый день, наполненный радостью. Праздник, вокруг счастливые лица, но я не узнаю их. Девушки, юноши, все красиво одеты и мы куда-то идем, — отвечала я, следя за реакцией посетителя.

— Так всегда бывает в Светлый день, — сказал он, — все посещают Храм и радуются новому году и новой весне.

Ох, я неосознанно использовала слово “Светлый”. Но, кажется, угадала.

— А что-то еще? Что самое последнее ты помнишь? — спросил священник, как я его про себя называла.

— Наверное, как очнулась на берегу, — мужчина напрягся, а я продолжила, — кричали чайки, и было очень холодно. А потом пришли мужчины.

Глаза мужчины засветились плотоядным интересом. Ждет грязных подробностей?

— Продолжай, дитя, — он разве что ладони от предвкушения не потирал.

— Я их не знала, но сил не было даже испугаться. Их было трое.

Мужчина заерзал на стуле, его дыхание стало шумным и частым. Кажется, даже пот на лбу выступил.

— Сначала они подумали, что я умерла, так плохо я выглядела. А потом тот, что старше всех, заметил, что я жива и сообщил об этом главному, который был на лошади.

— И что было дальше?

— Это были лорд Траверти и господин Клод. Они решили, что раз на то была воля Светлого, то нельзя оставить меня без защиты. И вот теперь я здесь, — развела я руками с невинной улыбкой.

Мужчина натянуто улыбнулся. Не такого рассказа он ожидал.

— Это чудо, что пролежав несколько дней в воде, ты выжила и сейчас здорова.

— На то была воля Светлого, — сказала я, а священнослужитель только кивнул.

— Буду рад видеть тебя среди прихожан нашего храма, — сказал мужчина и вышел из кабинета.

Он не стал заходить на кухню, а сразу отправился наверх. Наверное, докладывать смотрителю о результатах допроса.

Я же направилась на кухню, где обнаружила еще одну неприятность.

— А я не рассчитывал на то, что ты вернешься, — сказал повар, — поэтому еды на тебя не оставил.

А вот это было обидно! Пища, приготовленная Питом хоть и не была красивой и вкусной, но чувство голода притупляла. Теперь так и придется до ужина голодной ходить?

— Ладно, возьми хлеб и отвар, — милостиво разрешил Пит, — и поешь здесь, нечего сорить в трапезной. Там уже все прибрали.

Есть сухой вчерашний хлеб с отваром не хотелось, но я вспомнила про свое варенье, которое я так кстати приготовила накануне. Достала горшок с остывшим лакомством и осторожно попробовала. Вкусно! Кислая ягода великолепно сочеталась с сахаром. Немного терпко и очень ароматно.

С удовольствием намазала варенье толстым слоем на хлеб и принялась завтракать. Возможно, у меня получилось не так питательно, как у остальных, но поела я с большим удовольствием.

3.6

— Что это у тебя такое? — спросила Марта, сунув нос в миску с вареньем.