Милена Кушкина – Спаси моего дракона (страница 28)

— Красавица, сегодня последний день, не хочу тащить с собой все назад, отдам с большой скидкой! — привлек мое внимание пожилой торговец.

Товар у него был интересный, но бывший в употреблении. Мое внимание привлекла объемная тетрадь в кожаной обложке.

— Здесь только первые листов десять исписаны, а дальше чисто. А бумага дорогая, плотная, — нахваливал купец свой товар, — можешь их вырвать, и будет как новая. А цена совсем смешная за такую вещь.

Бумага и правда была отменной, тетрадь толстой, а первые листы исписаны мелким убористым почерком на незнакомом мне языке. В комплект я взяла еще и чернильницу со сломанной крышкой, пару перьевых ручек и пузырек с чернилами. Я подумала, что можно что-то важное будет записать, а чтобы никто не догадался о том, что там, можно использовать русский. На эту мысль меня натолкнул неизвестный бывший владелец, записи которого я не смогла прочитать.

Интересной находкой стала большая заплечная сумка с широкими лямками. Очень похоже на рюкзак. В него можно будет сложить ценные вещи, когда мы с Сахарком наконец-то сможем сбежать. Почему-то я сразу не подумала, что все собранные пожитки надо будет в чем-то везти. Надо будет придумать какое-то крепление, чтобы зафиксировать мои вещи на спине дракона и не потерять все нажитое непосильным трудом при длительном перелете.

Потратив все заработанные деньги я отправилась в обратный путь. Со стороны шатра циркачей неслась бодрая музыка. Кажется, представление было в разгаре. Хорошо, что я немного посмотрела вместе с Дэном, не так обидно, что я пропустила такое развлечение.

Когда я вышла в сторону замка, то вдалеке увидела пару служанок. Они шли не торопясь, явно обсуждая впечатления. А мне хотелось поскорее пройти в лес к дракону и при этом не попасться никому на глаза. Пришлось передвигаться медленно, чтобы случайно не догнать женщин, а когда я достигла леса, то шмыгнула в кусты и дальше шла уже между деревьями.

Сахарок была рада меня видеть и пробиралась навстречу, ломая ветки.

— Твое пребывание в лесу становится слишком заметным, — я беспокоилась, особенно вспомнив про то, что могут прийти охотники за драконами.

Я гладила урчащую довольную ящерицу, до ее морды я с земли смогла дотянуться только потому, что она сама склонилась ко мне.

— Кажется, бежать надо в самое ближайшее время, — сказала я, складывая пожитки в углу пещеры, — денег у меня не осталось, но можно будет продать цепочку от медальона, когда будем обустраиваться на новом месте.

С собой в замок я забрала только те покупки, которые не вызвали бы подозрения: гребень, иголки, зеркальце, а еще тетрадь и письменные принадлежности. Все сложила в корзинку. Когда все будут хвастаться покупками, скажу, что потратилась на цирковое представление, булавки и на обед.

Как я ни торопилась, в замок я вернулась уже под вечер. Кажется, я припозднилась.

— Ты вроде следом за нами шла, — сказала с подозрением одна из служанок.

— Я представление смотрела, потом с одним из циркачей разговаривала, — уклончиво сказала я.

— А у нас тут новенький, как раз из циркачей, — шепнула мне Марта, — такой красивый, ух! Жаль, статусом не обладает, да и денег нет. Но, может, он в твоем вкусе.

Я как раз заливала кипятком травяной настой для леди Кристины, когда в кухню вошел новенький. Только чудом я не выронила котелок с кипятком, потому что новеньким оказался Митка.

Глава 14

Утром первый, кого я встретила на кухне, был Митка. Он показывал мальчишкам-поварятам фокусы, а те заливисто смеялись и пытались разгадать, в чем секрет. Не думаю, что у мальчишек будет другая возможность в жизни посмотреть цирковые представления, раз они уже сейчас вынуждены работать.

Он заметил меня и улыбнулся. И так тепло стало от этой улыбки, словно он обещал, что весь день будет хорошим.

— Светлого дня! — на построение сегодня пришел сам Клод.

Все зашевелились и быстренько заняли свои места в шеренге для получения ежедневных обязанностей. Меня давно уже не отправляли на что-то специальное, в основном я занималась приготовлением каких-то замысловатых блюд для леди Кристины и леди Траверти, подавала напитки и помогала им с мелкими поручениями. Но эти дела возникали в течение дня. Когда делать было совсем нечего, я выводила леди Кристину на воздух или читала ей книгу. Я даже пыталась развлечь ее рукоделием, но она оказалась совершенно ни к чему не приспособлена: ни желания, ни усидчивости.

— Весна вступает в свои права, вскоре в замке будет больше гостей, а там и свадьба молодого лорда. Господа едва ли все в замке поместятся, — начал Клод довольно пафосно, — поэтому и число слуг будет расти. Скоро у всех у нас будет столько работы, что и присесть некогда, но зато и денег прибавится.

Раздался одобрительный гул мужских голосов и несколько восхищенных женских вздохов.

— Вчера приняли нового работника, Митрия. Сильный, статный, обходительный. Посмотрим, на что сгодится: во двор или в лакеи, — отрекомендовал циркача управляющий.

После трат на ярмарке известие о дополнительной работе и новых доходах не вызвало ничего, кроме воодушевления. Что ни говори, а Клод грамотно эту новость преподнес.

— Давно пора свадьбу играть, — услышала я перешептывания горничных за спиной, но сделала вид, что увлечена лепкой сырников, — а то не ровен час, родит невеста до свадьбы.

— Ой, Марта, любишь ты языком почесать! Ледя наша ведет себя благочестиво, в комнате своей почти все время или со служанками, она к лорду не подходит даже!

— Не знаю, как насчет лорда, но горничные всегда больше о хозяевах знают, чем те могут представить. Никто не задумывается, что может о хозяине белье рассказать, — заговорщицки ответила та.

— Ой, и не противно тебе в чужом грязном белье копаться! — возмутилась еще одна сплетница.

— Да в том-то и дело, что белья грязного нет, а леди у нас больше месяца живет, — припечатала товарок Марта убойным аргументом.

Кажется, о беременности Кристины скоро будет известно всем в этом замке. Ну разве что сам Патрик живет так, будто совсем не в курсе и не интересуется моральным обликом будущей жены. А если ей потом суждено стать хозяйкой замка, то слуги сразу должны ее уважать, а не судачить на кухне.

Пока я поджаривала творожные кружочки до румяной корочки, успела заметить, как активно всем помогает Митка. То воды натаскает поварам, то с дровами поможет, то тяжести женщинам донесет, то дверь придержит. Весь такой приятный и обходительный. Не удивлюсь, если к вечеру вся женская половина слуг, не исключая пожилую экономку, будет в него по уши влюблена.

Почему-то при мысли об этом сердце как-то болезненно сжалось. Боже, Полина, неужели ты ревнуешь этого очаровательного, но совершенно незнакомого мужчину?

Когда сырники были готовы, Митка неслышно скользнул мне за спину и помог отнести тяжелую чугунную сковороду в мойку.

— Такие нежные руки не должны носить тяжестей, — прошептал он едва слышно.

— Митрий, благодарю за помощь, но это привычная для меня работа, — сказала я, немного смутившись.

— Своей будущей жене я бы не позволил так напрягаться, — проворковал он.

Жене? При чем тут его будущая жена?

14.2

Я несколько раз мотнула головой, чтобы избавиться от наваждения, пока поднималась наверх с завтраком.

Кажется, Митка решил завоевать доверие всех обитателей замка. Хороший план, если он хочет сделать карьеру и получить более престижную и оплачиваемую работу. Вот только зачем ему, привыкшему жить вольной жизнью странствующего циркача, понадобилась скучная служба лакея или мажордома? Но с его обходительностью он вполне сможет добиться благосклонности какой-нибудь обеспеченной вдовушки, которая наверняка приедет к лету на побережье.

Леди Кристины в комнате не оказалось. Я поставила поднос на столик, заглянула в ванну, проверила окна и даже подушки переворошила. Девушка, ведущая затворнический образ жизни, покинула свои покои, даже не позавтракав.

В камине тлели угли. Это показалось мне странным, так как ночи уже довольно теплые и топка не требовалась. Либо это очередная блажь беременной, либо девушка срочно от чего-то избавлялась. Например, от письма.

Я даже пошебуршила кочергой в камине, но нашла только обгорелые кусочки бумаги. Скорее всего, тайное послание было, но о его содержании остается только догадываться.

Оставив невесте лорда ее тайны, отправилась назад к себе. Но до лестницы спокойно дойти не получилось. Из розовой гостинной леди Траверти неслись не то что крики, визги. Кажется, хозяйка дома была не в себе.

Я прислушалась.

— Неблагодарная мерзавка! — отчитывала хозяйка дома невидимую собеседницу. — Ты совершенно не ценишь моей доброты!

Даже знать не хочу, кого можно так отчитывать.

— Ты сделаешь так, как я сказала, — послышался звук удара и всхлип.

Я вздрогнула.

— Если ты посмеешь ослушаться меня, то во время очередной прогулки случайно подвернешь ногу и упадешь в овраг, откуда твое тело достанут только следующей зимой, — зашипела леди Траверти.

Со стороны холла донеслись шаги. Кажется, не одна я заметила скандал. Мысли заметались как зайцы: пойти вперед и дать понять, что я все слышала? Ведь не ясно, друг идет или враг.

Не хотелось бы оказаться в одном овраге с бедняжкой, кем бы она ни была. Ноги сами понесли меня назад, к покоям леди Кристины.