Милена Кушкина – Фиктивная невеста драконьего гонщика (страница 17)

— Что именно «не надо», господин Вальдран?

Стюард склонился над несчастным. Я тоже подалась вперед, поймав себя на мысли, что мне жалко этого легкомысленного ловеласа.

— Не надо кормить Штормика всякой гадостью, у него будет живот болеть, — пробормотал Алек, не открывая глаз.

Мы с Лораном Эйви переглянулись. Во взгляде стюарда читался страх того, что по его вине известный гонщик мог лишиться рассудка.

— Шторм Ночи — имя его дракона, — внезапно вспомнила я слова фанаток. — Порода Вальдран-Классик.

В глазах Лорана мелькнуло понимание.

— Точно, ваш негабаритный багаж, тип «дракон», — обрадовался он.

Я нервно оглянулась, боясь увидеть дракона в нашем купе первого класса. Но больше никого не было.

Тем временем Алек пришел в себя окончательно и сел на полу, привалившись к одному из диванчиков. Я присела рядом, подала ему остывший чай.

— У меня аллергия на притяжень-траву, — сказал Алек хриплым голосом.

Известный афродизиак, входящий в состав многих лекарств и зелий!

Я пнула носком туфли шарф, который горячая поклонница накинула на шею своего кумира. Тряпица вылетела в коридор, оставляя за собой шлейф ароматов.

В дверях появился помощник капитана. Выглядел он, как нашкодивший пес.

— Господин Вальдран, миледи! — начал он, умоляюще сложив ладони на груди. — Приношу свои искренние соболез… извинения! Комфорт пассажиров — наша главная ценность… Доставленные неудобства…

— Дрю, не видишь, человеку плохо⁈ — воскликнул Лоран. — Ему на воздух надо, пока я здесь все проветрю!

— Да-да, конечно! Разрешите пригласить вас на капитанский мостик? Там свежий воздух и шикарный вид!

Нас с Алеком провели на самый нос корабля.

В носовой части царила особая атмосфера. Здесь был слышен ровный гул моторов и гулял сквозняк, давая достаточное количество свежего воздуха.

В высоком кресле с сосредоточенным видом сидел капитан.

На столе перед ним была развернута очень подробная карта, по которой без помощи рук двигался замагиченная фигурка крошечного дирижабля. Судя по ней, мы преодолели не более трети пути.

Три стены комнаты, ее пол и часть потолка были сделаны из прочного стекла. Мощные фонари светили вперед и вниз, освещая половину мира.

Время от времени эти мощные световые лучи выхватывали из темноты огромного дракона, который летел чуть впереди нашего дирижабля.

Капитан заметил нас с Алеком.

— Доброй ночи, — приветствовал он нас. — От лица нашей компании приношу извинения.

Алек кивнул, давая понять, что инцидент исчерпан, и ему достаточно извинений.

— Как Штормик? — спросил он, кивая в сторону дракона.

— Судя по нашим показателям, все в порядке, — ответил капитан. — Но вы можете надеть шлем и спросить напрямую. В капитанской рубке сигнал не глушится.

Второй помощник капитана подал Алеку шлем, к которому были подключены какие-то провода. Он надел устройство на голову, глубоко вздохнул и прикрыл глаза.

— Ну как ты, дружище? — спросил он нарочито бодрым голосом.

Дракон впереди дернулся и повел крылом.

Я знала до мелочей, как происходит общение наездника с его драконом. В теории. Поэтому с жадностью наблюдала, как это все осуществляется на практике вот так, совсем рядом.

Со стороны все довольно просто — гонщик говорит в свой модуль, дракон его слышит и выполняет команды.

Но фишка в том, что этот прибор не только передатчик, но и перекодировщик. Ведь сознание драконов отличается от человеческого, и рептилии не способны понимать полностью наш язык, без артефакта они распознают лишь отдельные команды. А когда требуется тонкая корректировка полета, одними «вправо-влево» не справиться.

Вот почему так важен прибор магической связи. Он расшифровывает наш язык в импульсы, понятные драконьему мозгу.

— У него все хорошо, — сообщил Алек, — жаль, через обшивку дирижабля сигнал проходит с запозданием. Так бы я тебе показал, насколько Штормик меня понимает.

— Я же это видела на гонках, — напомнила очевидный факт, а мой жених только фыркнул.

— Гонки — это только часть жизни, Лия! — воскликнул он, кажется, забыв о том, что совсем недавно чуть не отправился к предкам. — Этот дракон — совершенное создание, мы с ним даже в настольные игры сражаемся, с помощью модуля связи.

— Тогда тем более не понимаю, почему до сих пор используется этот устаревший лучевой метод, — с жаром включилась я, — ведь отец продал вам магическую технологию, позволяющую передавать сигнал и сквозь стены, и при внезапной смене траектории!

— Опять ты с вашими поделками! — досадливо поморщился Алек. — «Луч Вальдрана» — это самая передовая, современная технология!

— Поделками? — я возмутилась. — Алек, а ты сам-то хорошо разбираешься в принципе работы своего передатчика?

— А зачем мне? — он пожал плечами. — Мое дело — выигрывать соревнования. Это, между прочим, нелегко. Не представляешь, сколько часов я отдаю тренировкам ежедневно. А если держать в голове принципы работы всего, с чем сталкиваешься, там не останется места ни для чего приятного!

— Как же так⁈ — поразилась я. — А если этот твой «Луч Вальдрана» выйдет из строя во время какого-нибудь финала, что будешь делать?

— Ну уж точно не ковыряться в шлеме отверткой, — рассмеялся Алек, — во-первых, мой передатчик точно не сломается, он сделан на славу. Во-вторых, есть специально обученные люди, их задача — проверять всю экипировку перед стартом. И реагировать на нештатные ситуации. Лия, не надо мне доказывать, что я должен разбираться в магсхемах и кристаллах. Я должен быть в состоянии нажать на кнопку, и все на этом.

Спорить с ним было бесполезно. Тем более что дракон явно учуял состояние хозяина и начал проявлять беспокойство: разворачивал голову в нашу сторону, пытаясь разглядеть своего человека, бил хвостом так, что дирижабль колыхался. Алек тут же принялся успокаивать своего любимца.

Сколько же нежности было в его голосе, когда он разговаривал с драконом!

У фанаток точно нет шансов завоевать сердце Алека Вальдрана. Там уже прочно обосновался его дракон вместе с гонками, кубками, стартами и громом аплодисментов.

Я с интересом смотрела, как разговаривает Алек с этим огромным чудовищем, которое откликается на его команды с величайшей готовностью, радуется каждому слову хозяина, как верный и добрый пес. И тут же профессионально отмечала, сколько случаев частичной потери сигнала возникает из-за кучи погрешностей: обшивки дирижабля, смены направления ветра, резкого разворота драконьей головы. Получалось прилично.

И мне стало совсем уж странно, почему Вальдраны, у которых полное право на волновой прибор моего отца, не используют его по назначению?

За этим точно что-то кроется. И я должна докопаться до правды.

Глава 5

Дирижабль пришвартовался к столичному воздушному причалу так мягко, что я сперва не поверила: неужели уже прилетели?

Нас провели к отдельному выходу, которым пользовался капитан, чтобы отсечь от общения с фанатками, которые оставались в дирижабле.

Мороз почувствовался сразу, стоило выйти на посадочный настил. Он щипал кожу и делал воздух звонче. Каждый выдох рождал маленькое облачко пара.

По кромке настила тянулись гирлянды, которые светились мягко, переливались, будто в каждой лампочке сидела крошечная искра. Над входом в аэровокзал висела арка из еловых ветвей и серебряных нитей, и по этой арке лениво стекали световые снежинки. Они не таяли, не падали, а медленно кружились в воздухе, как будто кто-то невидимый держал их на ладони.

Было еще раннее утро, когда ночь не спешит уходить, но вокруг все начинает постепенно меняться. Небо оставалось темным, но город внизу уже мерцал: цепочки огней вдоль дорог, освещенные дома, легкая дымка над крышами.

Столица выглядела так, словно кто-то решил превратить ее в праздничную открытку и не пожалел ни света, ни магии.

— Здесь всегда так? — спросила я, пряча руки в рукава и пытаясь не улыбаться слишком явно.

— Здесь любят делать вид, что зима — это праздник, — лениво ответил Алек. — Даже когда тебе совсем не до веселья.

Мы прошли под аркой, и я поймала себя на каком-то детском ощущении: будто сейчас из-за угла выйдет сказочник и объявит, что все возможно, если верить достаточно сильно.

Людей было немного: редкие пассажиры, пара чиновников в теплых плащах, несколько носильщиков, которые зевали и переставляли ящики, щелкая застежками на перчатках. Но город уже просыпался. Вдалеке дрогнул колокол.

У выхода стояли экипажи. Это были не обычные повозки. Здесь даже транспорт выглядел элегантно, с высокими колесами и закрытой кабиной. На боках у каждого — светящийся знак из тонких линий: магомеханический номер, который менял цвет, когда экипаж принимал заказ.

Алек не торговался. Просто назвал адрес, и возница сразу выпрямился.

— Особняк Вальдранов? — спросил он так, будто уточнял, не к королю ли мы едем.

— Да, — коротко ответил Алек.

Мы устроились внутри.