Милена Кушкина – Деспот на кухне (страница 2)

– С холодным, – пояснил он.

– А если нагреть? – пискнула я.

Кажется, точно орк. У них же напрочь отсутствует чувство юмора. Пришлось сдавать сковородку под опись. И только после соблюдения всех формальностей грозный страж пропустил меня внутрь.

Специалист, который был таким обходительным, когда я оформляла ссуду, сегодня делал вид, что видит меня впервые, и прятался от меня за стеллажами с документами и горшком с фикусом.

И только когда я потребовала встречи с главным менеджером, этот хитрый гоблин соизволил меня принять.

– Я хочу отказаться от ссуды, – заявила я.

Маленькие глазки банковского работника забегали, ручки сгребли со стола папки, а потом снова начали раскладывать по местам. Я нетерпеливо барабанила пальцами по столу.

– Вы же помните меня? Лора Йосан, мы приходили к вам на прошлой неделе.

– Надо бумаги смотреть, – со значением сказал банковский работник, – знаете, сколько вас тут ходит?

– Но не всем вы ссуду одобряете. А как вы сказали, всех заемщиков вы проверяете до седьмого колена и знаете лучше, чем собственную мамочку!

– Ну что вы начинаете! – с досадой поморщился он. – Вспомнил я вас. Кредит на открытие кафе. Сроком на десять лет. Очень хорошая сделка, – он довольно потер лапки и сложил их на кругленьком животике.

– Скажите, а если кафе не откроется или будет убыточным, то что случится? – начала я издалека.

– Стандартная процедура банкротства, – ответил гоблин, доставая пенсне и заглядывая в толстую папку, – если долг оплатить невозможно, то все пускают с молотка, а потом остатки взыскиваются с заемщика. То есть с вас!

В его маленьких глазках-бусинках сверкнул хищный отблеск.

– А если вернуть все прямо сейчас? – спросила я упавшим голосом, прикидывая, сколько придется заплатить банку.

– Вернуть? Ну, заплатите небольшую неустойку и проценты за месяц. Немного получится. Но за каждый день пользования ссудой долг набегает, – сказал он недовольно.

– Тогда я хочу расторгнуть договор незамедлительно! – заявила я.

Я была настроена решительно. Работать в одном кафе с предателями я не буду. Свое детище было очень жалко, но себя было еще жальче.

– Хорошо, я рассчитаю всю сумму вместе с процентами и штрафами, – он достал огромный счетный аппарат и принялся крутить шестеренки, внося данные.

– А как же продать все с молотка? Надо же организовать аукцион, чтобы продать оборудование из кафе.

– Аукцион? Нет, вы должны принести всю сумму в банк сами и внести в кассу, как и забирали, – снисходительно пояснил гоблин, не отрываясь от счетного аппарата.

– Хорошо, пока я буду возвращать оборудование поставщикам, вы же можете закрыть счет кафе и забрать ту часть денег, что отложена на закупку продуктов? –

– А почему счет расторгать будете вы? – замахал руками он. – Не путайте кислое с пресным!

– Но как же, – растерялась я, – ведь я кредит брала, потом эти деньги на счет положила.

– Но директор не вы! Пусть приходит господин Тим Хассет и закрывает счет. И отдает деньги вам, чтобы вы долг свой погасили.

– То есть долг мой, а деньги нет? – удивилась я.

Гоблин многозначительно покосился на бумаги и даже подвинул мне папочку поближе.

– Так вы сами решили. Чтобы процент меньше был, взяли кредит как частное лицо, – улыбнулся гоблин дежурной улыбкой.

– А если я платить не буду? – спросила я упавшим голосом.

– Заберем все ваше имущество, – улыбка гоблина превратилась в оскал.

– А кафе? – спросила я.

– А что кафе? Мы же не знаем, на что вы деньги потратили. На кафе или смазливого эльфа к морю понежиться свозили, – пожал плечами менеджер, – только директор кафе у нас денег не занимал. К нему и претензий никаких.

До меня наконец-то дошел смысл разговора Тима и Киры. Они повесили на меня ссуду за кафе, где я была простым поваром. А как только я сделаю всю работу за них, меня выставят за дверь с огромным долгом в качестве выходного пособия.

Я вышла из банка с осознанием, что мир рушится. Я должна вернуть огромную сумму, часть которой уже потрачена на обустройство кафе, а оставшиеся деньги лежат на счете, к которому я не имею доступа.

И как я позволила так себя обмануть? Ведь не была никогда наивной дурочкой. С детства была самостоятельной, гордостью мамы. Как я ей расскажу, что так сильно вляпалась?! А она говорила, что Тиму доверять не стоит.

Лучше заведу себе пару котов, они хоть и высокомерные, но не предадут вот так. Но больше никаких подруг и семейного бизнеса!

Ноги сами собой привели меня к дому. Пока я раздумывала, стоит ли заходить, из-за угла повернули Тим и Кира. Они шли рядом, смеялись какой-то шутке и выглядели абсолютно счастливыми.

Внезапно слезы снова брызнули из глаз. Не желая показываться перед предателями в таком жалком виде, я юркнула в соседнюю дверь, решив подождать, когда они пройдут, успокоиться, и только потом пойти домой.

– Уже пришла? – услышала я голос, раздавшийся из глубины квартирки, в которую я случайно заскочила. – Не ожидала увидеть тебя так скоро.

– Аполлинария Петровна? – удивилась я. Как получилось так, что я спряталась именно у нее дома.

– Да ты проходи, – радушно сказала она, – я чайник поставила, только мне тебя угостить нечем.

– Так давайте я приготовлю, – предложила я, показывая сковородку.

– Ну пойдем на кухню, раз пришла, – пригласила она меня, – и это, зови меня бабушкой Полей.

Я поспешила вслед за ней. Кухня была просторная, светлая. На столе белая скатерть, на полочках цветные горшочки со специями. А на окне, в плетеной корзинке дремал старый кот, он лениво открыл один глаз, когда мы вошли, и снова уснул.

Проведя быструю ревизию запасов, я решила приготовить оладушки. Вот и варенье есть вишневое.

Быстро сообразив тесто, я разожгла огонь. Аполлинария Петровна тем временем заварила чай с травами.

Сковородка, которая досталась мне с таким трудом, оказалась и правда чудесной. Оладьи получились пышными и мягкими, бабушка Поля ела и нахваливала.

– Тебе бы в кулинары пойти, – говорила она, не зная, что сегодня я с треском закончила карьеру шеф-повара собственного кафе.

– Вон и в газете аж три объявления напечатали, что требуются работники на кухню, – добрая старушка подвинула мне свежую прессу.

Я только улыбалась и чай пила, размышляя о своем будущем. Как-то на этой уютной кухне думалось легко. И в моей голове сам собой складывался план.

Можно, конечно, гордо уйти сейчас, громко хлопнув дверью, и распрощаться с этими деньгами, подарив их Тиму с Кирой. А можно продолжить работать в кафе. Из него меня, правда, выставят через пару месяцев.

В том, что я найду работу, я не сомневалась. Хороший специалист сейчас в цене.

Но ведь можно попробовать вернуть хотя бы часть денег, а заодно отомстить тем, кто меня предал и воспользовался доверчивостью.

До открытия два дня. Мои компаньоны не подозревают, что я раскрыла их подлость. Пусть себе милуются, а я заберу все, что смогу унести, ведь это куплено на мои деньги, мне потом и расплачиваться.

Глава 2

Когда вечером я вернулась домой, то первое, что услышала, был веселый смех Тима и Киры на нашей общей кухне. Они пили кофе и обсуждали какое-то очередное шоу, которое показывали на потеху публике.

Я поздоровалась и, сославшись на головную боль, скрылась в комнате. Хотелось лечь и уснуть, а утром забыть весь сегодняшний день, словно страшный сон. Тим пришел только спустя час. Он тихо разделся и осторожно лег на другой край кровати.

Я старательно сопела, чтобы Тим подумал, что я уже сплю. А он даже не подумал обнять меня. Сколько же времени он этого не делает? Мы совсем отдалились, а я и не заметила, бегая по всему городу за сковородками, шторами и оригинальными тарелками.

Слезы текли по моему лицу, расползаясь мокрым пятном по подушке. Как они могли так поступить со мной? Пока я занималась кафе, мой жених занимался моей подругой.

Тим всхрапнул, и я смогла, наконец, расслабиться и перестать притворяться спящей. Сон не шел, зато в голове постепенно оформлялся план действий, на воплощение которого у меня есть всего два дня.

Было еще рано, когда я принялась будить Тима. Он сладко спал, подложив под щеку кулак. Меня эта привычка раньше так умиляла. Сейчас же я с раздражением тормошила спящего красавца.

– Н-нууу, – пробормотал он, не открывая глаз, – что случилось?

– Тим, денег дай, – сказала я спокойным голосом, хотя внутри вся дрожала.

– Зачем? – он перевернулся на другой бок.

– Поставщикам за продукты аванс отдать, – нагло соврала я.