Милдред Эбботт – Запутанные крошки (страница 5)

Он перевел взгляд на Кэти, и я выдохнула. Всякий раз, когда речь заходила о Брэнсоне Векслере, напряжение немного нарастало. Казалось, Брэнсон был еще одним мужчиной, который хотел от меня чего-то большего, чем просто дружба. Но с ним у меня абсолютно точно все было окончено.

– И конечно же немыслимо, чтобы скромный смотритель парка разбирался в браконьерстве лучше, чем полицейское управление. Браконьеры просто затаились после всего, что произошло в прошлом месяце. Помяните мое слово, они вернутся.

Не успели мы с Кэти ответить, как к нам подошел официант проверить наши напитки и принес новую порцию чипсов и сальсы. Еда в «Хабанеро» была восхитительной. Несмотря на количество сыра и сметаны, которые я съедала здесь каждый раз, я еще как-то умудрялась не объедаться как свинья. Но чипсы? Они были моей слабостью. За ужином в «Хабанеро» я съедала в три раза больше своей обычной порции – и так каждый раз.

Я потянулась за чипсами и задумалась, на что можно перевести разговор, чтобы закрыть тему браконьерства, полиции и всего остального, напоминающего о Брэнсоне.

– Кстати говоря, о Гарбл. Кажется, я не рассказала вам, на что надеялись мама и Барри по поводу кондитерских.

У Кэти засияли глаза:

– Что на уме у твоего отчима, всегда трудно сказать. Но если он не хотел сдать помещения в аренду еще одним сестрам Гарбл, то меня устроит абсолютно все.

– Запомни свои слова, – усмехнулась я. – У близняшек сейчас новый план по захвату мира – открыть нью-эйдж магазин, а их мужья хотят запустить флагманский магазин для всех своих изобретений. – У моего отчима были две дочки-близняшки, и они были замужем за близнецами.

Кэти побледнела.

– Нью-эйдж магазин я бы еще как-то вынесла, но магазин, где будут продавать одни только изобретения Джона и Ноа? Тебе напомнить? – Она подняла правую ладонь. – У меня до сих пор шрам от их идиотской гирлянды. Я буду жить в постоянном страхе, что они случайно взорвут нас или вырубят всю улицу.

– Может, пусть уж лучше сестры Гарбл откроют свой… – Лео нахмурился и взглянул на меня. – Какой они там магазин хотели открыть?

– По излечиванию мусора вроде бы.

В любой другой ситуации эта идея показалась бы мне забавной. Но она такой не была. Вообще не была.

Кажется, Кэти была настроена так же.

– Отличное замечание, Лео. Беру свои слова обратно. – Кэти многозначительно направила на меня указательный палец. – Передай своим сводным зятьям, чтобы они завтра же заезжали. Мы можем просто обновить нашу страховку.

– Рада, что наши чувства совпадают. Сэмми думает, что я глупо поступаю, не рассматривая их предложение. Она думает, что они отдадут мне море денег. И что мы с тобой сможем переехать в место побольше.

– Переехать? Опять? – Кэти насупилась. – Мы же только что открыли «Милого корги». Я потратила уйму денег на обустройство пекарни. Переезжать сейчас я точно не хочу. И мне не нужна большая пекарня. Она идеальна такая, какая есть. Я не хочу производство на уровне фабрики. Я хочу что-то небольшое, уютное и, ну… милое. Моя пекарня идеальна.

Хотя я и так была уверена, что Кэти со мной согласится, мне все равно стало невероятно легко оттого, что мои мысли подтвердились. В прошлом я уже пережила предательство бизнес-партнера. Для меня было настоящим облегчением, что история не повторялась. Мы не знали, каким образом сестры Гарбл собирались использовать собственность, но, по крайней мере, я была на все сто процентов уверена в Кэти.

– Что ж, полагаю, ты еще выслушаешь мнение Сэмми по этому поводу.

Кэти еще сильнее нахмурилась:

– Я, конечно, не скучаю по подъемам ни свет ни заря, но, кажется, цена за эту роскошь слишком высока. Думаю, Сэмми пришло время двигаться дальше.

Лео с удивлением посмотрел на нее:

– Ты хочешь уволить свою близняшку? Мне казалось, нам нравится Сэмми.

– Не то что бы Сэмми нам не нравилась… – Я запнулась на этих словах. – Честно говоря, она никогда особо нам не нравилась. Но это не отменяет того, что как человек она хорошая. Талантливый пекарь, делает безумно классный чай-латте… Но по ее мнению мы с Кэти все делаем неправильно. – Мне вдруг вспомнилось, что Кэти недавно сказала мне почти то же самое. – И я ничего не могу с собой поделать. Мне реально кажется, что она по какой-то причине положила глаз на наш бизнес. Что плохо само по себе, а тут еще и Гарбл, так что мое терпение лопнуло. – Я посмотрела на Кэти: – Пекарня полностью на тебе. Но, может, нам все-таки стоит для начала обсудить все с Сэмми, объяснить ей, что мы чувствуем. Может, нам не придется ее увольнять.

– Возможно, ты права. Она действительно непревзойденный пекарь. Найти ей замену будет почти нереально. – Кэти опустила плечи. – Но я не могу оставить все как есть. С каждым днем количество язвительных комментариев увеличивается. Мне постоянно кажется, что я не выдержу и отвешу ей пощечину. Все было бы не так плохо, но она очень напоминает мне мою ма… – Она выпучила глаза и резко закрыла рот, громко щелкнув зубами.

Мы с Лео тут же переглянулись. Кэти была потрясающая в каждом аспекте своей личности. Но она еще не открылась нам о своем прошлом и детстве. Я знала, что, когда ей было двенадцать, она стала жить со своей бабушкой, но дальше Кэти не распространялась.

Несмотря на буйство ярких красок в интерьере ресторана и окружавшую нас легкую дружескую атмосферу, над нашим столиком нависло ощущение тяжести. От Кэти расходилась энергия смущения и обиды.

Лео неловко поерзал на месте, явно не понимая, как исправить ситуацию.

Я чувствовала себя так же и стала искать тему для разговора. Любую тему. Нашлась она легко. Я ударила рукой по столу:

– Ой! Я же не рассказала вам. Сегодня в конце дня ко мне зашли поболтать Карл и Анна. И конечно, они разом выдали мне все сплетни. Они сказали, что у Карлы мальчик.

Кэти вцепилась в эту тему с таким рвением, словно всегда любила поболтать о детях… или о Карле, если уж на то пошло:

– Да ты что! Как здорово! Я так рада за нее.

Лео расплылся в улыбке:

– Они сказали, как она назвала его?

– Определенно сказали. – Я засмеялась, но вдруг почувствовала себя невероятно ужасной за то, что смеюсь над именем младенца.

Лео тоже рассмеялся, облегчив мою вину.

Кэти поворачивала голову то в мою сторону, то в сторону Лео:

– Ну, кто-нибудь скажет мне?

Лео повернулся к ней:

– Давай остановимся на том, что любимый фильм Карлы – это «Лучший стрелок».

– Нет! О нет! – Кэти выпучила глаза. – Она назвала ребенка Гусем?

Я рассмеялась:

– Нет, но это почти так же плохо. Она назвала его Мэверик.

– Это мило. – Кэти, кажется, немного расстроилась.

– Ты также могла заметить, что Карла любит кофе, – встрял Лео, перехватив инициативу на себя. – Полное имя ребенка – Мэверик Эспрессо Бейкер.

– Эспрессо Бейкер? – Кэти повернулась ко мне за подтверждением. Я кивнула.

Мы все вместе рассмеялись, и до конца вечера все переживания по поводу сестер Гарбл, Сэмми, браконьерах и прошлом Кэти не смогли устоять перед силой дружбы, счастья и невероятно сырной мексиканской кухни.

Я приехала домой и встретила там невероятно угрюмого корги. Несмотря на то что у Ватсона была баснословно дорогая собачья будка, которую я установила в своем маленьком бревенчатом домике после переезда, он не любил, когда его предоставляли самому себе. Однако, отдав ему остатки своей куриной фахитас, я, кажется, заслужила его прощение.

На мгновение я снова забеспокоилась по поводу Гарбл и того, что Кэти решит насчет Сэмми, но постаралась отогнать от себя все эти мысли. Побеспокоюсь об этом завтра утром. А на этот вечер, с полным желудком и счастливым сердцем, я развела камин и устроилась в мягкое плюшевое кресло с книгой, горячим шоколадом и Ватсоном у моих ног, а мартовская метель свистела в сосновом лесу, окружавшем мой дом, и укрывала мой маленький мир новым слоем снега.

Как и следовало ожидать, на следующее утро Эстес снова превратился в зимнюю страну чудес. Мы с Ватсоном ехали на нашем пепельно-оранжевом «мини-купере». Снег больше не падал, стояла солнечная погода, небо было глубокого синего цвета. Когда мы завернули на авеню Элкхорн, по дороге неспешно бродило стадо баранов, словно наслаждаясь созданием пробки. Это было еще одним подтверждением, что город для жизни я выбрала правильно. Казалось, что пробки есть везде. Тем не менее я променяла город, где пробки сопровождались громким гудением и выкрикиванием проклятий, на город, где люди, несмотря на холод, высовывались из машин, чтобы лицезреть магию живой природы.

Теперь, когда «Милый корги» был официально открыт, я парковалась не напротив магазина, а немного подальше, примерно в квартале ходьбы. К счастью, в этот день Ватсон решил, что ему нравится снег. Он нырнул в сугроб и прополз на животе, оставляя за собой след. Иногда он проделывал такое во время наших снежных походов. А иногда ставил в снег одну лапу и решал, что ненавидит эту белую штуку больше всего на свете.

Я была настроена провести этот день хорошо, даже если у Сэмми появятся еще какие-то идеи по поводу магазина или пекарни. Даже если Гарбл решат испробовать новую тактику, чтобы заставить меня продать им магазин. Черт, да даже если кто-то еще решит начать рожать посреди дня.

Под влиянием моего хорошего настроения я заскочила в «Отпечатки Скалистых гор» и заказала у хозяина, Джо Сингера, целый ассортимент толстовок, футболок и шляп с логотипом «Милого корги», который разработала его бывшая жена. Я пока не знала, куда пристрою мерч в таком маленьком пространстве, но была уверена, что обязательно что-нибудь придумаю.