Милдред Эбботт – Сварливые пташки (страница 25)

– Вы до такой степени ее любите, что прикрыли бы, даже если бы Миртл кого-то убила?

Сайлес едва удостоил Лео взгляда:

– Не смешите меня. Вы знаете Миртл, она этого не сделала бы.

– Я тоже не думаю, что это она, но ведь порой людям свойственно нас удивлять, – ласковым голосом произнес Лео, будто разговаривая с подростком, которому разбили сердце. – А если в таком деле лгать, то это в конечном счете навлечет на нее еще больше подозрений. – Он, вероятно, поверил в историю любви Сайлеса. – Может, лучше не мешать полиции делать свою работу?

– Мысль конечно же интересная, но сами вы, Фред, так совсем не считаете, правда? – Он посмотрел на меня, будто вопрос ему задал не Лео, а я. – Весь городок знает, что вы оправдали сначала отчима, а потом и партнершу по бизнесу. – Он поднял бровь. – И вот опять та же ситуация. Причем на этот раз вам даже не надо обелять никого из близких. Достаточно лишь не доверить полиции поиск истины.

Я не могла придумать, что на это сказать, оставалось только согласиться. Но не успела даже ответить, как он опять обратился к Лео:

– Фред я знаю только по закрепившейся за ней репутации. Но вот с вами, Лео, знаком хорошо. Как до настоящего времени обходилась с орнитологическим клубом полиция? Разве нам поверили хотя бы один раз, когда мы выдвигали самые разные гипотезы о браконьере? Разве кто-то попытался провести расследование? А вас когда-нибудь слушали?

Рейнджер потрясенно онемел – в точности как я.

Сайлес опять посмотрел на меня:

– Я восхищаюсь вами, Фред. Вы берете дело в свои руки и защищаете близких. То же самое делаю и я, хотя и немного иначе. Тот факт, что я бросаюсь деньгами, вместо того чтобы проводить собственное расследование, может показаться вам проявлением лени, но у каждого из нас свои сильные стороны. Но если кто-то и может понять мои действия, то это вы.

Я изучающе на него смотрела, пытаясь заставить работать в тандеме разум и инстинкт. И у меня это, похоже, получилось. Я поверила ему. Без остатка. Выражение его глаз, звук голоса не оставляли в моей душе сомнений, что он действительно любит Миртл. А если оглянуться назад – хотя в тот момент я этого не заметила, потому как его поступки не казались столь очевидными, – то и его поведение в тот вечер: как он появился рядом с ней, как пришел на помощь. Всегда начеку, если ей что-нибудь понадобится. Что же касается его методов, то здесь я тоже его понимала. Да, он действовал не так как я, но с тем же результатом. Хотя и не так эффектно.

В роли определяющего фактора выступило мое чутье, благодаря которому я, как и некоторые из тех, кто пользовался моим доверием, была уверена в невиновности Миртл. При этом почти каждый, с кем я общалась, отвергал саму мысль о том, что она способна на убийство. К ним относились Барри и, если уж на то пошло, Кэти.

Можно было не сомневаться, что Миртл эти представления о себе не нарушит.

Я не могла винить Сайлеса в его действиях и поступках, хотя предпочла бы, чтобы он выбирал другие методы. И уже собиралась ему об этом сказать, но тут меня поразила другая мысль.

– Но если все обстоит именно так, то я не понимаю, зачем вам было платить Бенджамину за ложь. Почему бы не сделать все самому? В этом случае вы исключили бы саму возможность того, что Бенджамин расколется, что, собственно, и случилось, и обеспечили бы ей непробиваемое алиби.

– Я не могу. – Сайлес отвел взгляд и залился краской. А когда наконец посмотрел на меня, хотя и не в глаза, как раньше, я никоим образом не перестала ему верить. – Миртл не знает о моих чувствах к ней. И на данный момент не должна ничего знать. После моего переезда она и заговорила-то со мной лишь спустя несколько месяцев. Решила, что я поселился здесь ради нее, как, впрочем, и было, только вот самой ей этого совсем не хотелось. Миртл не желает вступать в романтические отношения. В ее случае даже дружба, и та лишь ненамного превосходит страсть к птицам. Это одержимость. Восхитительная, но все же одержимость. Из числа тех, что больше не оставляют ни для чего места…

Он опять посмотрел мне в глаза, выдержал мой взгляд, и я увидела в его взоре неподдельное отчаяние.

– Миртл не надо ничего знать. Стоит ей выяснить, что я питаю к ней подобные чувства, как она тут же прекратит со мной всякое общение. И, думаю, больше не пустит меня в клуб. Если бы я обеспечил ей алиби, она тут же спросила бы почему. Не думаю, что я могу сделать что-нибудь достаточно веское, чтобы ее убедить. В то время как в случае с Бенджамином она хоть и не поймет его мотивов, но при этом никогда не подумает, что он ее любит, что не преминула бы сделать, если бы алиби ей попытался обеспечить я.

Я взглянула на Лео. Если мне удалось правильно расшифровать выражение его лица, он тоже верил Сайлесу. Какая-то частичка моей души стремилась утолить тревогу Сайлеса и пообещать ничего не рассказывать Миртл, но мне совсем не хотелось заходить так далеко. В то же время у меня и в мыслях не было выдавать его тайну.

Я повернулась к нему и сказала, стараясь сохранять нейтральный тон:

– Вы только что сказали, будто у вас есть соображения по поводу того, кто убил Генри. Что имелось в виду?

Хотя никаких обещаний я и не давала, в глазах Сайлеса все равно отразилось облегчение, он расслабился, опустил плечи, отодвинулся дальше в глубь дивана и откинулся назад:

– Это всего лишь смутные мысли. Если в невиновности Миртл я ничуть не сомневаюсь, то ни в чем остальном у меня подобной уверенности нет. Первым делом мы услышали крик Элис. Убить человека, затем первой оказаться на месте преступления, закричать, разрыдаться, затрястись – в моем представлении план просто превосходный. Генри обвинил Элис в жульничестве, пусть вполне обоснованно, насколько мне известно, но все-таки. Потом на пару месяцев затих, однако вскоре опять взялся за свое и разоблачил ее уже как браконьершу. Потом я подумал о Поли. У меня нет особых причин полагать, что это он, просто этот человек напоминает мне мелкую, скользкую крысу. Кроме того, я знаю, что он стучался в дверь Генри, – в этот момент Сайлес улыбнулся сардонической улыбкой, – причем как в прямом, так и в переносном смысле этого слова, набиваясь ему в друзья. В этом парне есть что-то от кровососа. Генри все это могло просто надоесть, он, не исключено, сказал что-нибудь, что задело Поли за живое, и тот сорвался. – Сайлес пожал плечами. – Но это все домыслы. Скажу вам честно, Фред, узнав, что вы занялись этим делом, я, с одной стороны, занервничал, но с другой – обрадовался. Какие качества ни требовались бы, чтобы разбираться в подобных вещах, я ими точно не обладаю. А вот у вас их явно с лихвой. Если я могу лишь уберечь Миртл от тюрьмы, прибегнув к ложному алиби, вам по силам в полном объеме восстановить ее доброе имя. Если вы для этого в чем-то нуждаетесь, вам нужно всего лишь обратиться ко мне.

Мне показалось, что я недослышала:

– Вы хотите, чтобы я продолжила собственное расследование?

– Ну разумеется. Разберитесь в этом деле.

Такого я не ожидала. Свой следующий вопрос я приберегала до надлежащего момента, чтобы посмотреть, взволнует он его или нет. Сейчас такой момент настал.

– А как насчет броши Миртл? Я ведь нашла ее в нескольких ярдах от того места, где убили Генри.

Сайлес поморщился, будто от боли. Вопрос явно не давал ему покоя.

– Это не ее брошь. Миртл заказывает себе очередную безделушку только после встречи с соответствующей птицей в естественной среде ее обитания. Увидеть какапо – главная мечта ее жизни. Когда-нибудь это наверняка случится, и у нее появится брошь с его изображением, но никак не раньше. – Сайлес пожал плечами. – Можете меня опять же убить, но я точно знаю, что вещица принадлежит не Миртл, хотя никаких мало-мальски удобоваримых объяснений подобной уверенности у меня нет.

Его слова во всем соответствовали рассказу, который от Миртл услышала Кэти, поэтому либо это было правдой, либо Сайлес и руководительница клуба были в сговоре. Но я все же больше склонялась, что это не ложь.

Наконец я зашла с последнего козыря, который до этого придерживала, и махнула рукой на увешанную снимками стену:

– Поговаривают, что вы тоже жульничаете со своими фотографиями.

Он опять бросил на меня изучающий взгляд, затем посмотрел на Лео, как мне показалось, в замешательстве:

– Я люблю Миртл и с той же страстью, что и она, отношусь к делу охраны птиц. Но при этом, в отличие от нее, придерживаюсь не столь строгих правил. Некоторые пернатые, с которыми мне приходилось сталкиваться в других странах, действительно содержались в неволе. Нет, не браконьерами и прочими нечистыми на руку людьми – этих представителей домашней фауны просто содержали либо в зоопарках, либо дома в качестве домашних питомцев. Когда требовалось, чтобы снимки выглядели так, будто их сделали среди дикой природы, Бенджамин их редактировал. Не более того. До этих идиотских беджиков мне, разумеется, нет никакого дела. Но они лишний раз укрепляют мою связь с Миртл.

– Сайлес, сам факт того, что человек живет в той местности, куда вы приезжаете, еще не означает, что он не браконьер и содержит птицу в законном порядке. – В голосе Лео слышалось некоторое ошеломление. – Если бы мы, увидев тем вечером мексиканскую пятнистую сову, затем поймали и посадили ее в клетку, это было бы примерно то же самое.