Милдред Эбботт – Хрустящие печенюшки (страница 9)
– И снова, Фред, ты же сама это говорила… Юстас Бейкер был грубым, подлым человеком. Все считали его тираном. Всегда… Мы все когда-нибудь умрем. Но твой вариант исхода событий очень маловероятен, ведь Юстас был таким всю жизнь, он не был раньше добрым, чтобы внезапно стать злым.
В чем-то Брэнсон был прав. И я сама несколько раз задумывалась об этом. И уже почти убедила себя в правоте.
– Не могу объяснить. Я не хочу называть это чуйкой, потому что это какое-то сумасшествие, но… ну… это просто интуиция.
– Фред! – Тут Брэнсон взял меня за руку и заговорил таким тоном, словно извинялся. – Судмедэксперт определил, что причиной смерти была асфиксия. Юстаса похоронят завтра. Что ты хочешь от меня?
Я не знала про заключение судмедэксперта, до меня доходили только слухи. Может, я правда все придумала?
– А булочку изучали?
– Уверен, что образцы брали. – Брэнсон устало вздохнул. – Но анализ на токсины не делали. Причина смерти была очевидна.
Я открыла было рот, чтобы оспорить его мнение, но у меня не было аргументов.
К счастью, Брэнсон снова заговорил, когда понял все по моим глазам:
– Но что насчет такого? Тебя устроит, если завтра я пойду посмотрю, сохранились ли остатки булочки, и если да, попрошу проверить на токсины? Подходит такой расклад?
– Да. Все устроит. – Впервые со дня смерти мистера Бейкера мне стало спокойнее. – Спасибо.
Брэнсон улыбнулся, он снова расслабился.
– А теперь… можем мы вернуться к нашему свиданию?
– Конечно. – Я улыбнулась в ответ. Я оценила, что на этот раз Брэнсон согласился выслушать меня (не так, как несколько месяцев назад). Иногда людям нужно давать второй шанс. – Это было бы неплохо.
– Наконец-то. – Брэнсон наклонился через стол и снова взял меня за руку. – Весь вечер я хочу кое-что спросить у тебя.
Мое сердце забилось быстрее, когда я услышала такой серьезный тон.
– Хорошо…
– Если я… – Брэнсон сглотнул слюну, нервно посмотрел в сторону и снова на меня. – Если бы я сказал, что у тебя красивое тело, ты бы стала скрывать его от меня?
У меня отвисла челюсть.
Его губы скривились в усмешке.
Я высвободила свою руку и толкнула Брэнсона в плечо, рассмеявшись:
– Замолчи! Ты издеваешься надо мной!
И чудеса, остаток вечера прошел весело, легко… и с кексами. Я не вспоминала о Юстасе Бейкере до тех пор, пока не села в свою машину и не поехала домой.
Глава 5
Бледно-желтый цвет занимающегося рассвета напомнил мне оттенок лимонных пирожных Кэти. Я сидела на деревянной коряге возле своего домика и смотрела, как звезды, словно висящие над горными вершинами, постепенно исчезают из виду. Первые лучи солнца еще не окрасили горизонт, густой лес был по-ночному темным. Всего в полукилометре отсюда находился район Мак Мэншн, далее тянулись небольшие разрозненные поселения и, наконец, Эстес-Парк.
С каждым прожитым днем я все острее чувствовала, что именно здесь, в окружении бескрайнего леса, обрела свой настоящий дом. Я уже давно не была прежней городской девчонкой, однако что-то мне подсказывало, что трансформация только-только началась и предстоит еще долгий путь. Время от времени меня накрывали резкие перемены в жизни, и я испытывала беспокойство от того, что никак не могла найти опоры. Но знаете, какое чувство было самым сильным? Мне было интересно – начинала что-то новое. Возможно, когда-нибудь я стану той Фред, которой мне всегда было суждено стать.
Краем глаза я заметила какое-то движение и сразу же очнулась от своих мыслей.
– О нет, не смей.
Ватсон замер, стоя на последних ступеньках, которые вели во двор, и посмотрел на меня взглядом, полным вины… и отчасти вызова.
– Да-да,
Ватсон дернул ушами и раздраженно вздохнул, посматривая на полянку перед домом. Пес словно размышлял о том, хочет ли он быть непослушным. Спустя несколько крайне мучительных для него секунд он попятился назад, уселся у моих ног, посмотрел на меня осуждающим взглядом и закрыл глаза.
– Понимаю. Ты наверняка думаешь, что я сошла с ума. – Я поплотнее закуталась в старый плед моей бабушки и еще сильнее сжала в руках кружку с кофе. – И ты не ошибаешься. Я разжигаю камин в книжном и умираю от жары, а теперь просыпаюсь засветло, чтобы посидеть на коряге, дрожа от холода. Сумасшествие. Я знаю. Но мне больше не спалось.
Я ждала от пса хоть какой-то реакции. Очередное позевывание, вздох или даже подходящий для этого момента выпуск газов. Но Ватсон – такой упрямец! – просто притворился спящим.
К удивлению, заснуть для меня не стало проблемой. Каким-то чудесным образом я сумела не рефлексировать до утра по поводу свидания с Брэнсоном. Я даже не думала о коротком поцелуе в конце свидания, когда мы прощались. Однако отчасти именно из-за этого я так рано проснулась. Тот поцелуй был очень приятным, каким-то уютным, что ли… Но странно было другое.
Я правда думала, что эта часть моей жизни закончена. Возможно, глупо было так считать. Я развелась, когда мне было тридцать два. А через пару недель мне будет тридцать девять. Неужели я действительно думала, что после тридцати у меня больше не будет отношений с мужчинами? Я правда считала, что проведу остаток жизни одна? Одна, но ведь не в одиночестве же! Я настраивала себя на это, думала, что большее мне не светит…
Как бы там ни было, это было безопаснее всего.
Брэнсон… Ну, он не был надежным. Однако с ним я чувствовала себя в безопасности. Брэнсон сказал, что никогда не обидит меня, и хотя я частенько плохо понимала его, в это я верила. Он действительно не обидит меня. Никогда. Но в остальном? Я не могла до конца понять, что же Брэнсон из себя представляет. Возможно, это привлекало меня так же сильно, как его красивое лицо. И конечно же это было проблемой.
Утреннюю тишину нарушил крик. Я взглянула на Ватсона, который, подняв голову, с раздражением на меня посмотрел, словно это я прервала его сон.
А ведь действительно, кажется, это я кричала.
Ну, правильно. Господи боже! Слишком тяжелые думы для едва начавшегося утра.
Я выбросила из головы мысли о Брэнсоне и возможном романе с ним.
На секунду заскочил Лео, но и его я тоже выпроводила.
Затем в мои мысли ворвался Юстас Бейкер.
Ну вот. Это меня устроило. Легче думать об убийстве, чем о возможности завести с кем-то отношения.
Я не хотела размышлять об этом, возможно, мое поведение тоже становилось моей проблемой.
Но убийство? Может быть, я и правда видела то, что хотела увидеть, чтобы хоть чем-то занять свою голову и не думать об отношениях с детективом и смотрителем парка. Несмотря на то что Брэнсон не сказал, что считает меня сумасшедшей, однако было ясно, что он просто смеялся надо мной, когда я рассуждала об отравлении Юстаса.
Юстас умер оттого, что подавился. Такое случается. Причем часто. А если учесть качество выпечки в кофейне у Карлы, то надо признать: это просто чудо, что такое не происходит каждый день. Сколько раз за последние месяцы я думала о том, что какой-нибудь из посетителей обязательно подавится булочкой! И вот мои пророчества сбылись, но теперь я скептически отношусь к случившемуся.
Брэнсон был прав. Из того, что я слышала о Юстасе, и из того, что видела сама, можно было сделать вывод, что усопший был отвратительным человеком с самого рождения. Вот если бы он умер сразу после того, как внезапно стал злым, хотя всю жизнь до этого слыл
Похороны Юстаса состоятся сегодня днем. Было бы неплохо посмотреть, кто придет на церемонию. Возможно, кто-то из присутствующих не сможет скрыть свою радость. Однако велики шансы, что таких людей будет много.
И все-таки я не планировала идти на похороны. Это было бы неуместно. Я не знала Юстаса, и он был мне несимпатичен. А к тому же если это Карла натравила на меня Сьюзан, которая весьма недвусмысленно порекомендовала мне не лезть не в свое дело, показываться на похоронах – не самая лучшая идея.
И… возможно, я и правда искала того, чего не было. Может быть, какая-то не лучшая часть меня слишком наслаждалась расследованием убийств, а теперь пыталась усмотреть преступление там, где его не было.
Ватсон протяжно вздохнул и потянулся, когда солнце наконец прорвалось сквозь вершины гор и его лучи заструились по скамейке, немного согревая моего друга.
Я взяла с собой на улицу «Хроники бурундука», газету Эстес-Парка, но было еще слишком темно, чтобы читать, а мне не хотелось включать фонарь. Но я все-таки дотянулась до него, направила на маленький столик, на который поставила кружку с кофе, пролистала газету и открыла на странице с некрологом Юстаса. Я уже читала его вечером, но решила освежить в памяти.
Некролог написала Афина Роуз, и я представила, что она стоит у меня за плечом и читает текст своим хорошо поставленным голосом.