Милдред Эбботт – Хитрые мордашки (страница 36)

И… я любила его. Но когда он сидел там, произнося такие слова, я поняла, почему после стольких месяцев только сейчас у нас что-то началось. И это не просто потому, что я не искала отношений, или потому, что не хотела их, ведь я хотела.

Я любила Брэнсона Векслера, но не так, как он любил меня. И не так, как мне следовало его любить.

Как будто это было недостаточно ясно, последовавшее за этим откровение расставило все на свои места. Даже если я и любила его, после последних нескольких дней это уже не должно было ничего значить. Я не ожидала, что отношения будут идеальными. Я не ожидала, что не будет конфликтов, споров или разногласий. Но у меня уже был брак, где моя половинка не считала меня ровней себе. И даже если Брэнсон, возможно, не осознавал этого, он показал, что это было верно также и для него.

Я накрыла его ладони своими и посмотрела ему прямо в глаза, пытаясь подобрать слова.

– Я тоже люблю тебя, но не так, чтобы у нас все вышло. – Я начала перечислять причины, но решила, что это не важно. – Мы не совпадаем, ты и я. Я думала, что мы сможем. Я не была уверена, я думала, что возможно… Но я ошиблась.

Он нахмурился. Сначала он смутился, затем ему стало больно.

– Мне правда очень жаль. Мы можем начать заново. Мы можем…

Он не закончил, так как я замотала головой.

– Все кончено, Брэнсон. Я не злюсь, и мы все еще можем… – Я хотела сказать «все еще можем быть друзьями», но это было ужасно. Никто не хотел бы услышать такие слова. Но это было правдой, я надеялась, что мы с Брэнсоном сможем дружить. Но пока не время. – Я не хочу ранить тебя, но… все кончено.

Из дома послышался лай. Ватсон. Резкий, чистый лай.

Он всегда знал. Это первооснова товарищества. Давал мне знать, что он рядом. И велика вероятность, что он говорил мне как можно быстрее разобраться со всем и пойти дать ему вкусняшку.

Спустя секунду две остальные собаки залились в истерическом лае, гавкали, тявкали и скреблись в дверь.

Шум разрушил проклятье, Брэнсон замотал головой, отпустил руку и встал. Когда он взглянул на меня сверху вниз, выражение его лица и голос были добрыми:

– Надеюсь, что ты передумаешь. Я всегда здесь, я буду ждать тебя.

Я хотела сказать, что не передумаю. Что ему не стоило ждать. Хоть это и было правдой, это показалось мне жестоким, так что я просто кивнула.

Он постоял еще несколько мгновений, затем развернулся, спустился с крыльца и сел в свою полицейскую машину.

Я смотрела, как он уезжал, исчезал в лесу, который раскинулся между моим домом и частным сектором, который вел в город. Во мне заскреблось сосущее чувство потери, но мир и спокойствие остались. Это было правильно.

Когда я вернулась в дом, Флотсам и Джет-сам были крайне далеки от мира. Очевидно, они решили, что меня убили, или испугались, что пропустили все веселье.

Ватсон сидел возле мягкого кресла и ждал меня.

Девятнадцать

– Как ты хочешь, чтобы мы к тебе обращались, Саймон или Поли? – Кэти поставила в центр стола блюда с различной выпечкой и села рядом с Лео и Афиной.

– Я много думал об этом, кстати говоря. – Поли выбрал круассан с ветчиной и сыром и положил его к себе на тарелку. – Когда я только попал под программу, я очень бесился, что ко мне теперь обращались Поли. Но теперь… – Он по очереди взглянул на каждого из нас, сидящего за столом, затем он покраснел и опустил взгляд к себе в тарелку. – Что ж… Мне вроде как нравится, какая здесь жизнь у Поли. Я решил официально взять себе двойное имя. Так что я буду Саймон Поли Без-ор. Но друзьям можно называть меня Поли.

– Звучит прекрасно, – Лео хлопнул его по спине. – Это означает, что ты остаешься с нами? Ты не вернешься в Иллинойс?

– Ох, остается он, остается, – Лия была и разочарована, и счастлива. – И мама, и папа, и Джон все пытались уговорить его вернуться домой, но он настоял на том, что он уже дома. По крайней мере, теперь мы можем снова праздновать Рождество и праздники вместе. – Увидев Лию и Поли вместе, я удивилась, как кто-то не догадался, что они родные брат с сестрой. – Однако теперь я думаю, чтобы переехать сюда.

– Нет, – сделал ход Поли, и его голос был резким. Он снова вспыхнул и заговорил более мягким тоном: – Мы уже обсудили это. Когда мама, папа и Джон на следующей неделе вернутся домой, ты отправишься к ним. Можешь приезжать сюда сколько угодно, но переезжать насовсем не надо.

Мы все уставились на него. Мы никогда не видели его таким категоричным.

Афина похлопала его по руке. До недавних пор они были друзьями, но после нападения она все чаще и чаще стала вести себя с ним как мать, несмотря на то, что его настоящая мать была в городе.

– Поли, Лия – взрослая женщина. Если она хочет, она может переехать сюда.

Поли все еще был смущен, но покачал головой и ответил:

– Нет. Ее жизнь там. Не нужно разрушать ее ради меня. – Кажется, Лия и не собиралась пререкаться с ним, но Поли показал рукой на выпечку: – Не верится, что вы все это сделали ради меня. И не верится, что все пришли.

– Весь город пришел! – вклинился Лео, очевидно, помогая Поли сменить тему разговора. – Ты сейчас – тема для обсуждения номер один в городе и главная звезда.

– Наверно, они посчитали странным, что вы устроили все в теме «Русалочки», но я люблю это. – Он ухмыльнулся Кэти и мне: – Угри, которых вы сделали и поставили на вход держать плакат «Добро пожаловать домой», просто феноменальные.

Я обрадовалась, что ему понравилось, хотя меня бы шокировало, если бы этого не случилось.

– Нас не благодари. Их сделала Белуа из магазина предметов для скрапбукинга.

Поли выписали из больницы рано утром, и мы с Кэти устроили в «Милом корги» и пекарне праздник в его честь. Я все еще думала, что уже видела максимальное количество посетителей в нашем магазине, но нет. Весь город слетелся, каждый проходящий мимо турист.

– Ну конечно, все пришли! – Лия положила руку на плечо Поли и крепко обняла его, благодарно позабыв об их ссоре. – Они любят тебя. И это многое говорит об этих людях. Они умны и понимают, какой ты удивительный человек.

Поли залился краской, ему было невероятно приятно.

– Ну… это очень мило.

– Простите, – кто-то постучал мне по плечу, и я обернулась, сидя на стуле. Я не узнала эту женщину, она показала на Ватсона и Перл, свернувшихся клубочком в уголке. – Мне сказали, что вы здесь хозяйка, не знаю, заметили вы или нет, но тут две собаки. А в вашем книжном еще две собаки, какие-то бешеные, носятся повсюду. Еще там очень пушистый рыжий кот.

– Спасибо, что сообщили мне. – Мне пришлось прикусить щеку, чтобы не рассмеяться, затем я кивнула в сторону Ватсона: – Корги зовут Ватсон. Он талисман книжного и пекарни, а все остальные, это его… друзья. – Не знаю, согласился бы Ватсон с этим утверждением. Точно да про Перл, но не уверена, что даже спустя столько времени вместе Флотсам и Джетсам зашли на дружескую территорию или Ватсон просто вычеркнул их из своего черного списка. А Синнамон просто раздражал его.

– Ах… – туристка посмотрела на Ватсона с Перл, затем на выпечку, которую мы поглощали, потом на прилавок. Она моргнула. – Тогда ладно, – и удалилась.

Кэти захихикала:

– На сколько вы готовы поспорить, что в течение трех минут она позвонит в министерство здравоохранения?

– Может, стоит сэкономить ей время и познакомить с нашим санитарным инспектором, который жует эклеры, – я показала на худого, словно пугало, мужчину, который сидел за столиком возле Ватсона и Перл.

Поли схватил меня за руку и остановил, прежде чем он, Флотсам и Джетсам отправятся к Лие и остальной их семье на семейный ужин.

– Я так тебе благодарен, Фред. И у меня не хватает слов, чтобы выразить, как много для меня значит наша дружба.

– Не стоит благодарить меня. Кроме того, я не нашла того, кто напал на тебя, только того, кто убил Мелоди.

– Спасибо и за то, что взялась за это, но я не это имел в виду. – Мы стояли у порога, и он улыбнулся, взглянув в сторону отдела мистических детективов, где Ватсон забрался на антикварный диван, насмехаясь над Флотсамом и Джетсамом, которые были слишком короткими, чтобы добраться до него. – Вообще, я хотел сказать тебе спасибо за то, что позаботилась о моих ребятах. Я знаю, что с ними нелегко. Но я так ценю это. И конечно, спасибо еще за то, что устроили такую вечеринку.

– Уверена, что им не терпится вернуться домой. – Я неловко обняла его. – Но тебе не за что благодарить нас. Мы любим тебя. И мы очень рады, что у тебя все хорошо.

Он кивнул, по его лицу можно было прочитать все, что он чувствовал. Я думала, что он попрощался и собрался уходить, но замер на месте и откашлялся:

– Ты простишь мне, что я не рассказал тебе, кто я на самом деле такой?

– Поли! – я сжала его руку. – Не за что просить прощения. Не ты решил обмануть нас. Ты просто берег свою жизнь. Никто не думает о тебе ничего плохого. И мы рады, что ты остаешься.

Он внимательно смотрел на меня, как бы оценивая, искренне ли я говорила.

– Хорошо. Спасибо. Я рад. – Мне снова показалось, что он уже готов уйти, но он снова задержался: – Фред?

Его голос изменился, меня обдал холодок.

– Да?

Он посмотрел мне прямо в глаза, не отводя взгляд, что было очень необычно.

– Есть еще кое-что, о чем я не могу рассказать тебе. Есть еще кое-что в Эстесе, о чем ты не знаешь.

Я засмеялась, подумав, а может, понадеявшись, что он разыгрывал меня, но я тут же перестала смеяться.