Милдред Эбботт – Хитрые мордашки (страница 15)

На том и порешив, я написала Кэти и Бену, предупреждая их о том, что сегодня сильно опоздаю в «Милого корги». Я уже много раз оставляла на Кэти и пекарню, и книжный, или просто не открывала магазин, пока я… вмешивалась в дела полиции, как сказал Брэнсон. Бен был послан нам свыше. К тому же с Кэти теперь работал Ник, так что там есть целых три человека, они со всем управятся. Я могу оставить их, даже не думая. И это было замечательно.

Оставив Флотсама и Джетсама исследовать дом и собачий лабиринт, мы с Ватсоном сели в пепельно-оранжевый «Мини-купер» и направились в город. И уже знала, с чего начать.

Я довольно часто заходила в «Горячий воздух», но все равно каждый раз изумлялась его красоте. Как и мой книжный, магазин стеклодува напоминал маленький домик, с тем только отличием, что по обеим сторонам моего магазинчика стояли еще два домика. Там было много комнат, в которых были расставлены предметы, изготовленные из дутого стекла. За исключением задней стены дома, со всех сторон стояли огромные окна в пол, так что казалось, что магазин – это часть внешнего мира. Там было ярко, светло и чисто, все там переливалось и искрилось от цветного стекла. Тарелки, миски, вазы и разнообразная посуда блестели на полках и стояли на столах. Они все были разных цветов – полоски, похожие на леденцы, пятнышки и завитки, замысловатые узоры. Большие, словно из другого мира, садовые шары, прикрепленные к железным шипам, были похожи на кучки гигантских леденцов, торчащих из алюминиевых ведер. Над головой, играя переливами света, висели стеклянные шары и рождественские украшения. В шкафах были представлены замысловатые стеклянные фигуры, от мифических единорогов и русалок до всевозможных примеров дикой природы Эстес-Парка.

Возможно, если бы Пит Миллер не был тем человеком, который убил Мелоди и почти не убил Поли, я бы попросила его создать для меня маленькую фигурку корги. Но я определенно забегала слишком далеко со своими выводами.

Ватсон жался ко мне. Несмотря на то, что было еще только раннее утро, в магазине было полно туристов, настолько, что я задумалась, как часто посетители магазина врезаются друг в друга и разбивают стекло. Не то чтобы я хорошенько обдумывала свое решение оставить Флотсама и Джетсама дома, но я несомненно была благодарна себе. Не знаю, какую степень увечий они принесут моему дому, но привести их в студию стеклодува – это хуже слона в посудной лавке.

В углу самой большой комнаты, за стеной в виде проволочной сетки было рабочее место. Напротив стояли лавочки, чтобы посетители могли присесть и понаблюдать, как Пит Миллер и молодая девушка, которая, как я предположила, была его ученицей или помощницей, создавали свои творения из стекла.

Я присоединилась к толпе народа, встав за кучкой детей, которые оккупировали одну лавку. Избегая встречи с многочисленными ногами, Ватсон спрятался у меня под юбкой.

Несмотря на свое острое желание поскорее разобраться с ним, я зависла, наблюдая за их работой. Всякий раз, когда я здесь была, он не работал в своей мастерской. Пит и его помощница напоминали чародеев, которые творили магию.

Пит стоял над чем-то вроде печи – длинной цилиндрической металлической трубой с небольшим отверстием спереди – и крутил в руках длинный металлический стержень. Огненно-оранжевое пятно светилось на конце в пылающем аду внутри трубки. Мы стояли в нескольких метрах от него, на довольно большом расстоянии, но все равно почувствовали жар. Издалека это было приятно, даже уютно, но я даже не могла себе представить, каково было Питу.

Недалеко от него его ученица держала тоненькие стеклянные палочки над небольшим огнем. Она нежно разговаривала с людьми напротив, объясняя весь процесс, а ее руки при этом не прерывали движения. Прищурившись, я поняла, что она создавала птичку колибри. Должно быть, она отвечала за изобретение всех маленьких стеклянных фигурок.

Я снова обратила свое внимание на Пита, он достал пылающую сферу из печи, закрыл дверцу, преградив путь жару, обволакивающему нас, и дунул в шар, постоянно вращая его в руках.

Это была настоящая магия. Шар раздулся, словно надувной мячик, он становился таким большим, что казалось, вот-вот лопнет. Затем, не прекращая ни на секунду вращать шар, он поднес его к столешнице за металлической сеткой и прямо на глазах у зрителей прокатил его по осколкам цветного стекла.

Затем он снова подул в него, и теперь на шаре были цветные полосы.

Пит повторил этот процесс еще несколько раз, и несмотря на то, что я не могла понять, как это происходит, ведь я не отводила глаз, шар превратился в вазу, и когда она остыла, сияющий оранжевый цвет преобразился в глубокий небесный кобальт с вкраплениями серебристого и фиолетового цветов. Это было очаровательно, у меня даже перехватило дыхание.

Пока Пит занимался своим делом, формируя основание вазы, я внимательно следила за ним. Может быть, мои дядюшки ошибались, может быть, я поспешила с выводами, увидев то, что случилось во время матча по софтболу. Уверена, что мужчина, который создает такую хрупкую божественную красоту, не может изменять своей жене. Уверена, что такой художник, который посвятил свою жизнь созданию нового, не мог убить человека.

И может быть… если бы я не была дочерью своего отца, если бы я не повидала столько всего в жизни, я бы могла притвориться, что такие выводы справедливы. Но я знала больше этого.

Когда Пит завершил работу над вазой, он посмотрел на свою аудиторию. Он пропустил меня взглядом, но затем снова посмотрел прямо на меня, в его взгляде читалось узнавание. Вдруг я заметила в его глазах какую-то вспышку, может, страха, может, раздражения, не знаю наверняка, а затем он отвел взгляд.

Очевидно, он понял, что я пришла не для того, что подобрать украшения для своего дома.

За те несколько минут, что он завершал работу над вазой, его легкое настроение человека, познавшего дзен, улетучилось, и он превратился в жесткого робота. Поместив вазу в другую хитроумную печь, он подошел к девушке, которая все еще работала над колибри, что-то прошептал, а затем поцеловал ее в висок и покинул рабочее место. Он посмотрел на меня и кивнул, прося пройти за ним.

Вот этого я никак не ожидала.

Спустя секунду я опомнилась и пошла за ним, сумев как-то переступить через Ватсона, не зацепившись за подол своей юбки или его поводок. Мы двое обошли толпу туристов, направляясь за Питом, который исчез где-то вдалеке. Я взглянула на его ученицу. Она была слишком юна, чтобы быть его женой, разве что Пит мог совратить ее. Но он поцеловал ее на виду у всех.

Может быть, у него какое-то соглашение с его женой. Я слышала про такое.

Пит стоял у открытой двери запасного выхода. Если бы он вел в какую-нибудь темную кладовку или что-то вроде того, я бы не пошла туда, но мы вышли и оказались в очаровательном садике, за которым была автомобильная парковка, несколько магазинчиков и самое основание горы. Во дворе стоял комплект из стола и несколько стульев из кованого железа. Они были выкрашены в белый цвет и вокруг них были те причудливые стеклянные садовые шары, группками торчавшие из цветущих кустов.

И снова мысль о том, что мужчина, который создает такое, ответственен за гибель Мелоди и покушение на убийство Поли, показалась мне смешной. Не говоря уже о том, что я не испытывала ни малейшего опасения, когда пошла за ним.

Пит показал на кованый стул:

– Присаживайтесь. Кажется, я знаю, зачем вы пришли. – Он говорил не слишком дружелюбно, но и не агрессивно.

– Хорошо, спасибо. – Я приняла его приглашение, а Ватсон уселся под моим стулом, приготовившись задремать. Кажется, у него тоже не было никаких опасений. Так как Пит начал говорить со мной прямо, я решила тоже не ходить вокруг да около. – Ничего, что я пришла? – В городе было несколько хозяев магазинов, которые принимали за великое оскорбление, когда я приходила к ним и спрашивала у них о том, что, по их мнению, никак меня не касалось.

Пит пожал плечами, усевшись напротив меня:

– Да вроде. У вас уже сложилась определенная репутация, и хоть я не очень понимаю, какое отношение это дело имеет к вам, я готов поговорить с вами, только если это поможет выяснить, что произошло с Мелоди.

Весьма прямо. Такого я тоже не ожидала.

– Как я понимаю, вы были близки с Мелоди Питтс?

– Очень. Она была удивительной женщиной. – Его глаза были сухи, но голос зазвучал с напряжением и болью.

Кажется, все-таки мои дядюшки не ошибались. Этот мужчина и правда скорбел.

– Я общалась с ней всего раз, но она показалась мне очень доброй.

– Да, верно. – Пит сделал глубокий выдох и посмотрел прямо мне в глаза. – Итак, зачем вы пришли ко мне? Чем я могу помочь?

Если это сделал Пит Миллер, то он был лучшим актером на свете. Настолько хорош, что я уже начала собираться вычеркивать его из своего списка подозреваемых. Но снова начнем с того, что вообще-то его имени не было в этом списке. Там была его жена. Но, хотя я и была полна решимости уладить этот вопрос быстро, я также не хотела разрушать их брак, мне нужно было для начала хорошенько узнать этого человека, а потом уже говорить с его женой. После того, что я увидела в магазине, я почти уже вычеркнула и Марджи из списка подозреваемых. Если он настолько не скрывал свою любовь к другим женщинам, должно быть, я что-то не знала про их брак.