Милдред Эбботт – Хитрые мордашки (страница 12)

– Нет, конечно, нет.

Она просто пожала плечами:

– Не понимаю, почему вы думаете, что это нелогичный вопрос. Кажется, это не впервые. – Не успела я возразить, как она громко захлопнула свой блокнот. – Что ж, если вам больше нечего нам сообщить, тогда мы закончили.

Несмотря на то, что я не хотела задерживаться в этой комнате со Сьюзан, я не могла не задать ей этот вопрос, хотя знала, какое выражение лица она состроит и что ответит:

– Мне показалось, что Брэнсон собирался брать у меня показания. С ним все в порядке?

Ну конечно, она презрительно посмотрела на меня, и в каждом звуке ее ответа читался сарказм:

– У сержанта Векслера есть работа, мисс Пейдж. И, что подтверждается вашими ответами, вы больше ничем не можете нам помочь, так что он лучше поищет что-то полезное в другом месте. Как, собственно, и я. – Она встала и направилась к двери, но тут обернулась: – Мне также поручили напомнить вам, что это дело полиции. Мы со всем разберемся, а ваш шпионаж и снование вашего маленького сборища блох только взбаламутит воду.

– Поручили напомнить мне? – Я сделала шаг назад, последовала моя очередь задирать подбородок в качестве защиты. – Вы действительно считаете, что я поверю в то, что Брэнсон послал вас ко мне с этим приказом?

– Поверьте мне, мисс Пейдж, меня абсолютно не заботит, верите вы мне или нет. Я просто передаю вам информацию, – она подняла указательный палец. – Ой, кстати говоря, меня попросили передать вам еще кое-что. Я, конечно, не служба доставки. Сержант Векслер упомянул, что вы интересовались, что будет с собаками Поли. Доктор Салли взял их к себе. Они будут жить в Ветеринарной клинике Эстес-Парка. – Теперь она подошла к двери, открыла ее и обернулась на меня: – Если вы вдруг вспомните о чем-то, что действительно может оказаться полезным, звоните мне. Или… если вы вдруг наткнетесь на какие-либо улики у себя в карманах, в сумочке или под ошейником песика, не забудьте передать их в полицию.

Она ушла, а я еще несколько секунд смотрела на закрытую дверь. Несмотря на то, что я была уверена, что Брэнсон использовал совершенно другие слова, когда просил Сьюзен передать их мне, он был единственным человеком, которого я спрашивала, что будет с Флотсамом и Джетсамом. Очевидно, это он передал просьбу Сьюзан Грин. От осознания этого мне стало неприятно. Спустя пару секунд я напомнила себе, что не стоит делать поспешных выводов, и, что более важно, что бы ни происходило между мной и Брэнсоном, это не имело никакого значения по сравнению с тем, за что сейчас боролся Поли в операционной палате. Когда я убедилась в том, что смогла немного успокоиться, я вернулась к остальным.

Семь

Вид из моего маленького домика напоминал картинки с Колорадских открыток, которые привозят с собой из отпуска. Летний вечер был спокойным, тихим, безмятежным. Окружавший меня сосновый и осиновый лес словно дымился от мягкого света и тумана. Это завораживало. Силуэты гор за лесом добавляли картине нотку мистики и романтики, а благодаря остаткам снега на их вершинах было ощущение какого-то чуда. Уверена, что в этот самый момент какая-нибудь кроличья мать укладывала своих крольчат в постель в уютной маленькой норе, а величественная сова, проснувшись, расправляла крылья и готовилась к своим ночным занятиям. Рай.

В большинство ночей интерьер моего дома лишь имитировал безмятежность природы. После ужина я усаживалась напротив камина, открыв при этом окно, чтобы не стало слишком жарко, и читала, пока Ватсон дремал у меня в ногах.

Таков был сценарий большинства моих ночей.

– Что они делают? – Гари сидел на краю дивана, его телосложение бывшего футболиста было отчетливо заметно, потому что он находился в постоянном движении, наблюдая за нескончаемым хаосом.

– Лучше спросить, что они не делают? – Персиваль скривил губы от отвращения и сказал мне: – Можно просто быть хорошим другом, Фред, а можно заставлять другого жертвовать собой покруче Жанны д’Арк.

Я уже начинала думать, что он был прав.

– Они ведут себя так уже несколько часов, – я посмотрела на своих дядюшек, выпучив глаза. – Часов, – я показала рукой на Ватсона, который спрятался в углу комнаты, втиснувшись между стеной и шкафом. – И он не сводя глаз смотрит на меня с тех самых пор, как мы только приехали домой.

– Его не в чем винить. – Персиваль поднял свои длинные худые ноги, чтобы пропустить Флотсама и Джетсама, которые свернули со своей протоптанной дорожки – начиналась она в моей спальне, проходила через гостиную, затем к лабиринту для собак (где они творили бог знает что) и начинали круг заново – и сделали несколько сумасшедших кругов вокруг дивана, а затем снова исчезли на кухне, громко стуча лапами по паркету. – Когда твоя мама сказала, что она с Барри помогает девочкам в магазине и тебе нужна помощь, я ни минуты не думая отправился к тебе. Обычно моя сестра не обманывает, но я начинаю думать, не специально ли Филлис придумала, что ей надо срочно помогать в магазине, только чтобы не видеть, как эти монстры разрушают домик нашего детства. У меня сейчас сердечный приступ будет.

– Это скоро закончится. Должно закончиться. – Я нервно запустила пальцы в волосы. – Им же когда-то захочется поспать, верно?

– Демоны не спят, дорогая. – Персиваль вздрогнул из-за громкого звука из кухни. – Почему бы тебе не позвонить доктору Салли? Скажи ему, что ты передумала. В конце концов, они могут побыть в клинике.

Эта мысль появилась у меня в голове в ту же минуту, как Флотсам и Джетсам оказались у меня дома.

– Я не могу. Пока Поли в больнице, Лео и Афина ведут дела в зоомагазине. Мне тоже нужно что-то сделать для него.

Гари всплеснул руками, показав жест, который означал «неужели это и так непонятно?».

– Ты будешь расследовать его убийство… эм… покушение на убийство. Должен сказать, что этого более чем достаточно. А они будут только отвлекать тебя. Скинь их на Кэти. Она справится.

– Она собирается как можно чаще оставлять работу, чтобы приходить к Поли и сидеть с ним. Неизвестно, когда он очнется или… если он очнется, но кому-то из нас надо постоянно быть рядом с ним, на всякий случай. И кроме того, кто сказал, что я собираюсь что-то расследовать?

Персиваль слишком эмоционально закатил глаза, но не успел он что-то сказать, как Гари снисходительно улыбнулся и сказал:

– Даже не пытайся провести нас, дорогуша. Мы все понимаем, что у тебя наверняка уже есть сотня теорий насчет того, что произошло. Ты все выяснишь; и готов поспорить, что еще до того, как Поли очнется, – теперь его улыбка стала сострадательной. – И он очнется, Фред. Обязательно.

Я слишком хорошо понимала, что жизнь работает не совсем так, как мы, люди, надеемся, и что не было никаких гарантий, что Поли очнется. У Мелоди не было уже вообще ни одной гарантии. И все же я не могла признаться самой себе, что у меня не только не было сотни теорий, но и в том, что единственная теория, которая у меня была, заключалась в том, что это сделала какая-то загадочная женщина, которую не знал ни один местный.

Флотсам и Джетсам полетели через гостиную в спальню, где они громко залаяли, а затем снова появились перед нами, Джетсам держал во рту чучело бурундука Ватсона, а Флотсам бежал за ним, наступая ему на пятки. Они уже почти добежали до кухни, как Джетсам зацепился за что-то, вероятно, за воздух, и кубарем покатился. Флотсам воспользовался моментом, схватил бурундучка и скрылся на кухне. Дверца в собачий лабиринт громко захлопнулась. Джетсам, подпрыгивая на месте, словно это было самым веселым занятием на свете, порезвился и тоже скрылся в собачьем лабиринте.

Ватсон рычал в углу.

Я сердито посмотрела на него:

– Ой, перестань. Ты все равно никогда не любил эту игрушку.

– Забудь про игрушку. Они сейчас разрушат собачий лабиринт. Ты поставила его меньше года назад, потратив на него уйму денег, – ужаснувшись, сказал Персиваль.

– И эта уйма денег давала мне гарантию, что лабиринт невозможно сломать. Вот и проверим. – Я откинулась в кресле, я была очень уставшей. Может быть, он был прав. Возможно, ухаживать за двумя корги – это слишком. Не только для Ватсона, но и для меня. И по поводу всего остального они также были правы. Конечно же я планировала выяснить, кто ранил Поли и убил Мелоди, и то, что у меня не было ни секунды времени в тишине, мне лишь мешало.

– Мы можем забегать к тебе и сидеть с ними, если тебе надо будет отдохнуть, Фред. – Низкий, мягкий и вибрирующий голос Гари всегда напоминал мне голос моего отца. Особенно в такие моменты, когда он проявлял ко мне такую заботу.

– Что? – Персиваль выпрямился и заголосил: – Ты хочешь развода? Позволь мне напомнить, что ты отказался от брачного договора!

Гари закатил глаза и покачал головой, не взглянув на своего мужа:

– Мы сделаем все, что сможем, чтобы помочь тебе, Фред.

– Спасибо. Я очень ценю это.

Это была правда. Но еще я знала, что никогда не попрошу у них помощи. Персиваль стал хорошо ладить с Ватсоном, но скорее так, как две отстраненные личности терпят друг друга. Персиваль не слишком любил общаться с животными. Мои дядюшки были вместе несколько десятилетий. Даже несмотря на их постоянные споры, я не могла себе представить, что могло быть настолько сильным, чтобы разлучить их. Разве что только Флотсам и Джетсам, это точно.