Милана Усманова – Развод. Моё право на успех (страница 3)

Кабинет был небольшим, скудно обставленным: стол, стул, железный шкаф. Одно окно, выходящее во внутренний двор. На столе гордо возвышался кактус в треснувшем горшке, на стене красовался отрывной календарь. Я прошла к шкафу, который оказался заперт, поискав немного, нашла ключ в верхнем ящике стола. Распахнув створки, заглянула внутрь, там лежал с десяток папок, наваленных как попало, многие разбухшие от небрежно засунутых в них бумаг.

— Ваня, — позвала я. Он возник в дверях мгновенно, словно ждал. — Будь другом, расскажи мне всё. Введи в курс дела, так сказать.

Продавец кивнул и заговорил:

— Проблемы начались, наверное, с прошлой зимы. Нет, даже раньше. С осени. Клиентов стало меньше. Не резко, просто… каждую неделю чуть тише, чуть пустее. Геннадий Палыч твердил Андрею Петровичу, что нужна реклама, новые коллекции, хоть что-то. Андрей Петрович кивал и обещал разобраться.

— И?

— И ничего, — Иван пожал плечами. — Вот к вашему приходу я остался один, остальные не выдержали без премий, которые зависят от продаж, коих, как сами понимаете, почти и нет. Новых сотрудников ваш супруг нанять тоже не успел.

— Хм-м, — нахмурилась я. — Почему же ты остался? Или завтра тоже напишешь заявление?

— Не-е, — покачал головой мой единственный работник, — мне пока тут очень удобно, я недорого снимаю в этом районе комнату, тратить время и деньги на дорогу не надо, зарплата вполне устраивает. Руководство не стоит над душой.

Я задумчиво на него посмотрела и пришла к выводу, что передо мной один из тех людей, которым просто лень что-то менять в своей жизни. Что же, подобное совсем не редкость.

— Спасибо за информацию. Иди, работай. Я тут сама со всем разберусь.

— Хорошо, может, принести вам чай?

— Спасибо, не откажусь, — вяло улыбнулась я.

Иван кивнул и вышел, а через пару минут принёс мне горячий чай в щербатой кружке. Оставшись одна, сделала глоток обжигающего несладкого напитка и, отставив кружку, вынула несколько верхних папок из шкафа, разложила их на столе.

Счета, накладные, договоры с поставщиками, банковские выписки, зарплатные ведомости, налоговые декларации. Бумажный хаос, в котором утонул бы любой нормальный человек. Но я не любой. Я старалась быть в курсе всего, что происходило с нашим семейным бизнесом. Пока авария не выбила меня из седла на полтора года. Пока Андрей не убедил меня, что справится сам.

Справился, нечего сказать. Просто блестяще угробив перспективный магазин.

Я начала с банковских выписок, потому что они всегда говорят правду. Цифры не врут, не оправдываются, не строят глазки, они просто есть.

К восьми вечера глаза слезились и ныла спина. Я не хотела есть, но заказала еду из ближайшего кафе, не ради себя, ради малыша.

Ближе к одиннадцати ночи картина сложилась в нечто страшное.

Выручка падала пятнадцать месяцев подряд. Пик позапрошлый декабрь, предновогодние продажи. Каждый последующий месяц чуть меньше. Минус восемь процентов. Минус пять. Минус двенадцать. Летом минус двадцать. Всё это выглядело, как кардиограмма умирающего.

Слава Богу это здание мы когда-то купили и над нами не довлела аренда, но коммуналка, зарплаты, налоги, охрана – всё это никуда не делось. И закупки: весной Геннадий Палыч зачем-то заказал партию летних костюмов. Они до сих пор висели в зале…

Итак… Раз в месяц со счёта уходил перевод. Круглая сумма в двести тысяч, иногда двести пятьдесят. Получателем значилось ООО «Л'Донна». Назначение: «возврат займа», «финансовая помощь», «внутренний перевод».

Я пролистала выписки за полтора года. Посчитала на калькуляторе телефона. Три миллиона сто тысяч рублей. Андрей методично выкачивал деньги из мужского бутика и переводил в «L'Donna» в течение полутора лет, из-за чего магазин медленно задыхался.

Я посмотрела в окно, за стеклом темнел двор: мусорные баки, чья-то припаркованная машина, тусклый фонарь. Затем перевела взгляд на предпоследнюю папку, не ожидая ничего хорошего, решительно открыла и вчиталась. И тут мир перед глазами буквально качнулся. Меня повело, но я успела ухватиться за край стола, чтобы не упасть.

Передо мной лежал договор залога. Март этого года, залогодатель ООО «Джентльменс Код». Залогодержатель банк, один из крупнейших в стране. Предмет залога – нежилое помещение по адресу… моего магазина.

Сумма кредита составляла восемь миллионов рублей на три года. Целью значилось «пополнение оборотных средств». Я листала дальше, чувствуя, как холодеют пальцы. График платежей. Ежемесячный взнос в двести тридцать две тысячи. Март был оплачен, как и апрель, май, полностью лето… А вот сентябрь и октябрь…

Два месяца просрочки. Четыреста шестьдесят четыре тысячи основного долга, плюс проценты, плюс пени, плюс штрафы. Банки не прощают такого, за такое они отбирают залог.

И куда же делись восемь миллионов. Куда?! Я схватила последнюю папку, где нашлась нужная информация. В марте было поступление от банка, и тут же совершён перевод шести миллионов в «L'Donna». Назначение платежа: «Предоставление процентного займа по договору № 12/03». Шесть миллионов из восьми ушли в женский бутик, где в тот же период был сделан шикарный ремонт. Я ещё тогда уточнила, откуда деньги. Андрей спокойно ответил, что накопил. Накопил, заложив моё помещение, которое банк теперь может отобрать в любой момент!

Злость вспыхнула так резко, что потемнело в глазах. Я схватила телефон и набрала номер Андрея.

— Даша? — ответил он настороженно.

— Андрей, — тяжело выдохнула я, — я сижу в кабинете управляющего и изучаю бумаги… Захватывающее чтиво, скажу я тебе.

— Какие документы? — деловито уточнил бывший.

— Договор залога, например. Восемь миллионов кредита под помещение, шесть из которых ты в тот же день перевёл в «L'Donna». На мраморные полы для Алисы, да?

— Даш, я могу всё объяснить…

— Объяснить? — я горько рассмеялась. — Что ты объяснишь? Что пока я лежала после операции, ты завёл любовницу и под её влиянием начал гробить мужской бутик?

— Это были временные меры. Я собирался всё вернуть.

— Когда? Два месяца просрочки, почти полмиллиона долга. Ты вообще собирался платить?

— Послушай. Именно поэтому я предлагал тебе продать мне этот магазин. Помнишь? Я бы дал хорошую цену. Четыре миллиона. Ты бы ушла с деньгами, начала новую жизнь…

— Четыре миллиона? — перебила я. — За помещение, которое стоит минимум десять?

— Даша, ну какие десять…

Я не выдержала и ударила ладонью по столу. Кактус в горшке подпрыгнул.

— Ты хотел купить у меня за копейки, продать втридорога, закрыть свой кредит и ещё остаться в плюсе. А я бы думала, что ты благородно помог бывшей жене. Так, Андрей?

Он молчал и это молчание было красноречивее любых слов.

— Какая ж ты сволочь, — продолжила я, стараясь говорить ровнее.

— Это бизнес, Даша, отныне каждый сам за себя. Продай здание, если ты уверена, что сможешь сбыть его за десять лямов, карты тебе в руки.

Я чуть не рассмеялась: продать заложенное здание? Он издевается или думает, что я совсем дура? Я закрыла глаза. Вдохнула, выдохнула. Злость никуда не делась, но я загнала её поглубже. Сейчас мне нужна была ясная голова.

— Хорошо, Андрей. Раз каждый сам за себя, обойдусь без твоих советов.

— Что же, тогда всего доброго, — хмыкнули на том конце.

— Тебе того же пожелать я не могу. Да и не хочу, — бросила я, а после всё же вызверилась: - Я не могу понять твоей дебильной логики, Андрей! Почему ты не закрыл магазин, раз не хотел им нормально заниматься? Почему не переделал в женский филиал, раз уж твоя Алиса в этом столь хороша?

— Ты на что намекаешь? — хмуро буркнул собеседник.

— Не намекаю, а говорю прямо — ты никудышный делец! Милый мой, ты никогда не был настоящим бизнесменом. Владельцем, да. Тебе нравилось направо и налево бахвалиться, что ты собственник аж двух модных и успешных бутиков. Тебе нравился этот статус, визитки, разговоры на вечеринках. А цифры, отчёты, стратегия — всё это было «потом», всегда потом. И вот это «потом» превратилось в мою проблему.

И смолкла, тяжело дыша. Между нами повисла долгая пауза. Потом он заговорил с ледяной злостью:

— Знаешь что, Даша? Может, поэтому я и ушёл. Потому что ты всегда была такой всё знающей и всё контролирующей. Вечно правой. Двадцать пять лет ты смотрела на меня как на идиота, который без тебя и шагу ступить не может.

— Я смотрела на тебя как на мужа.

— Ничего подобного! Любительница командовать и подминать всех под себя! Дом – проект. Дети – проект. Бизнес – проект. И я где-то между. А Алиса… Она видит во мне мужчину, восхищается мной и верит.

— Алиса смотрит на твой кошелёк, Андрей. И верит в твою кредитную карту.

— Заткнись!

Я даже отстранила телефон от уха, так громко он это выкрикнул.

— Ты ничего не понимаешь, — продолжил он, чуть спокойнее, но всё ещё с дрожью в голосе. — Ты никогда не понимала, а я задыхался! Мне нужно было вырваться, понимаешь? Сделать что-то самостоятельно, без твоего одобрения, без твоих советов.

— И ты сделал, заложив здание, пока жена не видит.

— Слушай, Даш, тебе достался магазин. Сразу после развода продадим дом, а это ещё деньги. Делай со всем этим всё, что хочешь. Продавай, закрывай, банкроться – мне плевать. Решай свои проблемы сама, — и положил трубку.

Минуту я просто сидела, глядя в тёмное окно. Потом снова взяла телефон и набрала номер Кати.