Милана Усманова – Бывший муж – вор и предатель (страница 4)

– Перерыв? – он посмотрел на меня, как на сумасшедшую. – У нас дети, расходы! Какой перерыв?

– Ну, иногда смена деятельности помогает…

– Лиза, не учи меня работать. Лучше подумай, как сэкономить на продуктах.

А я тем временем каждую ночь творила. Впервые за годы чувствовала себя не просто мамой и женой, а человеком со своими мыслями, идеями, талантом.

Через два месяца у меня было готово шесть серий из восьми. Я перечитывала их и понимала – а ведь очень хорошо. Действительно хорошо!

– Ты в последнее время странная какая-то, – сказал Борис за завтраком. – Слишком… бодрая.

– А что, разве это плохо?

– Не знаю. Просто не привык. Чем ты занимаешься по ночам? Слышу, как по клавишам стучишь.

Сердце забилось чаще. Рассказывать или нет?

– Пишу, – решилась я.

– Что пишешь?

– Сценарий.

Борис поднял голову и внимательно посмотрел на меня.

– Сценарий? – в его голосе прозвучали удивление и… что-то еще сложно определяемое. – Для чего?

– Для сериала. Современная версия Золушки.

Я коротко рассказала концепцию. Борис слушал молча, и по его лицу я никак не могла понять, что он думает.

– Интересно, – сказал он наконец. – А сколько уже написано?

– Шесть серий из восьми.

– Можно посмотреть?

– Когда закончу все, – быстро ответила я. – Не хочу показывать незавершенную работу.

– Понятно, – он просто кивнул.

Но я заметила, как он на меня посмотрел. В его глазах мелькнуло что-то странное. Удивление? Раздражение? Или… интерес?

Еще через месяц я поставила точку в последней сцене восьмой серии. Было четыре утра, дети спали, а я сидела на кухне и не могла поверить: я это сделала. Написала целый сериал. Триста шестьдесят страниц собственной истории. Это было МОЁ ТВОРЕНИЕ!

Для подстраховки сохранила все на флешку, нашла старую среди детских игрушек, подписала своим именем и датой: “Елизавета Петрова, январь 2023 г.”.

Утром я распечатала сценарий. Толстая стопка, моя гордость. Моя пре-е-елесть, и тихо хихикнула, поймав себя на мысли, что наверняка со стороны выгляжу как Голлум с Кольцом Всевластия.

– Боря, – сказала я вечером, – хочешь прочитать мой сценарий?

Он оторвался от ноутбука, где в очередной раз пытался что-то написать. Посмотрел на стопку бумаг в моих руках.

– Ты закончила?

– Все восемь серий.

– Давай, – он взял материалы, взвесил в руках. – Объёмно. Прочитаю, после скажу честно, что думаю.

Три дня он молчал. Я видела, как он читает: по вечерам, рано утром, даже за завтраком листал страницы. Сердце билось, когда я ловила его взгляд. Что он думает? Нравится ли?

А на четвертый день он сказал мне правду. Жестокую, беспощадную правду, которая буквально убила во мне писательницу.

– Лиза, – начал он серьёзно, отложив последние страницы. – Мне жаль, но это не профессиональный уровень.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты не понимаешь современную индустрию. Твои диалоги наивны, сюжет предсказуем, персонажи картонные. Это любительщина, а не серьёзная драматургия.

Слова ударили, как пощечина.

– Но ведь идея…

– Идея банальна, – перебил он. – Золушка? Серьёзно? Это же штамп, которому сто лет. Никто сегодня не будет смотреть такие сказки.

– Но современная интерпретация…

– Современная интерпретация старого хлама остается хламом. – Борис встал, прошелся по комнате. – Лиз, ты хорошая мать, прекрасная жена. Но писательство – это не твоё. Не трать время на пустые мечты.

Я сидела и чувствовала, как внутри всё рушится. Месяцы работы, ночи без сна, вера в себя – всё превратилось в прах.

– Давай, я покажу свою работу кому-то ещё? – слабо предложила я.

– Кому? – он криво усмехнулся. – Лиза, я работаю в этой индустрии десять лет. Я знаю, что продается, а что нет. Твой сценарий не продается.

В тот вечер я спрятала распечатку подальше в шкаф, думая, что больше никогда к ней не вернусь. Флешку закинула в ящик стола, и забыла.

А Борис… Борис вдруг повеселел. И уже через месяц рассказывал мне о новом проекте, который вдруг понравился продюсерам.

– Наконец-то, нашел правильную тему, – говорил он с воодушевлением. – Что-то актуальное, близкое людям.

Я попыталась за него порадоваться, но не смогла. Почему-то больше не смогла.

Глава 4

– Я подаю на развод. Сегодня.

То заявление за завтраком оказалось началом конца. К вечеру Борис вернулся домой с документами.

– Я уже подал заявление, – сказал он, снимая пиджак. – Через месяц всё будет оформлено.

– Так быстро? – чувствуя, как подступают слёзы к глазам, прошептала я.

– Обоюдное согласие, раздел имущества по договоренности. Зачем тянуть?

Действительно, зачем? Зачем я вышла за тебя замуж, какой глупой я была! Но, посмотрев на своих малышей, я чётко осознала – всё не зря, всё ради них. Мои дети – моё истинное счастье. А значит, я смогу, я сдюжу и выживу.

Следующие недели прошли в каком-то тумане. Юристы, оценщики, риелторы. Трёшку пришлось продать. Половина причиталась мне, я сразу убрала всё на депозит, пока не найду работу и мысли о новой ипотеке быть не может.

– Мама, а куда мы поедем жить? – задавала проницательные вопросы Соня, наблюдая, как чужие люди ходят по нашим комнатам и что-то записывают.

– Найдём новый дом, солнышко.

Мишка заплакал, когда увидел, как упаковывают его игрушки. Соня тоже стала капризной, отказывалась есть, плохо спала.

– Это временно, – объяснял Борис, когда приходил забирать свои вещи. – Дети привыкнут.

Он был удивительно спокоен. Как будто разводился каждый день. Аккуратно складывал костюмы в чемодан, собирал книги.

Съемную однушку я нашла через риелтора: дешевую, в спальном районе, на первом этаже. Хозяйка, пожилая женщина, долго осматривала меня и детей.

– Одна с двумя детьми? – недоверчиво спросила она. – А алименты бывший точно платить будет?

– Будет, – заверила я. – У нас все официально.

Переезд занял один день. Борис нанял грузчиков, помог перевезти наши вещи. Был вежлив, даже заботлив.

– Если что-то понадобится… – сказал он на прощание.