Милана Шторм – Шутник и Фейри (страница 8)
– Ты собираешься меня осквернить?
Ого, судя по всему, особого ужаса он не испытывал. Ну да, душа-то цела останется… а то, что я могу навечно сделать ее грязной, он как-то не подумал, наверное.
– Я понял. Ходить в храм… Смывать грехи, которые прилипнут к моей оскверненной душе, потому что иначе Парадиза мне не видать. Но почему именно раз в семь дней?
– Потому что иначе тебя не спасет даже святой источник твоего леса. Процесс будет необратим.
Фейри улыбнулся. Ангел меня задери, я млела от его улыбки! И тот факт, что у меня теперь есть такая же, ситуацию не поменял.
– Если бы я не видел тебя на
Я растерянно моргнула, не зная, как расценивать его слова. Это он сделал мне комплимент?
Кажется, меня считают слишком доброй.
Возможно, это так.
Я же демон-альбинос.
– Ты забыл про оплату, – прищурилась я. – За эту метку расплатишься своим унынием. Ты очень вкусный, ты знаешь об этом?
Фейри промолчал, продолжая смотреть на меня. Гаденыш, даже улыбаться не перестал!
– Я хочу, чтобы ты появлялся на моем пороге не реже, чем раз в три дня.
– И?
Я вздохнула.
Свалилась в эфир уже сознательно. Поднялась с кресла, огляделась: всегда хотела посмотреть, как выглядит мое жилище в междумирье. Порадовалась, что все вокруг окрашено в малиновый цвет. Потом наклонилась к фейри, который в эфире выглядел так же, как и в подлунном, только здесь его крылья не казались призрачными, обретя вещественность. Синие. Красивые.
Я коснулась лица Касаниэля, с удивлением обнаружив, что он не боится.
Больше не боится.
Он с интересом разглядывал меня, и я была готова провалиться в Геенну, если ему не нравилось.
Он ненормальный.
Ненормальный.
Я склонилась над полуобнаженным крылатым и легко коснулась губами его лба, чтобы поставить метку.
– И я буду лакомиться твоим главным грехом, – прошептала я.
Эль смотрел на меня. Он улыбался. А я улыбалась ему в ответ.
ИСТОРИЯ ВТОРАЯ. ВОЗВРАЩЕНИЕ ПЕСЧАНОГО КОТА
К.
– А корабли плыву-у-у-ут в порт сча-а-а-астья и наде-е-ежды, вот только я здесь сижу-у-у-у как пре-е-ежде-е-е-е-е-э-э-э!!!
Касси стискивает зубы, прячет голову под подушку и пытается убедить себя в том, что он очень хочет спать. Он не должен злиться. Злость легко перерастает в гнев, а гнев – один из смертных грехов.
Касси спокоен и невозмутим. Он не должен забывать о том, кто он есть.
Он – светлый фейри.
Он – крылатый.
Он – сумасшедший крылатый, который живет в одной комнате с высшим демоном Геенны вот уже пять лет. Более того, во всем доходном доме он – единственный представитель светлых рас: соседи снизу – семья троллей, а сосед сверху – вервольф… и именно он сейчас не дает ему, Касси, заснуть.
– Я бы посоветовала тебе смириться с судьбой, – слышит он голос Лиз. Она, в отличие от него, уже давно встала, кажется во время третьей или четвертой песни, когда стало ясно, что вервольф Артих не собирается перекидываться, предпочтя остаться в человеческом обличье до того момента, когда полная Луна побледнеет и перестанет заливать Город и весь подлунный мир своим зеленоватым светом.
Касси не хочет отвечать Лиз. Он не хочет открывать рот. Возможно, потому что совершенно не в силах сказать хоть что-нибудь вразумительное – слишком уж устал.
Бесит. Все вокруг его бесит.
Касси высовывает голову из-под подушки и смотрит на напарницу.
Бесит – это словечко Лиз, он очень долго сопротивлялся, но совместная жизнь с вечно сквернословящей демонессой дает о себе знать: он почти уже забыл слово «раздражает».
Лиз сидит за столом, уткнувшись носом в чашку с ароматным чаем. Глаза ее полузакрыты: она так же, как и Касси, жутко хочет спать. Одетая в полупрозрачный пеньюар кремового цвета, при свете единственной свечи она кажется ему прекрасной. Она очень красива, его напарница Лиз. И Касси уже давно перестал это отрицать.
– Эль, хватит на меня пялиться, иначе я тебя выгоню, – Лиз замечает взгляд Касси и сердито хмурится.
Она грозится его выгнать каждый день, иногда даже чаще – это скорее присказка, чем угроза. И это обещание никак не зависит от графика их ссор. А ссорятся они всегда – все-таки слишком разные. Они бранятся по несколько раз на дню, но вот уже восемь лет, как они почти не расстаются: Лиззи утверждает, что его уныние слишком вкусное, чтобы она могла отдать такой деликатес кому-нибудь другому, а Касси все еще нужна ее помощь.
И это правда. Часть правды.
Ему действительно нужна Лиз, ведь он все еще в бегах. Но Касси давно уже осознает, что даже если у него и был бы какой-нибудь другой способ скрываться от королевы Даронийского леса, он бы им никогда не воспользовался. Ему не нужен другой способ. Ему нужна Лиз.
Он не хочет расставаться с ней. Он не мыслит существования без той, что спасла его жизнь в обмен на улыбку. Он уже и не представляет, как бы он жил без нее – демонессы-альбиноса, которая, щадя его чувства, согласилась стать воровкой, покинув Гильдию Убийц. Он не может покинуть ту, которая разделила с ним кров, когда его жилище сгорело дотла – наверняка, по милости очередного Песчаного Кота – последнего, ибо Касси уверен, что королева до сих пор думает, что он мертв.
Вот уже пять лет, с тех пор как его квартирки не стало, он живет рядом с Лиз, спит рядом с ней, не решаясь прикоснуться… и сказать, что он ее любит.
Смешно: крылатый, который влюбился в высшего демона Геенны. У демонов нет души, при всем желании Лиз никогда не сможет ответить на его чувства. И именно этот факт кормит ее уже пять лет.
Интересно, она знает, что именно порождает то уныние, что она пожирает в эфире? Знает ли она, что глядя на нее там, на
Знает ли она, что когда он видит ее в человеческом облике – когда ее глаза зеленые, а волосы – золотые, он изнемогает от желания поцеловать ее?
Он целовал ее один раз. Восемь лет назад. В тот день, когда подарил ей улыбку.
Касси думает, о том, что она знает. Наверняка она знает, что именно он чувствует к ней.
Но ей все равно.
Она же демон.
Именно эта мысль становится последней: задумавшись, он перестает слышать заунывные песни вервольфа Артиха и погружается в сон.
Л.
Эль заснул, а я вновь поблагодарила Падшего, что мой напарник спит очень шумно: такой сап подделать просто невозможно. Но я все равно проверила: на цыпочках подошла к крылатому и легонько дунула ему в лицо.
Фейри уморительно сморщил нос, но сопеть не перестал. Очень хорошо! Наметилось у меня одно дельце, на которое нужно идти одной.
Быстро переодевшись в рабочую одежду: черную рубаху свободного покроя, удобные штаны с кучей карманов и мягкие кожаные сапожки, позволяющие ступать совершенно бесшумно, я тихонько выскользнула из комнаты.
Город Тысячи Рас никогда не спит, а уж в ночь полной Луны, когда вервольфы сходят с ума – и подавно. На улицах то тут, то там, бродили волки, время от времени сцепляясь с кошаками-элуантропами, а из многочисленных таверен и мелких пабов слышались заунывные песни тех, кто решил не обращаться в эту ночь.
– Земля-а-а-а мне бу-у-у-удет пу-у-у-ухом, но я все-е-е-о-о равно-о-о-о приду-у-у-уууу…
В этот раз я не проклинала привычку Артиха проводить самую беспокойную ночь месяца дома – под его вой заснуть было совершенно невозможно, а сегодня мне было нужно именно это.
Стояла середина лета, а сегодняшняя ночь казалась особенно теплой: хотя, наверное, меня грели мысли о скорой встрече с особо прибыльным клиентом, которого мне подогнал Хыть – старый приятель-огр, который считал меня симпатичной даже в те времена, когда моя улыбка внушала остальным лишь отвращение.
Жалела ли я о том, что когда я связалась со светлым, мне пришлось оставить ремесло убийцы? Нет. Отправлять существ к Падшему (за годы в Гильдии Убийц мне почему-то встречались исключительно грешники), конечно, весело, но лишать их не жизни, а имущества, оказалось еще веселей. Особенно, если видеть их лица в момент обнаружения пропажи. Но, к сожалению, сим дивным зрелищем я могла полюбоваться далеко не после каждого заказа. А жаль…
Что тут скажешь, за последние восемь лет я здорово разбаловалась. Мало того, что Эль исправно снабжал меня унынием, так еще и оказался на редкость удобным напарником: теперь у меня был тот, кто в самый опасный момент мог схватить меня в охапку и унести к небесам. Блестящие крылья фейри, прозрачные и выглядящие откровенно хлипкими, на поверку оказались способными поднять в высь нас обоих.
Я старательно это скрывала, но иногда я «попадала в безвыходную ситуацию» намеренно. Просить Эля покатать меня просто так я почему-то стеснялась. Мне казалось глупым показывать, насколько мне нравится это ощущение. Полет. Демоны не летают. Это неправильно.
Впрочем, мы с фейри оба были неправильными.
На том и сошлись.