Милана Шторм – Осколки-кровоточащие звезды (страница 22)

Выбравшись из истребителя, он на несколько мгновений прижался к обшивке, на которой сверкала зеленая цифра восемь. Сегодня он превзошел сам себя, чего уж там: едва покинув ангары сначала чуть не врезался в замыкающего, а потом и вовсе потерял управление системой наведения.

Все можно было списать на нерадивость техников, но Айн, как и Фаон, знал, что все дело в другом. В последнее время он никак не мог сосредоточиться, и с каждым днем летал все хуже.

Сегодня было хуже даже, чем в первый раз. Кажется, он достиг дна.

Виновата ли была во всем Нейра? Нет, покопавшись в себе, Айн выяснил, что в глубине души даже рад, что так случилось. Лишенный шансов когда-нибудь заинтересовать эту женщину, он смог добиться близости с ней… пусть и почти ничего из той близости не помнил. Обрывки воспоминаний и чувств, одним из которых было ощущение полного, безграничного счастья, не дарили ему покоя, а когда Лия улетела на Темайн вместе с Леком, стало еще хуже.

Нейра осталась за старшую, что не сказалось на ее характере лучшим образом. В отличие от главы сопротивления, его сестра не была рубахой-парнем, готовой выслушать, вникнуть в мелкую проблему и решить ее.

Проблемы с деньгами стали очевидны — пайки выдавались строго по потребностям, достать что-то иное, кроме сублиматов, стало невозможно, а также были ограничено время учебных вылетов.

Последний Предел жил в условиях жесткой экономии, и Айн, как и все, понимал, что если ситуация не изменится в ближайшее время, им придется опуститься до разбоя.

Или открыть виртуальное казино, ха-ха!

Пожалуй, из всех знакомых Айна тяжелее всего приходилось Лайзе. Розововолосая снабженка была вынуждена начать раздачу неприкосновенного запаса. Предельцы нуждались не только в еде и топливе: нужна была одежда, коммуникаторы, камеры слежения, элементы освещения. А еще постоянно барахлила система жизнедеятельности — возможно, из-за того что эта база провисела в космосе безхозной несколько лет, и механизмы просто застоялись.

Лайза старалась закрыть эти дыры, но ведь неприкосновенный запас не вечен. Что будет, когда кончится и он, Айн старался не думать.

Как старался не попадаться на глаза новоявленной старшей, чье тело он не так давно держал в руках. Пусть воспоминаний не было, пусть Нейра и не придала значения той ночи, но после всего Айн решительно не знал, что ему делать. Будто их пьяная выходка перечеркнула все. Морино радовался тому, что не ведущий звена, и ему не нужно отчитываться перед Нейрой, ведь тогда нужно было смотреть ей в глаза, а он не мог.

Ему казалось, что стоит приблизиться к ней, он сразу выдаст себя с потрохами, признается в том, что для него это было не следствием алкоголя и рефлексов, а чем-то большим. Выдавать себя не хотелось, поэтому с того самого утра, как он проснулся подле обнаженной сестры главы сопротивления, он только и делал, что избегал ее.

Но это не помогало. Он не мог не думать о Нейре.

Как ни странно, когда сестра улетела с Предела вместе с Леком, он даже не сильно беспокоился за нее. Хотя то, что они отправились на Темайн вдвоем, не взяв с собой никого, даже пару охранников, казалось ему слегка опрометчивым. Слухи о том, что глава сопротивления просто захотел отдохнуть со своей новой пассией вдали от всех, больше не трогали его, а вот с Лайзой нужно было что-то делать.

Любовница Лека не была посвящена во многое — Айн вообще с удивлением осознал, что после Лии и Нейры является чуть ли не самым доверенным лицом главы сопротивления — и принимала слухи всерьез. Не то, чтобы «зеленому-восемь» было до нее дело, но ведь слухи-то были о его сестре. А будучи в свое время весьма популярным среди женщин, он прекрасно знал, на что они способны.

Айн даже сделал зарубку на память, что надо бы поговорить с Леком, чтобы тот успокоил свою женщину, когда вернется, но кое-что случилось.

Вернулись Лия с Леком не одни.

Хэрри на Пределе знал каждый — через его допросы в свое время прошли все, но тогда, на перевалочной станции, Айн не горел желанием с ним познакомиться, его больше занимали обещанные тренировки Рика. А вот теперь познакомиться все-таки пришлось.

Хэрри оказался тем еще занудой — он неуловимо напоминал Айну Вилта, и именно это и раздражало Морино. Потому что те качества, что он в друге принимал и даже ценил, в исполнении Хэрри не просто раздражали — бесили до зубовного скрежета! К тому же, этот парень был приближен к Леку, а значит и к Лие… мысль о том, что сестра может разглядеть в Хэрри погибшего мужа и заменить одного зануду другим почему-то казалось невыносимой.

«Брось, она не должна хранить верность мертвому», — убеждал он себя, но это ничего не давало. А лезть в драку еще и с Хэрри, который вроде как не проявлял к Лие никакого интереса, кроме профессионального, было глупостью.

Айн и так все время совершает глупости.

Впрочем, не только появление Хэрри не давало Айну подойти к главе сопротивления, чтобы потолковать о Лайзе. Главным было совсем не это, а сам Лек. Как можно было так измениться за несколько дней, Айн решительно не понимал. Обросший, растрепанный, казалось, он совсем перестал спать. Смотреть на Лека было откровенно страшно. Но самым странным было его поведение: глава сопротивления откровенно кидался на всех. Даже на Лию — однажды Айн застал их возле административного блока в тот момент, когда тот отчитывал свою помощницу по какому-то делу. Лия стояла перед ним, красная от злости, а в глазах ее угадывались слезы, но Лек этого будто не замечал. Уже уводя сестру подальше от озверевшего Лека, Айн почувствовал запах спиртного.

Даже после смерти Рика и уничтожения предыдущей базы, Лек не был таким.

Что подкосило главу сопротивления, Лия не знала. Но надеялась, что его помешательство — временное.

«У каждого из нас есть слабости. И есть предел тому, что мы можем вынести. Кажется, Лек достиг своего», — сказала она.

Лия тоже казалась разбитой, но отказывалась объяснять, почему.

… — Морино!

— Что? — Айн отлип от обшивки и потер лоб. Перед ним стояла Вижера, «зеленый-три».

— Если ты еще раз пальнешь в мою сторону, я пальну в твою. И попаду, — Вижера тряхнула своей иссиня-черной шевелюрой. — Ты понимаешь, что если продолжишь так плохо летать, тебя вышвырнут из эскадрильи?

— Тебе-то что за дело, — буркнул Айн. Выдающиеся формы Вижеры почему-то вызывали отвращение.

— Мне… есть дело! Мы все здесь для того, чтобы победить Императора!..

— Жалкой горсткой истребителей? Серьезно? — зло перебил ее Айн.

Разговаривать откровенно не хотелось. Ни с кем. А еще жутко хотелось разбить себе башку за то, что он — такой несуразный идиот. Его тренировал гениальный пилот галактики, а в итоге… в итоге, он теряет управление, забывает переключиться с маневровых на световые и летит не в ту сторону.

Чтобы как-то выпустить пар, Айн отправился в тренировочный зал, очень надеясь, что там никого нет — время было уже неурочное для тренировок — вот-вот светильники перейдут в «ночной» режим, обозначая конец очередного бессмысленного дня.

Но его надеждам не суждено было оправдаться.

На ярко-синем коврике посреди зала друг друга мутузили Нейра и Лек. При этом, как Айн мог расслышать, они о чем-то умудрялись разговаривать. Очевидно, Ней решила вразумить своего братца.

Давно пора!

Айн полюбовался, как Ней сделала брату шикарную подсечку, заставив упасть на колени, а потом молниеносным движением заломила ему за спину правую руку, что-то злобно шипя в ухо.

Она была прекрасна, его Нейра.

Нет. Она не его Нейра. Одна ночь не сделала ее таковой.

Айн кашлянул, обозначив свое присутствие, и Ней сразу же отпустила брата. Лек, морщась от боли, распластался на коврике, уставившись в потолок.

— В общем, ты меня понял. Хватит заниматься ерундой, Лекс, — Нейра тряхнула своими прекрасными светлыми волосами и направилась к выходу, то есть пошла прямо на Айна. Не сдержавшись, он оглядел ее с головы до ног, когда она прошла мимо него. В голове опять вспыхнули обрывки воспоминаний о проведенной с ней ночи.

Айн дождался, когда за ней закроется дверь, и только потом повернулся обратно к Леку, обнаружив, что тот уже сидит и смотрит на него заинтересованным взглядом.

— Мне интересно, как давно ты ее хочешь? — поинтересовался глава сопротивления.

— Что? — признаться, Айн не был готов к такому вопросу.

— Брось, Морино, это видно. Тем более, мне.

Айн поджал губы.

— А ты не думаешь, что твое «видно» сродни тому, что видел я, когда думал, что ты подкатываешь к моей сестре.

Лек ухмыльнулся.

— Нет. Так что же: давно ты ее хочешь?

— Не твое дело!

— Да что ты?.. — вкрадчиво поинтересовался Лек. — Не мое?

Каким-то образом, избитый глава сопротивления, сидя на тренировочном коврике, умудрялся выглядеть величественно. Айн почувствовал себя первокурсником, которого отчитывают за не вовремя сданную курсовую.

— За что она тебя так? — Айн попытался сменить тему. Шагнув в сторону Лека, он вновь почувствовал запах спиртного. Глава сопротивления отнюдь не выглядел пьяным, скорее, очень уставшим, но запах выдавал его.

Лек скривил губы.

— Не твое дело. Хотя… нет. Не твое.

Айн почувствовал, что раздражение на самого себя плавно перерастает в бешенство. Жутко захотелось кому-нибудь врезать.

— Надеюсь, я вам не помешал, — ядовито сказал он.