Милана Салгириева – 30 дней до моего убийства (страница 3)

Присмотревшись внимательнее, я обратила внимание на мужчину справа. Казалось, его облик знаком мне откуда-то еще. Потрясённая догадкой, я буквально рванула в карман брюк, доставая оттуда мобильник. На экране высветилось увеличенное изображение: именно он стоял за фигурой отца на первой найденной мной фотографии. Значит, загадочный незнакомец имеет отношение к отцу. Почему он скрывался? Откуда вообще возник этот персонаж?

Быстро сделав копию снимка, я вернулась к исследованию содержимого оставшихся коробок. Вскоре обнаружила старую кожаную тетрадь с записями отца. Перевернув первую страницу, я увидела его каракули, похожие на символы шифровки. Сложные знаки, строчки непонятных символов и рисунков покрывали лист за листом. Что означают эти записи? Какой секрет хранит отец, написанный языком, понятным только ему одному?

Обретённые предметы внушали надежду, несмотря на возникающие трудности. Благодаря этим артефактам, появилось больше материала для исследования, но задача оставалась сложной и запутанной. Предстояло решить немало головоломок, прежде чем удастся добраться до правды.

Я начала читать. В основном там были какие-то заметки по работе, но вдруг я наткнулась на одну запись, которая заставила меня замереть.

Запись в отцовском дневнике звучала лаконично и таинственно: «Встреча с К. прошла успешно. Он обещал помочь. Главное – чтобы А. ничего не узнала.»

Кто же эти буквы? «К.» и «А.»? Что за таинственный союз образовался, какая услуга подразумевается? Невольно воображение начало рисовать возможные сценарии, порождая сотни гипотез, каждая из которых выглядела убедительнее предыдущей. Проблема заключалась в отсутствии конкретных деталей, позволяющих определить природу связей и намерений действующих лиц.

Перечитывала запись многократно, ища скрытые смыслы и тонкие намеки, способные пролить свет на обстоятельства. Ответов не появлялось, зато сомнений становилось все больше. Возникающее чувство безысходности усугубляло напряжение. Каждая следующая строка текста в дневнике рождала новые вопросы, постепенно усиливая ощущения отчаяния и замешательства.

Без предупреждения зазвенел дверной звонок, резко прервавший ход размышлений. Холодок пробежал по спине. Недоверчивость мгновенно сменилась испугом. Подскочив на ноги, я вышла из подвала навстречу незваному гостю.

Передо мной предстал высокий мужчина с широкой грудью и острым, цепким взглядом. Незнакомец смотрел на меня пристальным взглядом, оценивающим и серьезным.

– София? – уточнил он.

– Да, это я, – кивнула я, чувствуя лёгкое головокружение от напряжения момента.

Мужчина представился:

– Константин. Нам нужно обсудить кое-что касательно вашего отца.

От звука имени Константина мое сердце болезненно сжалось. «К.» из записей отца? Значит, случайная встреча не является таковой вовсе.

– Что вам нужно? – осведомилась я, отчаянно борясь с охватившим внутренним беспокойством.

– Важно, – сухо пояснил Константин. – Знаю правду о вашем отце и о вас самих.

Эти слова поразили сильнее удара молнии. Какие тайны хранятся в прошлом семьи? Похоже, самые серьезные откровения ждут впереди.

Сердце стучало, словно молот, ударяющий по железу. Напротив меня сидел Константин, герой записей отца, утверждающий, что владеет тайной, связанной с моей семьей. Паника перемешивалась с нетерпением, страх пытался подчинить разум, но интерес победил. Решительная фраза сорвалась с губ:

– Проходите внутрь.

Отступив назад, я позволила Константину войти в дом. Мужчина осмотрелся быстрым, цепким взглядом, отметив обстановку помещения и расположение мебели. Его поведение говорило о многолетнем опыте контроля ситуации и готовности реагировать на любые угрозы.

Предложив сесть, я заняла позицию напротив, внимательно наблюдая за действиями гостя. Он расположился удобно, устроившись в удобном кресле, словно хозяин положения.

– Я знаю, что ты нашла письмо и фотографию, – начал Константин, экономя слова. – Поняла ли ты, что значит увиденное?

Помедлив, я согласилась:

– Отец работал на определенную организацию, верно?

– Правильно, – подтвердил собеседник. – Вместе мы занимались делами организации, которые находились за пределами официального поля зрения.

– Какой именно организацией? – спросила я, держась собранно и хладнокровно.

– Это неважно, – уклончиво заметил Константин. – Важнее другое: твой отец слишком близко подошел к запретной зоне. Узнал то, что ему знать не следовало.

Вопрос повис в воздухе:

– Значит, отец погиб из-за ошибок?

– Его ликвидировали, – последовал прямой ответ. – Люди, работающие в теневом секторе, решают подобные вопросы радикально.

Холодная волна прокатилась вдоль позвоночника. Получается, отец умер насильственной смертью? Тогда почему мне сказали, что он скончался естественной кончиной?

– Зачем преследуют меня? – задала следующий вопрос.

– Потому что ты – дочь, – объяснил Константин. – Они считают, что твои знания представляют угрозу. А сами не понимают, владеешь ли ты важной информацией.

От возмущения я приподнялась:

– Но я абсолютно ничего не знаю!

– Их это не беспокоит, – жестко отрезал гость. – Ты считаешься угрозой, и устранять препятствия они привыкли любыми методами.

Мир пошатнулся, рухнув под весом тяжелых известий. Оказалось, что отец жил двойной жизнью, его гибель произошла по причине профессиональных обстоятельств, а теперь опасность угрожает и мне.

– Почему вы пришли ко мне? – воскликнула я, изумленная поведением Константина. – Почему хотите помогать?

– Твой отец был моим товарищем, – признался Константин. – Испытывая вину за произошедшие события, я решил вмешаться. Нельзя допустить, чтобы ты повторила участь родителя.

– Что мне делать? – потребовала совета.

– Буду защищать тебя, – пообещал мужчина. – Обладаю необходимыми средствами защиты, но условием успеха является доверие с твоей стороны.

Посмотрев ему в глаза, я уловила искренность и твёрдость взгляда. Рискуя ошибиться, доверилась человеку, пришедшему с предупреждением.

– Верю вам, – тихо призналась. – Объясните, что мне предпринять?

– Необходимо срочно покинуть город, – посоветовал Константин. – Куда конкретно отправишься, неважно, главное – затруднить поиски. Организую поездку самостоятельно, бери необходимые вещи. Времени практически нет.

Мысленно приготовившись принять непростое решение, я кивнула, соглашаясь с предложенными условиями.

– Готова. Следующие шаги?

– Приходим через час на старый мост через реку Дон, – обозначил точку встречи Константин. – Действуй осторожно, никому не доверяй.

Слова пришлого персонажа вызвали сильный резонанс. Приняв предложение о сотрудничестве, я решила сражаться за свою жизнь и выяснить правду о гибели отца.

С этими словами он вышел из дома, оставив меня в полном смятении.

Лекция по математическому анализу тянулась бесконечно долго, словно часы специально замедлили свой ход. Новая формула следовала за другой, будто лабиринт без выхода, и София с трудом успевала следить за ходом преподавателя. Серые стены аудитории, сухие объяснения профессора, неподвижные лица однокурсников – всё создавало впечатление пустой механичности учебного процесса.

Её собственная уверенность таяла, подобно снегу весной, утекая меж пальцев тонкой струйкой воды. София прекрасно понимала материал, чувствовала глубокую привязанность к математике, но постоянно испытывала неловкость, оказываясь среди студентов, для которых вычисления были легкой игрой ума. Порой казалось, что соседние ряды заполнены настоящими гениями, такими быстрыми и сильными, что её собственные усилия выглядели слабыми и незначительными. Называла она себя внутренне "серой мышкой", считая, что так и осталась незамеченной в общем массиве одарённых сверстников.

Каждое занятие приносило новый стресс. Когда профессор обращался к аудитории с вопросом, сердце начинало сильно колотиться, мешая сосредоточиться. Вопрос казался элементарным, ответ лежал на поверхности, но страх совершить ошибку, вызвать смех одноклассников, заморозил язык. Горло сдавливало спазмом, слова путались, произносясь нечленораздельно и еле слышно. Окружающая группа воспринимала её либо снисходительно, либо вовсе игнорировала.

Завершившаяся лекция принесла облегчение, но ненадолго. Попытавшись присоединиться к группе студентов, увлечённо обсуждающих грядущий проект, София столкнулась с очередным испытанием. Стоит ей подойти ближе, как диалог мгновенно переключался на другую тему, как будто присутствием её отталкивала негативная сила. Чьи-то шутки и громкая болтовня становились приглушёнными шепотками, лица поворачивались прочь, и случайно брошенные взгляды говорили о том, что её присутствие неприятно. Иногда коллега по несчастью, проходя мимо, нарочно задевал её плечо, провоцируя чувство неловкости и изоляции.

После окончания утомительной лекции по высшей математике София устремилась к своему студенческому сообществу, собравшемуся неподалеку, в надежде поучаствовать в оживлённом обсуждении проекта, над которым работала их группа. Группа была представлена исключительно популярными студентами, выделяющимися успехами и остроумием. Катя, признСофияя королева группы, являлась центральной фигурой, привлекавшей внимание всех окружающих.

Стараясь незаметно втиснуться в беседу, София предприняла попытку подключиться к обсуждению, высказав небольшую идею. Однако стоило ей приблизиться, как участники беседы разом поменяли тему разговора, плавно перейдя на совершенно посторонние вещи. Подобное происходило регулярно: достаточно было появиться поблизости, как поток речи прекращался, разговоры становились поверхностными и незначительными. Ещё хуже было то, что иногда члены группы умышленно задевали её плечом, будто бы физически подчёркивая отсутствие её присутствия.