Милана Милая – Солнце для принца (страница 5)

– Ну да! Ты не устал от одиночества, друг мой? – Гавани вдруг стал серьезным. – Я столько раз пытался найти тебе подружку для развлечений, а ты все время упираешься!

– Я не упираюсь. Мне просто никто не нравится!

– Ага! Я помню, что ты сказал про красивую вдову графа Веньер! Что от нее пахнет нечистотами!

– Но от нее действительно плохо пахло. – Рам улыбнулся, а Алессандро возмутился.

– Ты знаешь, какая она оказалась в постели? Она выжала меня как лимон! Я потом целую неделю в себя приходил. Чертовски темпераментная!

– С чем тебя и поздравляю! Не боишься, в конце концов, подцепить какую-нибудь болезнь? – Рам уже устал от постоянного стремления друга с кем-нибудь его свести. Он и сам думал, что это ненормально, но поделать ничего не мог. Он представлял как дотрагивается до них и его передергивало от отвращения. Или они до него дотрагиваются. Женщины здесь не боялись сделать первый шаг. Особенно во время карнавала, скрыв свои лица под масками. Они открыто начинали приставать к нему, прижимались и поглаживали. Впечатление это производило на Рама совсем обратное. Его это отталкивало.

Он даже под пытками никогда не признается другу, что у него вообще еще женщины не было. В Сукхотайе Рам уже засматривался на одну невольницу во дворце, когда его послали на другой конец земли. Тогда ничего не успело получиться.

А после окончания университета он пытался построить свою жизнь и был слишком занят делами, чтобы обращать внимание на женщин. А когда он был сам готов к охоте, то с удивлением понял, что охотиться стали на него. Ему едва хватало изворотливости отказать, чтобы настойчивые дамы не обиделись. Богатство, молодость и титул иностранного принца делали его желанным трофеем для многих семейств Венеции.

И конечно, главная причина была в нечистоплотности венецианок.

– Ладно, я понял. – Алессандро махнул рукой. – Не буду тебя ни с кем знакомить, обещаю! Но у тебя час на сборы. Не хочу пропустить постановку Плавта. Мне он всегда нравился. И прошу, не надевай свой саронг, ходи в нем дома! Оденься как нормальный венецианский патриций! А то привлекаешь к себе слишком много внимания.

– Не саронг, а панунг! – Рам с удивлением рассмеялся. – Давно ли тебе перестало нравиться внимание?

–– Сегодня не хочу привлекать внимание. Еду только из-за постановки! У Морозини сегодня бал для дебютанток, ловить там нечего. Жена же мне не нужна!

– Действительно нечего!

И со смехом Рам пошел переодеваться.

Глава 3

Венеция, ноябрь 1295 год

Тициана стояла у окна и смотрела на потоки воды, льющиеся по стеклу. Дождь барабанил с такой силой, что разглядеть что-либо на улице было просто невозможно. Поэтому девушка представляла, что за окном не сплошные дома и узкие каналы с плывущими по ним лодочками, а зеленый лес. Огромные мрачные деревья, всегда бывшие ей друзьями, густые кроны которых так закрывают голубое небо, что не видно никакого просвета.

И она сейчас в любой момент выбежит из дома босиком, и мягкая, влажная от дождя трава, покрывающая землю своим зеленым ковром, приветливо встретит ее уставшие ножки. Она встанет под дождь и протянет руки к небу, на лицо упадут первые капли дождя и эти маленькие капельки скроют ее собственные слезы.

Девушка придвинулась ближе к окну и подула на стекло. Оно тут же запотело, и Тициана попробовала нарисовать пальцем маленькую ромашку. Ее цветок был прозрачен, а девушка видела перед собой тонкий зеленый стебелек и белые лепестки.

Она услышала звук открываемой двери и быстро стерла свой цветочек одним взмахом руки по стеклу. Потом смахнула со щеки одиноко сбежавшую слезинку и обернулась.

В библиотеку зашел ее отец, герцог Аньежио и мягко улыбнулся, увидев девушку в темноте.

– Что ты тут делаешь, совсем одна, солнышко? Почему не зажжешь свечи? – спросил он задумчиво. – Тебя Азалия потеряла…

Герцог Аньежио в свои 40 лет прекрасно выглядел. Никто не дал бы ему больше тридцати. В его черных волосах седина только начала появляться, придавая ему очень мужественный вид. Высокий и стройный герцог был самым завидным женихом в Венеции, на что Пауло Аньежио никак не реагировал. Он потерял свою жену 10 лет назад и с тех пор никто не мог занять ее место в его сердце. Он так сильно любил мать Тицианы, что не хотел видеть рядом с собой никакой другой женщины. Тициана еще помнила их нежные и трепетные отношения. Невозможность существовать врозь друг от друга. Таких отношений девушка больше не видела нигде и ни у кого. И втайне мечтала о такой-же сильной любви для себя.

Теперь на первом месте для герцога были их дети. Азалия, Тициана, Мария, Франческа и Федерико.

Тициана не уставала благодарить бога за то, что у нее такой прекрасный папа. Всегда выслушает и поможет. И она понимала, что родилась в семье, где ее не выдадут замуж насильно или без ее согласия. И это было большой редкостью. Больше она такой семьи не знала. Ее подруг родители часто не спрашивали, когда их выдавали замуж.

С трудом девушка постаралась вернуться в библиотеку, где отец с нетерпением ждал ее ответа.

– Я просто задумалась….

– А если честно? – герцог прошел через комнату и сел на софу, приготовившись слушать, вопросительно поднимая брови. И как он всегда догадывался, что она не договаривает???

– Папа, как здесь живут люди, скажи? – Тициана снова обернулась к окну, но из-за дождя ничего не увидела. – В Венеции кругом вода и каменные коробки, которые называют домами….

– Солнышко! Ты сейчас про самый красивый город в мире говоришь? – в голосе герцога слышалась ирония.

– Я знаю папа! – Тициана вздохнула, отошла от окна и села рядом с отцом. – Ты слишком редко привозил нас сюда. И я привыкла к нашему дому на острове. Привыкла вставать под пение птиц. Боже! Я скучаю по стрёкоту кузнечиков. Я так люблю ходить босиком по травке. И еще утренние прогулки по лесу на лошадях! Поверь, нет ничего лучше! Папа, в городе нет ни одной лошади! Я не представляю, что выйду замуж и буду жить здесь всю жизнь! Я что, больше никогда не сяду на лошадь?

– Тебя никто не торопит с замужеством. – Герцог постарался успокоить страхи дочери, но не сдержался и весело добавил. – Хотя тебя сейчас уже смело можно записывать в старые девы! Подумать только, 17 лет и еще не замужем…

– Ах, папа! – Тициана вскочила и заходила по комнате. – Вечно ты все портишь!

– Дорогая, я просто пошутил, извини… – герцог попытался сдержать улыбку.

– Я не против замужества. – Тициана остановилась и посмотрела на отца. – Поверь, я безмерно ценю ту свободу, которую ты мне даешь. Свободу своего выбора…. Я просто не представляю свою жизнь в каменной коробке на всю жизнь. И вокруг вода. Даже рядом с любимым человеком…

– Поверь, Тициана. – герцог встал и подошел к дочери. – Рядом с любимым человеком тебе будет все равно, где вы будете жить!

– Правда? – Тициана недоверчиво посмотрела на отца.

А он взял ее руки в свои и ободряюще сжал.

– Правда! – в его словах была твердость и полное убеждение в правильности того, что он сказал. И она поверила.

– Но я все равно хочу лес за своим домом! – капризно добавила девушка.

– Значит, мы будем искать тебе мужа с домом на континенте! – герцог обнял девушку и поцеловал в лоб. – Чтобы был лес!

– Я сейчас только себе кажусь полной дурой или тебе тоже? – Тициана подозрительно посмотрела на отца, но в ее зеленые глаза уже вернулось природное чувство юмора и самоирония. Они блестели и переливались искорками смеха.

– Ты сейчас очень похожа на маму… – герцог внимательно смотрел на девушку.

– Ага! Только волосы рыжие!

– Ты действительно у меня глупая. – он покачал головой. – И очень красивая. Ты даже не представляешь, насколько!

– Папа! Ты просто предвзято ко мне относишься!

Герцог покачал головой и в который раз убедился, что его дочь не осознает собственной привлекательности. И это вызвано тем, что девочка выросла без матери. Он снова взглянул на дочь и увидел красивое овальное личико, большие зеленые глаза, тонкий прямой носик и полные губы. Не было ни одного изъяна в ее лице или фигуре. Он мог заявить это как мужчина. Он с ужасом ждал ее выхода в свет. Все его неженатые друзья и знакомые, которые видели Тициану в их доме, просто теряли дар речи. Он уже получил несколько предложений о замужестве дочери, но отказал, не ставя в известность Тициану. Эти люди не были достойны ее. А те, которые нравились герцогу, не вызывали симпатии у Тицианы. Ей никто не нравился.

Но как объяснить 17 летней девушке, что по красоте ей нет равных, он не знал. Герцог уже начинал прятать дочь от мужских глаз, со страхом ожидая ее выхода в свет.

Дверь открылась, и герцог увидел на пороге свою старшую дочь – Азалию. Она была копией отца, единственная из его детей. Голубоглазая, черноволосая, со смуглой кожей, чистокровная венецианка. Красивая типично средиземноморской красотой. Девушка только недавно сняла траур по умершему мужу, хотя ей было только 20 лет. Сейчас она не искала себе нового жениха, она наслаждалась своей свободой и помогала герцогу вывести в свет Тициану.

Азалия была баронессой Меньер, а младшая сестра ее подопечной.

– Вот вы где! – она зашла к библиотеку и уперла руки в бока. – Тициана я ищу тебя по всему дому! У тебя последняя примерка платьев, ты не забыла? Мадам Лефлёр ждет тебя уже давно!