Милана Милая – Солнце для принца (страница 2)

Так же в семье было принято не заострять на этом внимание, ее никто не жалел, не сочувствовал. Не говорил: «Ах, бедняжка! Как ей тяжело приходится!»

Тициана привыкла к себе такой. Еще больше привыкла ее семья. Каждый раз, выходя на улицу, все сестры брали с собой различные палантины и шали, одевали шляпки, чтобы при первой же возможности всучить все это Тициане. У девушки был еще один большой недостаток, она все время попадала в переделки. Все шали рвались, зацеплялись или просто терялись самым немыслимым образом, шляпки сдувало ветром. Обязательно в канал, чтобы сразу утонуть. Тициана сама не понимала, как это у нее получается. А семья просто смирилась.

Сейчас, когда Азалия жила отдельно, Тициана была самой старшей. Живя в Венеции, отец часто сопровождал Тициану. В церковь, на рынок и по магазинам за покупками или просто в гости. Когда он ждал ее в холле их венецианского дома, в его руках всегда была шаль для нее. Эта забота грела сердце Тицианы всегда. Она жила и купалась в любви своего отца больше, чем кто-либо другой. Он не дал ей почувствовать отсутствие матери, просто окружил любовью вдвойне.

Девушка очнулась от своих мыслей и посмотрела на завязанный мешочек в руках. Куда бы его пока спрятать? За узелок она повесила его на край ширмы и выбежала из комнаты. Пробежала по коридору и остановилась вверху парадной лестницы, разглядывая происходившее в холле.

Франческа и Мария повисли на ее отце и громко смеялись. Федерико, как всегда, скромно стоял в сторонке вместе со своим гувернером. Рядом с папой стояла Азалия, старшая дочь в семье. Она сняла траур. Тициана целый год видела сестру одетой только в черное, этот цвет ее ужасно портил. Сейчас платье Азалии было насыщенного синего цвета, красиво подчеркивая голубые глаза. И фасон ей тоже очень шел. Тициана уже забыла, какая красивая может быть ее старшая сестра.

Девушка быстро сбежала вниз и подошла к отцу, на котором все еще висли ее младшие сестры, робко ему улыбаясь.

– Здравствуй, папа! – и, переведя взгляд на старшую сестру, добавила. – Добро пожаловать домой, Азалия.

А потом Тициана перестала себя сдерживать, она кинулась обнимать отца и сестру, громко смеясь и подпрыгивая от счастья. Все говорили одновременно, пытаясь перекричать друг друга. Как скучали, что делали все это время. Девочки не видели отца почти месяц, очень соскучились. С нетерпением ждали отъезда в Венецию, чтобы быть вместе с отцом. А Тициану ждал выход в свет. Балы, рауты, театральные премьеры и, конечно, маскарад.

Она с нетерпением ждала балов-маскарадов. У нее была куча идей по поводу того, как она оденется. Она хотела быть и восточной принцессой, и Клеопатрой, и богиней радуги – Иридой. Хотела примерить на себя много-много образов.

И если в свое время Азалия выходила в свет в надежде найти мужа, то Тициана совсем не хотела выходить замуж. Она мечтала просто быть счастливой, веселиться и наслаждаться жизнью. Траур Азалии не позволил Тициане в прошлом году быть на всех проходивших маскарадах. Но она знала все в подробностях от своих подруг, побывавших там. Некоторые уже вышли замуж, некоторые были помолвлены.

Амадея, дочь графа Морозини, была одной из ее лучших подруг. Она, как могла, утешала Тициану, уверяя, что если бы та дебютировала, то ни одна из других девушек не смогла бы найти жениха. Они все достались бы Тициане по одному щелчку пальца.

– Зря ты мне не веришь! – говорила Амадея. – Я просто счастлива, что тебя не было на балу у Плиеров. Иначе Патрицио не обратил бы на меня никакого внимания, он был бы занят, обхаживая тебя.

– Очень жаль, что меня не было! – ответила ей тогда подруга. – Тогда ты бы быстро поняла, что он из себя представляет. Нужна ему твоя душа или твоя внешность!

– Тициана… – подруга покачала головой. – Ты совсем не знаешь мужчин. В первую очередь они смотрят на внешность. И если она им понравилась, остальное их не интересует!

– Это неправда! Мой папа любил маму в первую очередь за ее внутренний мир, ее характер, ее доброту…

– Очень легко любить за доброту, Тициана, когда твоя мама была первой красавицей в Венеции!

Они тогда еще очень долго спорили, вспомнила с улыбкой девушка. Но так и не пришли к согласию. Каждая осталась при своем мнении.

В их городской дом приходило много мужчин. Отец участвовал как политической жизни Венеции, так и в торговой. Даже дож был в их доме частым гостем. Не менее частыми гостями были торговые партнеры отца. Тициане иногда казалось, будто он ненавязчиво знакомит дочь с потенциальными женихами. Часто он спрашивал ее мнения о том или ином человеке. Не было дня, чтобы за ужином в их доме не присутствовали гости. Но это было только когда они жили в Венеции. На Аттенарий отец не привозил никого. Это была их семейная крепость.

Некоторые гости искренне нравились Тициане, нескольких партнеров отца она недолюбливала, а одного так просто ненавидела. Девушка с содроганием вспомнила, как барон Флавио де Понте в шуточной форме сделал ей предложение руки и сердца прямо за семейным ужином. Она видела его второй раз в жизни, а он предложил ей выйти за него замуж. Отец тогда засмеялся, но явно был сильно расстроен. Правда, пытался всячески скрыть это, замаскировать.

Не было ничего отталкивающего в его внешности. Тициана даже могла бы назвать его красивым. Типичный венецианец. Смуглая кожа, карие глаза, черные волосы. Высокий и стройный, с аккуратными усиками и бородкой, ему было около 30. Девушка не могла объяснить себе причины того, что он ей не нравится. Просто внутреннее ощущение неприятия. А вот почему он не понравился ее отцу, она спросила прямо.

Герцог тогда ответил ей, что деловые партнеры не всегда бывают хорошими людьми, но иногда с ними приходится иметь дело для общей выгоды. Де Понте был вдовцом. Жена умерла при загадочных обстоятельствах. Никто тогда не смог доказать причастность барона к ее смерти. А если нет доказательств, значит, человек невиновен.

Де Понте владел несколькими кораблями, перевозившими оружие с востока на запад. Постоянные военные действия между Генуей и Венецианской республикой очень обогащали таких жадных и беспринципных людей, как барон. А оружейные мастерские Византии, Персии и Ирана были лучшими в мире.

Тициана была не очень в курсе их партнерства, но после этого случая отец перестал приглашать этого человека в их дом. Или делал это, когда дочери были на острове.

И вот сейчас, за ужином, герцог сказал, что они уезжают в Венецию. Лето закончилось, скоро начнется сезон карнавалов. Тициане надо заказать себе новый гардероб, а для этого требуется время. Еще отец объяснил дочерям, что сейчас у него очень много дел, которые требуют его постоянного присутствия в столице.

Младшие сестры очень обрадовались, что отец берет их собой, а Тициана расстроилась. Она так любила жить на острове, девушка просто ненавидела большое скопление людей. Она чувствовала себя неуютно. Дом, как проходной двор. То торговцы придут, то капитаны судов, то моряки наниматься на работу. А в партнерах отца по разным делам девушка уже запуталась.

Но главное было не это. Главным было полное отсутствие растительности. На острове, просыпаясь утром, Тициана первым делом выбегала из дома, чтобы босыми ногами походить по росе. Ощущать ступнями мягкую траву, не было ничего приятнее этого. Домашние к этому давно привыкли. Девушка не пойдет завтракать, если не походит по лужайкам. Даже подшучивать над этим все давно перестали.

Она нуждалась в живой природе сильнее, чем все ее родные вместе взятые. Ее сестры в любой момент могли выйти из их дома в Венеции. Просто погулять, поплавать на гондоле или в гости к своим подругам. Солнце не мешало их планам, в отличие от Тицианы.

Девушка с грустью посмотрела на отца. Он понял ее без слов и ободряюще улыбнулся. Папа будет рядом, а это главное. Семья вместе. И даже Азалия теперь рядом, как будто и не выходила замуж.

Была уже ночь, когда Тициана тихонько выскользнула из дома. Она была босиком, поэтому ступала очень аккуратно, стараясь не поранить ноги. Девушка отошла подальше от дворца и открыла мешок, который несла в руках.

– Ступайте домой, муравьишки! – шепотом произнесла она, вытряхивая мешок. – Теперь вы мне не нужны. Вам очень повезло, что вы не встретитесь с сеньорой Газальер. Поверьте, очень неприятная дама! Я так хотела, чтобы она уехала, а уезжать теперь придется всем нам. Уже завтра. Так что прощайте и живите долго. И простите меня…

– С кем это ты разговариваешь?

– Папа? – Тициана даже подпрыгнула от неожиданности. Герцог стоял совсем рядом. В темноте девушка видела только очертания его большого и сильного тела. Как он умудрился подойти так незаметно?

– Солнышко, я всегда знал, что ты немного сумасшедшая, но разговаривать с муравьями… – он покачал головой, как будто все еще не верил.

– Только никому не говори. – девушка заговорчески прижала палец к губам.

– Особенно синьоре Газальер? – в глазах отца, подошедшего совсем близко и присевшего рядом с ней на корточки, сияли веселые искорки.

– Ага! Особенно ей!

Глава 2

Венеция, ноябрь 1295 год

Рам сидел за столом в своем кабинете и в сотый раз перечитывал письмо, которое было доставлено сегодня, но пришло почти с другого конца земли. Оно было от отца, короля Рамакхамхенга Великого. В письме говорилось о завершении всех своих дел в Венеции и возвращении на родину. Отец отдал приказ в мягкой форме, но ослушаться было нельзя! Не потому, что он боялся наказания за непослушание, а потому что был воспитан на уважении к старшим.