Милана Милая – Солнце для принца (страница 10)

Первый мужчина ненадолго вышел и вернулся с кувшином воды и кружкой.

– Если захочешь пить, не стесняйся. – он поставил все это рядом с дверью, не став подходить ближе. – Утром мы уйдем отсюда. Можешь пока поспать.

– Послушайте! – жалкий окрик не остановил похитителей. Дверь с лязгом закрылась. На этот раз мужчины не унесли факелы, оставив в комнате свет.

Тициана не хотела ничего брать у этих людей. Но во рту был такой гадкий привкус. Она взяла кувшин и умылась. С облегчением смыла грязь и кровь с лица и шеи, тщательно сполоснула руки. Сразу стало легче. Воду девушка сплюнула, пить она ее не смогла. Рвотные позывы в животе еще не утихли.

С ужасом до нее стало доходить то положение, в котором она оказалась. Разве людей похищают не ради выкупа? Она просто не могла придумать другой причины. На какой корабль ее отвезут завтра? И куда плывет этот корабль?

Тициана негромко всхлипнула и зажала рукой рот. Что с ней будет? Кому ее продали? Для каких целей? Как похитители смогли пробраться в палаццо графа Морозини? Конечно, лучшего момента для похищения придумать было нельзя. Полный дом гостей, все лица закрыты масками. В своем доме ее бы не смогли похитить так просто, слишком много было охраны. Тициана вспомнила про записку, и покачала головой от собственной глупости. Только сейчас она сообразила, что почерк в ней не принадлежал Амадее. Как она могла не подумать об этом раньше?

Тициана очень злилась на себя сейчас. Встала и начала ходить из угла в угол. Так было и теплее, и думалось лучше. Ни на какой корабль она не поплывет! Слишком плохо они ее знают! Придется познакомиться получше. Прикинуться слабой и испуганной? Легко! Пообещать все, что угодно? Пожалуйста! Вести себя хорошо? Да ради бога!

В голове потихоньку зрел план.

Глава 8

– Я еще раз тебя спрашиваю, Горацио. – в голосе герцога проскальзывали нотки отчаяния. – Как такое могло произойти в твоем доме?

У Морозини не было ответа. Тихие всхлипы издавали сразу четыре женщины. Дочери графа Амадея и Патриция, его жена и Азалия. Никто до сих пор не мог поверить в происходящее. Еще оставалась какая-то надежда на недоразумение, пока в этой самой комнате слуги не нашли на полу странную записку. Амадея клялась, что ничего подобного не писала. Раз не писала она, значит, написал кто-то другой. И под вымышленным предлогом выманил Тициану в этот кабинет. Девушки не было и в палаццо герцога. Он давно послал в свой дом людей с приказом немедленно известить его, если будут какие-нибудь новости.

– Пауло? – обращение графа не остановило ходящего из угла в угол герцога. Он даже не посмотрел в его сторону. – Ты должен известить трибунал. Совет десяти даст своих людей в помощь. В каждый закоулок города мы пошлем глашатаев….

– Нет! – герцог подумал и покачал головой. – Никто не должен знать о похищении Тицианы. У меня достаточно и денег и полномочий, чтобы перерыть весь город в поисках дочери. Но я не буду трубить об этом на каждом углу. Никто не должен знать! Вы поняли?

Он строго посмотрел на замерших женщин, те одновременно кивнули.

– Пауло, все, что в моих силах…. Я помогу, ты только скажи.

– Я знаю, Горацио!

Герцог устало поглядел по сторонам. Он как будто очнулся, не понимая где находится. Гости давно разошлись, над городом начинало светлеть.

– Мы поплыли домой! Если что-нибудь станет известно. Может слуги обнаружат что-то еще…

– Я сразу тебя извещу! – пообещал граф. – Мои люди в полном твоем распоряжении.

Герцог кивнул, прощаясь со всеми, и вышел из кабинета. За ним, неслышно ступая, следовала Азалия. Они сели в гондолу, и Гримо направил узкую лодку к дому.

– Папа? – шепотом произнесла Азалия. Она больше не могла скрывать свои страхи и продолжила дрожащим голосом. – Тициана не выживет у похитителей…. Разве они догадаются, что ей нужен особый уход? Разве позаботятся о ней?

– Хватит, Азалия! – в голосе герцога были властные нотки. Мысли об этом и так не выходили из головы, но слышать было просто невыносимо…

– Она ведь ничего не скажет им! Ты же знаешь!

– Знаю. Поэтому найду ее как можно скорее.

Азалия посмотрела на отца и в его глазах увидела обещание сделать все возможное для возвращения сестры домой. Герцога просто разрывало от ярости, которую он не мог показать дочери. Зачем еще больше волновать. Надо постараться успокоиться. Он с трудом взял себя в руки.

– Я согласен, что Тициана хрупкая. – медленно проговорил он, подбирая слова. – Но у нее сильный характер и острый ум. И она знает, что мы будем ее искать. И она справится, я уверен.

Он взял холодные руки дочери в свои и ободряюще пожал: – Все будет хорошо!

Глава 9

Тициана не смогла сомкнуть глаз ни на мгновение. Факелы давно погасли, и девушка сидела в полной темноте, вздрагивая от малейшего шума. Она очень замерзла в своем тонком платье. И хотя для ноября погода была довольно теплая, это все таки был ноябрь. Похитители не удосужились предложить ей одеяло или какую-нибудь накидку. А сама она просить не будет. Лучше уж замерзнуть. Девушка обхватила себя дрожащими руками и в очередной раз потерла плечи, стараясь согреться.

В этот раз она услышала шаги раньше, чем лязгнул засов. Тициана вскочила на ноги и замерла, прижавшись к стене. Мужчины снова зашли к ней вдвоем. В руках высокого была веревка и мешок.

– Доброе утро, красавица! – проговорил он, со страшной силой коверкая слова. – Пора нам отсюда выбираться. Давай сюда свои руки.

И мужчина поманил ее пальцем к себе.

– Вы же обещали не причинять мне вреда, если я буду послушна. – Тициана постаралась не показать свой испуг. А внутри все замерло.

– А я и не собирался! – мужчина противно расхохотался. – Я тебя просто свяжу. Мы не можем рисковать. Тебя уже ищут, поэтому даже твой писк может испортить все дело.

Он повернул подошедшую девушку к себе спиной и туго завязал ей запястья. Тициана охнула, ощутив, как на голову ей одели мешок. Затем ее взяли под руку и куда-то повели. Мужская рука крепко держала ее за предплечье.

– Пикнешь, и я тебя убью! – проговорил опять этот араб.

Даже через мешок проникал свет, и девушка поняла, что ночь прошла. Было раннее утро и еще не рассвело. Она споткнулась от быстрого шага, но похититель сильнее сжал ее руку, не давая упасть. Потом подхватил на руки и понес.

Тициана замерла от страха, находясь в объятиях этого грязного человека. Ее просто трясло от омерзения. Хвала богу, это было ненадолго. Он просто перенес ее в лодку, так как поверхность под ними стала раскачиваться, и отпустил на жесткое сидение.

– Сядь и пригнись! – приказал он ей. Раздался тихий всплеск, лодка дернулась, как-будто ее кто-то толкнул и закачалась. Затем началось движение.

Тициана судорожно начала распутывать веревки на запястьях. Только не понимала, за что надо дергать, какую именно веревку потянуть. Пробовала и так, и сяк, и наконец, нащупала узел. Девушка незримо видела перед собой песочные часы, на которых ее время неуклонно истекало…

Она поняла, что сидела на краю лодки, к похитителям лицом. Если бы это было не так, они бы заметили ее попытки освободить запястья. Город уже начал просыпаться. До нее доносились скрипы других гондол, плеск весел, крики людей с берега. Какая-то женщина, явно на берегу, громко ругалась. Она произносила так много неприличных выражений, что Тициана даже не поняла смысл того, что она кричит и чем недовольна. Зато ее громкие крики наверняка отвлекли мужчин в лодке, они начали хохотать и тихо переговариваться между собой по арабски. «Мустафа» услышала девушка слово, которое сложно было не узнать. Что ж, теперь она знает имя одного из своих похитителей. Хотя это сейчас ей ничем не поможет. Она всхлипнула от безуспешности своих попыток, но этот тихий звук заглушили все еще громкие крики с берега.

У Тицианы по виску потекла капелька пота. Она даже согрелась от попыток освободиться. Надеясь, что похитители примут шевеление ее плеч за дрожание, девушка продолжала яростно бороться за свою свободу. И сначала она даже не поверила, когда вдруг руки стали свободны. Тициана снова задрожала, на этот раз от облегчения.

Она не дала себе время на раздумья. Нащупала рукой борт лодки, быстро вскочила, поставила ноги на край и прыгнула. Ледяная вода быстро сомкнула над ней свои объятия. Последнее, что она услышала, это яростные крики.

Вода была очень холодной, но это сейчас Тициану совсем не волновало. От страха и волнения она ничего не чувствовала. Уйти на глубину, уйти на глубину! И плыть, плыть. Девушка уже в воде стащила с головы мешок и открыла глаза. Только ее домашние знали о том, как хорошо Тициана плавала. И на воде и под водой. Отец как-то обмолвился, что эта любовь к плаванию у нее наследственная.

Тициана тогда не поняла, о чем он говорит, ведь папа вообще в воду не заходил. Она ни разу не видела, как он плавает. Но, тем не менее, герцог утверждал это с полной уверенностью.

Сила толчка о борт при прыжке раскачала маленькое судно, и мужчины наверняка прилагали немало усилий, чтобы лодка не перевернулась. Это дало ей время отплыть на некоторое расстояние без опасения обнаружить направление, в котором она поплыла.

Сейчас девушка увидела в воде толстые сваи и направилась к ним. Если всплыть за одной из этих свай, то можно глотнуть воздуха и ее не заметят. Силы были на исходе, а течение таким сильным. Осенью всегда течение было особенно сильным. Даже их гондольер Гримо не всегда справлялся с непослушными потоками. Девушку постоянно сносило в сторону. Она уже не чувствовала пальцев на ногах, когда обхватила гладкое и скользкое под водой бревно руками. И выдохнув последние пузырьки воздуха, Тициана всплыла, судорожно делая первый и такой желанный вдох.