Милада Гренж – Серый Волк для Снегурочки (страница 36)

— Сделай одно одолжение, найди мою дочь, скажи, что я жив, скажи, что раскаиваюсь во всем, что произошло. Скажи, что она должна бороться и жить. Я ведь ее знаю, если не успеешь, то ее ничто не вытащит из лап смерти. Я умоляю тебя. Помогу во всем, что скажешь.

Никифор ничего не ответил, только кивнул и пошёл в дом.

Вызвав охрану, собрался в дорогу. Девчонка не виновата, она просто не разобралась, что белое, что темное. Пока Аврора набирается сил и будет принимать решение, он успеет съездить в город.

Завёл свой старенький автомобиль, который уже давно пылился в сарае, все как-то особо ненужно было, а вот теперь пригодился. Постоял немного, обдумывая правильно ли он делает, что уезжает, потом сам себе махнул рукой и, сев за руль, тронулся в сторону города.

Подъехал к огромному старому зданию выкрашенному по старинке в желтый цвет. Вышел, постоял немного, собираясь с мыслями и вошёл во внутрь.

За стойкой стояла грузная, неприветливая администраторша. Она просверлила Никифора взглядом и, увидев, что он направляется в ее сторону, показательно начала разносить карточки по полкам.

Он только усмехнулся, ничего, подождёт, тем более, чтобы идти дальше ему требовались немалые душевные силы.

Наконец-то «приветливая» дама соизволила подойти к нему и недовольно спросила:

— Вы что-то хотели?

— Да, мне нужно узнать в каком отделении находится пациентка.

Та недовольно поджала губы:

— Пускаем только родственников, в связи с последними событиями у нас ограничения для посетителей.

Лесник тут же изобразил на лице удивление:

— А что случилось?

— Ой, будто не слышали, весь город только об этом и говорит. Перестрелка и крутые разборки на территории заповедника случились, там народу покалечили тьма, даже труппы есть — она увлеклась рассказом такой горячей новости настолько, что даже забыла про своё недовольство. — А то все и недоумевали, что это вход закрыли, все про какие-то обвалы говорили. А там говорят алмазную шахту нашли, вот мафиозники и ринулись передел имущества осуществлять. Озверели же нелюди, готовы трупами дорогу к деньгам выкладывать. Там такое было, что у многих крыша поехала. А ещё говорят они какой-то ядовитый газ использовали…

— Да вы что! — Никифор решил, что вполне достаточно, пора прекращать это словесное недержание. — Мне бы информацию. Да дядька я родной, а других родственников у неё и нет…

Он медленно поднимался по лестнице, мимо сновал равнодушный, замученный персонал в стареньких белых халатах, стены вокруг были достаточно обшарпанными и ничего кроме уныния не вызывали. Леснику, который слишком остро чувствовал эмоции других людей, было очень тяжело находиться в этом месте, где сосредоточилось столько боли.

Казалось, все людские страхи и отчаяние повисли на нем тяжёлым грузом, мешая делать шаги, но он шёл, отключал своё восприятие и шёл.

Палату, в которой находилась Лика, определил практически сразу, слишком огромная чёрная пустота сквозила оттуда. Словно вакуум засасывала девушку, прихватывая попутно все, что могло зацепить.

Так дело не пойдёт, мала ещё, чтобы настолько погрузиться во тьму.

Он решительно толкнул дверь и сделал шаг. Замер на мгновение, поймал тяжелый взгляд зелёных глаз. Не зря Иларион за неё беспокоился, ох не зря… Чудное девка задумала.

— Ну, здравствуй.

— Ты чего, дядь Никифор, пришёл? Хочешь посмотреть на меня? Полюбоваться? Пришёл убедиться, что справедливость восторжествовала?

— Да ты что такое говоришь? Разве можно так? Пришёл, от отца весточку принёс.

Лика недоверчиво посмотрела на него, на ее глазах выступили крупные слезинки, что-то внутри потеплело, начало подтаивать.

— Он жив?

— Конечно, правда суда ждёт, но, учитывая, что помогает, то думаю получит своё снисхождение. Ты же знаешь, что на суд прибудет Высший совет, только он определит его судьбу. Но я хочу, чтобы ты знала, никто его топить не будет.

Девушка прошелестела еле слышно сквозь подкативший в горле ком:

— Спасибо.

— Он просил передать, чтобы ты боролась и жила, ради него жила. Авось и свидитесь ещё.

— Что будет со мной?

— Тебя трогать не будут, ты человек, и этим все сказано. Какое наказание могут применить к тебе? Ты уже несёшь это бремя. Пути назад в стаю тебе нет, будешь выживать в этом мире.

Слёзы одна за другой скатывались крупными горошинами по щекам девушки, орошая подушку солёной влагой.

— Что тут происходит? — в палату влетел Родион Викторович. Он сердито уставился на Никифора и, казалось, готов был выкинуть его в зашей.

Старик довольно улыбнулся, слишком явно почувствовал привязанность этого одинокого мужчины к Лике. Он ее не бросит, вытянет. Вот теперь можно быть спокойным за девчонку, она с ним обязательно оттаяет.

— Он обидел вас чем-то? — встревоженный взгляд коснулся заплаканного лица.

— Нет, наоборот принёс хорошие вести. Вот теперь можно и побороться — она улыбнулась в ответ.

Между ними проскочили невидимые искры, наполнившие сердце старика теплом. Она, конечно, натворила дел, но сейчас это не главное, не всегда месть должна быть главным блюдом на столе.

— Я, наверное, пойду, вы тут поговорите. И, доктор, можно вас на минуточку?

Родион кивнул и вышел вслед за Никифором.

— Вы бы мне сказали какие прогнозы.

— Все хорошо будет. Обязательно хорошее.

Старик возвращался домой с легким сердцем, теперь дело оставалось за тем, чтобы разгрести последствия не осуществленного вторжения.

Глава 38

Аврора проснулась полная сил, только тело немного затекло, все же нужно было выбирать место поудобнее. Поднялась и дотронулась до ладони все ещё спящей Эльки. Тёплая. Это было более, чем хорошо, значит она борется.

Провела ладонью по ее животу и замерла от неожиданности. Сердечко малыша билось, словно маленькая птичка, но оно было не одно. Двое, внутри неё бились две маленькие жизни, которые и вытащили свою маму с того света.

Магисса загадочно улыбнулась, вот теперь стали понятны слова старика. Ну, что же, можно и Ивана теперь к жене пустить, авось очухался сам.

Она оглянулась на звук открывающейся двери, посмотрела на мужа и без слов считала все, что произошло.

Тот виновато улыбнулся:

— Ну, прости, матушка, не хотел тебя беспокоить, тебе силы были нужны. Да и справились мы, у меня помощник организовался. Что делать — то будем.

— Ничего, ждать, когда Высший совет прибудет, а там понемногу разгребать. Даже если кто и остался, то они не скоро сил наберутся. Пошли за Иваном, скоро Снегурочка его в себя придёт, у нас новости хорошие, хочется, чтобы они вместе порадовались.

Никифор улыбнулся и кивнул, глядя на жену понимал, что происходит что-то очень важное.

Как только за ним закрылась дверь, Аврора прошла в маленькую комнатку, достала несколько скляночек и принялась готовить отвар.

— Где? Где она? — Иван ворвался в дом, словно сумасшедший, даже дверь за собой не прикрыл

Магисса строго посмотрела на него:

— Не нужно так кричать, все там же где и была. Ты чего словно с цепи сорвался?

Тот недовольно фыркнул:

— Вы меня удалили, а я хотел остаться с Элькой, все же я муж и имею право.

— Ишь ты, все только о правах и говорят, муж, муж, ей отдых был нужен в тишине, а не скорбное сопение на ухо.

— Я не соплю — обиделся парень.

— Ещё как сопишь, словно паровоз. А я знаешь ли тоже отдохнуть хотела, а не отвечать ежеминутно на глупые вопросы.

Тот виновато повесил голову:

— А сейчас— то можно?

— Сейчас можно.

Она провела его в спальню и, склонившись над девушкой, влила в ее рот какое-то снадобье.