Милада Гренж – Мой рогатый Казанова (страница 4)
– Это как? Я тебя не видела – она даже тряхнула головой, видимо усиленно напрягая память.
– Ну, я тебя тоже, все бывает в первый раз.
– Ты как тут оказалась? Набор закончился, вроде все уже давно расселились.
Вот тут в мою голову полезли нехорошие подозрения:
– Набор куда?
Неужели я все же умерла и уже нахожусь за той неведомой гранью? Эй, не закапывайте мое бренное тело! Я хочу вернуться!
– Как куда, в Высшую академию магии.
– Стоп! Это психушка?
– Да ну тебя – Девушка открыла пошире дверь и вошла.
На ней было платье в пол из нежного лилового шёлка и тонкие золотые украшения. Распущенные прямые волосы придавали ещё большее сходство с вечерним образом. Я даже в тайне позавидовала, всегда мечтала иметь такую послушную и гладкую шевелюру, но не судьба. Мои, не смотря на длину, все время пытались завиться в разные стороны.
Нет, в психушке так не одеваются…
– Ну чего ты так на меня смотришь. Тебя как зовут?
– Настя, Анастасия Игоревна – я растерялась и зачем-то представилась официально.
– Я так не запомню – сказало нежное создание слегка зависнув.
– Тогда просто Настя.
Девчонка повеселела и решила выяснить все досконально:
– Ты от куда?
– С пожара.
У девчонки округлились глаза:
– Ты ведьма и тебя сожгли?
– Кого сожгли? Вау! У нас теперь настоящая ведьма на курсе?!
В комнату ворвалась копия Лалы и закружилась вокруг меня. Я с недоумением переводила взгляд с одной копии на другую:
– Привет, я Лила, а ты правда ведьма?
Вот хороший вопрос, своевременный.
– Нет конечно, я просто женщина.
Они ахнули и замерли.
5.
– Ты простая смертная? – у Лилы даже челюсть отвисает оголяя острые клыки.
Я вздрагиваю, понимая, что они точно нет. Я вообще куда попала, ну кроме того, что в магическую академию? Это другой мир или закулисье нашего?
– Девочки, все понимаю, но ничего ответить не могу. Вы сами-то, кто?
Лала так застенчиво улыбается и словно стесняясь говорит:
– Мы оборотни, дочки вожака. Нас сюда Матильда привела, она вообще клевая, с прогрессивными взглядами. Собирает даже тех, кто не относится к высшим, смотрит на дар.
Я мотаю головой пытаясь вникнуть в ее слова. Их тоже привела Матильда, они оборотни, у них клыки и считаются не высшими…
В голове вдруг что-то щёлкает и свет гаснет.
Ну вот, наконец-то я на своей даче, все, наверно это был сон. Что-то я совсем с реальностями потерялась. Но теперь нужно прям к перилам себя привязывать, а то того глядишь опять унесёт. Хватит с меня демонов, оборотней и Матильды.
Сижу себе на крылечке, а теплый ветерок колышет мои волосы. Колышет, усиливается и уже даже голова начинает дергаться из стороны в сторону…
Огромная фигура начинает загораживать своими плечами солнышко и строго говорить голосом Зурона:
– Давай, открывай глаза, приходи в себя несносная человечка!
Голос раздражён, но в нем слышится тревога.
Он поворачивается к кому-то назад и бросает:
– Я предупреждал, что она слишком хрупкая и недолговечная!
Голос Матильды тут же тихо отвечает едва скрывая усмешку:
– Не переживайте сир, она просто в обмороке, все жизненные функции в норме…
Да что же это такое! Как они за мной пробрались?
И тут кто-то очень сердобольный выливает на мое лицо графин с водой… Не захлебываюсь я чудом.
Распахиваю глаза пытаясь отплеваться и тут же утыкаюсь в каменное изваяние. Он смотрит, каждое движение, дыхание, все взято под контроль. Одна рука удерживает меня в положении лёжа, вторая проходит по волосам, словно жалеет.
За его спиной мелькает взгляд Матильды, хитрая кошка улыбается и подмигивает мне, после чего просто выплывает из комнаты.
– Что это было?
– Я так понимаю, твоя психика решила взять перерыв. Ты сегодня первый раз узнала, что в мире есть не только люди.
– Да ладно вам, все примерно догадываются, что вполне могут существовать и другие. Просто не все признаются. Значит я все же не сплю, не в коме, не ловлю галлюцинации?
Он отрицательно мотает головой и скользит ладонью по шее. Ловит бьющуюся венку, гладит подушечкой пальца и закрыв глаза начинает что-то шептать.
Я замираю в нерешительности, боюсь только одного, чтобы он не нажал посильнее и не избавился от меня навсегда.
Но все идёт наоборот, через его прикосновение в меня словно вливаются силы, голова перестаёт болеть, тело наливается энергией, я наверно так хорошо не чувствовала себя с момента рождения.
Он отпускает руку и проводит пальцами по лицу, обводит контур губ, дотрагивается до век:
– Пора просыпаться, нужно уже вливаться в то, во что ты попала.
Я смотрю на него как заворожённая, четкий овал лица, чёрные глаза, обрамлённые густыми ресницами, жёсткие губы, волевой подбородок. Первый раз в своей жизни вижу такого красавца вживую.
Сколько же разбитых женских сердец оставила за собой эта циничная улыбка. Женских, демонических и ещё непонятно каких.
Протягиваю руку и едва дотрагиваюсь до щеки. Он дергается как от удара, а в кончиках моих пальцев колят мелкие иголочки. Где-то под грудью нестерпимо щиплет. Вскрикиваю и прижимаю руку, рефлекторно, к тому месту.
Заурон бросает хищный взгляд перехватив мой жест. Изучающе пробегает все тело глазами, молча встает и тут же растворяется в воздухе.
Ну вот, на самом интересном и снова сбежал. Что за непруха такая, только начинаешь контакт выстраивать с приличным мужчиной, а он сразу сливается.
Спать уже категорически не хочется, нужно наверно как-то осваиваться в новом месте, а то я только и делаю, что удивляюсь и валяюсь. Это вообще не входит в мою жизненную позицию, я девица самодостаточная, детский дом за плечами и трудная дорога в жизнь. Да и поздно уже в обмороки падать, как ни как четвёртый десяток пошёл.
Я даже пригорюнилась, это же надо, тридцать три года, а за плечами никого. Хорошо, что у меня генетика хорошая, не болею, не старею, никто даже точно сказать не может, сколько мне после двадцати.
Но факты вещь упрямая, годы идут.
Встала прошлась по комнате, может в шкафу есть какие-то приличные вещи, не могу же я так и носиться в своём спортивном костюме в котором сюда попала. Хотя, почему бы и нет. Не голая же.
Высунула голову за дверь. Ну, все не так страшно, огромный холл, по периметру двери, похоже на элитную общагу с евроремонтом и лепниной на потолках. А ещё на свободных стенах весели портреты дам и кавалеров в старинных одеждах.