Мила Ваниль – В постели дьяволом (страница 22)

— Да что ж такое! — возмущаюсь я. — Ты все это придумал, а следовать правилам не хочешь!

— Ладно, — усмехается он. — И что ты с этим будешь делать? Предупреждаю, что в салон я не пойду.

— Интимная стрижка, — читаю я вслух. — О да-а-а!

— Тами, мне уже страшно, — хохочет Илья. — У тебя такой кровожадный вид! Что ты задумала?

— У тебя же есть бритва? Я сделаю все сама.

Внизу живота сладко ноет, стоит мне подумать о том, какой гладкой станет кожа в его паху.

— Бритвы нет, — отвечает он невозмутимо. — Я пользуюсь услугами барбера.

— Значит, надо купить… Илья! Что ты делаешь? Перестань!

Он задирает полы рубашки и наклоняется, чтобы поцеловать меня в живот

— Тами… малышка… — воркует он, расстегивая пуговки. — Ты такая сладкая…

Я почти не могу сопротивляться, когда его пальцы оглаживают груди и сжимают соски.

— Ты жулик, Илья! — выдыхаю я вместе со стоном. — Это не по правилам.

— Кому нужны эти правила… — Он облизывает сосок, а потом дует на него, и у меня темнеет в глазах от необычных ощущений. — Мы сами назначаем правила…

— Нет!

Усилием воли я откатываюсь в сторону, вывернувшись из его рук.

— Глупышка Тами… — Илья настигает меня и нависает сверху. — Ты же хочешь, чтобы я вылизал тебя… там.

— Где? — пищу я сдавленно, безуспешно уворачиваясь от его поцелуев.

— Здесь.

Ладонь Ильи накрывает промежность, пальцы скользят по влажным половым губам. Я протяжно выдыхаю и всхлипываю, едва он задевает чувствительный бугорок.

— Хочешь? — Илья надавливает чуть сильнее. — Я же вижу, что хочешь.

— Хочу, — соглашаюсь я.

Приятно, когда кунилингус не кажется чем-то необычным. Я расслабляюсь, едва Илья касается языком клитора, но ненадолго. Он так искусно лижет нежные складочки, так сладко сосет, что возбуждение быстро нарастает. Я мечусь, цепляюсь за простыню и умоляю взять меня по-настоящему. Мне не хватает чувства наполненности, давления, ритма. Но Илья непреклонен: он выматывает меня и доводит до пика, введя во влагалище палец. Правда, я понимаю это чуть позже, приходя в себя после оргазма и наслаждаясь легким массажем налившихся от возбуждения половых губ. Илья размазывает по ним выделения, задевая и колечко ануса. Это неожиданно приятно и не пугает, не воспринимается, как вторжение на запретную территорию.

— Тебе понравилось? — интересуется Илья.

Киваю в ответ, облизав пересохшие губы.

— Мы в расчете, малышка? Это же лучше, чем бритва, правда?

— Лучше, — соглашаюсь я. — Но нет.

— Нет?! — восклицает он изумленно. — Тами, но это несправедливо! А если бы бумажку вытянула ты?

— Но ведь ты ее вытянул, — возражаю я, расплываясь в улыбке.

Негодование Ильи вполне объяснимо, у меня нет волос в интимной зоне, не из чего делать стрижку. Но ведь он видел все перед тем, как затевать игру. К тому же, уверена, что мне не позволили бы «соскочить», если бы выпал, к примеру, секс в машине.

— Тами…

Илья хмурит брови, но мне смешно. Волосы отрастут, а он сопротивляется так, как будто я собираюсь сделать ему татуировку.

— Хорошо, — киваю я. — Не будем, если не хочешь. Конец игры. Поехали в ЗАГС, подпишешь документы и попрощаемся.

— Тамила! — Его глаза темнеют от гнева. — Кто научил тебя шантажу?!

— Ты. — Я взмахиваю ресницами, изображая невинную девочку. — Я хорошая ученица?

Илья смеется и падает на спину, раскинув руки.

— Твоя взяла, — сдается он. — Собирайся, сходим в магазин за бритвой.

— Отлично! — Я спрыгиваю с кровати и направляюсь в ванную комнату.

— Тами, — зовет Илья.

— М-м? — Я оборачиваюсь.

— Может, ты тоже… — Он накрывает ладонью пах. — Ты получила удовольствие, а я…

— Не-а, — отвечаю я вредным голосом. — Я тебя не просила, ты сам захотел.

В меня летит подушка, но я успеваю спрятаться за дверью.

У меня есть коварный план, но сначала — бритва и стрижка.

Магазин тут же, в доме, на первом этаже. Илья покупает бритву и крем, а я — краску для волос.

— Это зачем? — подозрительно интересуется Илья.

— Надо.

— Тами, не вздумай!

— Ты так переживаешь, как будто через день возвращаешься к жене, — упрекаю его я. — Скажи, если это так, и я уйду.

— Ты моя жена, — тихо рычит он в ответ.

И молча ведет меня в магазин женской одежды по соседству. Где, несмотря на возражения, покупает шорты, топик и слипоны.

— А это зачем? — Теперь моя очередь удивляться.

— Надо, — мстительно улыбается Илья.

Вернувшись в квартиру, я быстро готовлю все необходимое для бритья и окрашивания волос. Смирившись со своей участью, Илья тихо наблюдает, а потом безропотно снимает штаны.

— Будет лучше, если ты ляжешь, — прошу я. — И не переживай, я ничего не отрежу.

— Безопасной бритвой проблематично что-то отрезать, — выдавливает он. — Если только пилить начнешь.

— Илья! Ты обрезание пережил! — восклицаю я. — И бритье как-нибудь переживешь.

— Я ничего не помню, — бубнит он, но ложится на диван в гостиной.

Расставляю рядом на столе мисочки, кладу чистые салфетки.

— Сделаю все аккуратно, — снова успокаиваю я Илью, потому что сложно не заметить, как он напряжен.

Наверное, все же ждет, что я отступлю.

— И постарайся не дергаться.

Он вздрагивает, едва я касаюсь паха.

— Это крем для бритья. Я взбиваю его кисточкой, — рассказываю я. — Разве больно?

Илья шипит сквозь зубы что-то непонятное, кладет руки под голову и закрывает глаза.

Ничего необычного я делать не собираюсь: всего лишь выбрить пах, оставив узкую полоску посередине, да покрасить волосы в вишневый цвет. Могу я похулиганить хоть раз в жизни? Сильно сомневаюсь, что неведомый будущий муж позволит мне прикоснуться к его растительности. А мужчина, позволяющий делать такие вещи, это нечто! Я стараюсь не касаться члена, хоть это и сложно, и все же Илья постепенно возбуждается. Но и я — тоже.