Мила Ваниль – Укрощение строптивого студента (страница 52)

— Ы-ы-ы, — ответил Ярик.

То есть, он хотел сказать, что одно дело знать, а другое — испытать, но получилось лишь мычание.

— Поднимайся, — велела развеселившаяся Даша. — На столик, на четвереньки. Украшать тебя буду.

Это оказалось не оборотом речи. Вооружившись стеком, Даша похлопывала его концом то по спине, то по груди, то по ягодицам. Не била, скорее, щекотала, разгоняя кровь. А в самых чувствительных местах, оттягивала кожу и оставляла на ней зажимы. Острая боль пронзала Ярика от макушки до пяток, но после становилось приятно.

Досталось и члену: Даша стянула его у основания кольцом, напомнив Ярику, что кончать без ее разрешения категорически запрещено.

В голове туманилось, в глазах — тоже. Руки и ноги предательски дрожали. Кожа покрылась испариной. Ярик замечал это краешком сознания, почти целиком отдавшись удовольствию. Чуть позже он понял, что не может определить, какого места на теле касается стек. Каждое прикосновение все сильнее толкало его в нирвану. Опасный край… черта, за которой не удалось бы сдерживаться, становилась все ближе.

Кажется… Надо попросить? Но как?! Он же не мо…

— Можно, — шепнула Даша, прикусывая ухо.

В голове что-то щелкнуло. Член как будто взорвался. Боль от срываемых зажимов тысячью иглами пронзила тело.

Ярик почувствовал, что падает. И отключился.

Очнулся он от мучительных спазмов внизу живота. Едва смог пошевелиться — и обнаружил, что лежит на животе, распластавшись на столике, как медуза. А Даша уже освободила его от кляпа и…

— Нет! — Ярик резво скатился со стола, сжимая ягодицы. — Не надо, я сам!

И откуда только силы взялись…

— Ты чего? — изумилась Даша. — Что случилось?

Это был другой стыд. Не тот, что дарит удовольствие, а тот, что сжигает изнутри, вызывая желание провалиться сквозь землю или осыпаться кучкой пепла. Тот стыд, после которого невозможно смотреть в глаза тому, перед кем опозорился.

Не отвечая, Ярик рванул в ванную комнату.

= 49 =

Долго гадать, отчего Ярик сбежал, не пришлось. В ванной комнате зашумела вода, но и она не смогла скрыть… характерные звуки.

Дашу, как обычно, повело от реакций Ярика. Такого «вкусного» партнера у нее, пожалуй, действительно никогда не было. Она наслаждалась всем: и тем, как его тело реагировало на прикосновения, и чувственными стонами, и чистыми эмоциями. Но как только Даша поняла, что произошло, от хорошего настроения не осталось и следа.

Страшно представить, что чувствует Ярик. Да любому в такой ситуации не позавидуешь! А вина опять на Даше, ведь она должна была все объяснить…

Но и исправлять все тоже ей. Нельзя просто сделать вид, что ничего не произошло. Ярик доведет себя самоедством. И утешать открыто нельзя, так будет только хуже.

Первым делом Даша спрятала ключи от входной двери. И правильно сделала! Потому что из ванной комнаты Ярик тут же рванул в прихожую.

Трусишка зайка серенький…

— Ты далеко собрался? — поинтересовалась Даша, выходя из комнаты.

— Отдай ключи. Пожалуйста, — бесцветным голосом попросил Ярик, вцепившись в дверную ручку.

— То есть… Вот так?

Играть не пришлось, Даша на самом деле испытывала горечь. И горло сжимало от подступивших слез.

— Да-а-аш… — простонал Ярик, прижимаясь лбом к двери. — Ну… пожалуйста…

— А я? — не отступала она. — Как же я?

— Да просто забудь обо мне! — взвился он. — На фиг я тебе сдался?!

— Я тебе доверилась, — тихо сказала Даша, делая ударение на слове «тебе». — Недавно ты говорил, что я нужна тебе. Я поверила. И… ты тоже… мне нужен.

Он стоял молча, не шевелясь, и так и не повернулся к ней лицом.

— Пока ты учишься, ошибки неизбежны, — добавила она. — И это мои ошибки. Но, может, ты и прав… Лучше уйти и поискать… другую…

— Даша!

Ярик резко развернулся, и она увидела, что он плачет. Скорее всего, неосознанно, потому что слезы катились по щекам, а он даже не пытался их утереть.

В каком учебнике написано, что делать в таких случаях? Может, в том, что для психологов. Но Даша училась на филолога. И не знала, как все исправить. Настаивать, чтобы Ярик остался? Отпустить?

— Я хочу, чтобы ты остался, — сказала она. — Но… держи.

Она протянула ему ключи на открытой ладони. Какой-то жестокий откат за мимолетное ощущение счастья…

Ярик забрал ключи. Даша обхватила себя руками, поежившись. Стало жутко холодно. И стыдно, как будто она стояла перед ним абсолютно голой. Надо было слушать Демона, а не свое глупое сердце.

Повернуться. Шагнуть обратно в комнату.

Взгляд растерянно скользнул по разбросанным вещам. А ведь она была уверена, что сегодня сможет все, даже отдаться… по-настоящему.

— Даша…

Ярик налетел сзади, как потерявшийся щенок. Обнял, крепко прижал к груди. Набросился с поцелуями. Только что языком не вылизывал.

— Прости, — всхлипывал он едва слышно. — Пожалуйста, прости.

И она не выдержала, расплакалась, пряча лицо у него на груди.

Госпожа! Блять…

Но почему-то именно сейчас, как никогда, хотелось заботы и ласки. И не абы от кого, а от мужчины… которого она выбрала.

Ярик не подвел. Видимо, расчет оказался верным. Дашу он любил сильнее, чем свои заморочки. Если бы она его отпустила, то он еще долго рефлексировал бы из-за конфуза. Но необходимость утешать Дашу излечила его от стыда.

А она… позволила ему все. И целовать, прикусывая губы. И оставлять засосы на шее и плечах. Сорвать белье, ласкать грудь, уложить на диван… В общем, быть сверху.

Ярик затормозил сам, когда сообразил, что Даша настойчиво стягивает с него штаны.

«Можно?» — читалось в его взгляде.

— Презерватив… не забудь, — выдохнула Даша.

Рано или поздно это должно случиться. Лучше так, с тем, кто ей действительно нравится. Демон тоже… вполне подходил. Но он отказался сам, когда Даша еще не знала о его особенностях. А Ярик… Если он не захочет… она больше не будет пробовать. Никогда.

Это все первый опыт — неудачный и болезненный. Девственницей Даша не была, но чисто технически. Ее не насиловали, просто… все вышло как-то не так. Не с тем. И вспоминать об этом до сих пор неприятно.

Ярик раскатал презерватив по члену уверенной рукой. Опытный. И это неожиданно больно кольнуло. Даша… какая по счету? Нет, думать об этом сейчас — глупо. И вредно. Надо радоваться, что он опытный.

Ярик потерся членом между разведенных ног. Ткнулся головкой. И остановился, нависнув над Дашей.

— Что? — нахмурился он. — Что не так, солнышко?

— Все так. Продолжай.

— Но ты… морщишься… Тебе больно? Или…

— Или, — вздохнула Даша. — Прости, я должна была сказать.

Доверие — штука обоюдоострая. Нельзя просить о доверии, когда не доверяешь сам. И это означает, что секреты и тайны перестают быть чем-то личным, когда касаются и партнера.

— О чем? — насторожился Ярик. — Ты… Это твой первый…

— Нет. Второй.

Даша прикрыла глаза. Оказывается, это еще и стыдно. Признаваться, в том, что нет опыта. В двадцать шесть лет.

— Тебя… насиловали?