Мила Ваниль – Укрощение строптивого студента (страница 4)
— Н-нет, спасибо, — отказалась она.
Организм как-то странно реагировал на кофе из автомата: к щекам прилила кровь, сердце зачастило. Вроде бы некрепкий был напиток… Или это он волнения?
— Вы, конечно, слышали о Сергее Дмитриевиче Белове?
Даша покопалась в памяти, но безрезультатно.
— Нет. А должна? — осторожно поинтересовалась она.
Замдекана осуждающе покачал головой.
— Хотя, да… Вы же медицинский не заканчивали, — вздохнул он. — Лингвистический?
— Филологический, — машинально поправила его Даша.
— Так вот, Сергей Дмитриевич — известный хирург, светило, профессор.
«И-и?» — чуть было не спросила Даша, но вовремя прикусила язык.
Замдекана сделал патетическую паузу и продолжил, так и не дождавшись никакой реакции:
— В вашей группе есть студент. Ярослав Сергеевич Белов.
Опять пауза. Даша никак не могла уловить, чего от нее хотят. И при чем тут этот наглец Ярослав… Сергеевич Белов?!
— Он его сын? — догадалась Даша.
Так вот почему он так нагло себя ведет! Неужели нажаловался, гад?!
— Именно, — просиял замдекана. — И я хотел бы вас попросить… Но только между нами…
«Началось… — тоскливо подумала Даша. — Везде свой блат».
— Латынь — это такой предмет…
— Сложный, — подсказала она.
— Нет…
— Нужный любому врачу.
— Ну-у… Сейчас не выписывают рецептов на латыни. И диагнозы не ставят. Это, скорее, дань традиции…
Блять! Даша чуть не выругалась вслух.
— Вы о чем-то хотели меня попросить, — напомнила она. — Естественно, между нами.
— Вообще-то, Сергей Дмитриевич просил поблажек сыну не давать. — Замдекана опять вздохнул, как будто поставить Ярославу зачет автоматом было проще, чем спрашивать с него, как со всех студентов. — Но Нора Арнольдовна намекнула, что ее фонд выделит гранты для наших студентов…
— Простите, я не понимаю. Кто такая Нора Арнольдовна, что за фонд и, главное, какое я имею ко всему этому отношение? — витиевато перебила замдекана Даша.
— Нора Арнольдовна — мама Ярика. — Замдекана картинно закатил глаза. — И она обещала… кое-что. В обмен на поблажки для сына.
— А-а… — Дашу опять охватила злость. — И как же вы решили эту… дилемму?
— Как могли. — Замдекана развел руками. — По основным предметам с Ярика будут спрашивать по всей строгости. А латынь, уж простите, к ним не относится. Так что я вынужден попросить вас хотя бы не выгонять Ярика с занятий.
Все же пожаловался! Или донесли? Даша прикусила губу, размышляя. Встать в позу? Она работает здесь по временному контракту, оставаться не планирует. Пусть убирают Ярика из ее группы! И целуют в попу, сколько угодно. Но и ссориться с начальством не хотелось. Деньги-то не лишние.
— Вы простите, Дарья Степановна. Но… я мог бы ничего этого не рассказывать, — добавил замдекана, видя ее замешательство. — Это просьба. Хотелось бы договориться… по-хорошему.
— Видите ли, Давид Гермогенович, Ярослав меня оскорбил. — Даша решила не скрывать правду. — Я попросила его извиниться или покинуть аудиторию. Он выбрал второе. Но я понимаю… ваше желание уладить конфликт. И постараюсь в дальнейшем не допускать подобных ситуаций.
О, как завернула… Не иначе, как кофе подействовал.
— Я рад, что мы поняли друг друга, — улыбнулся замдекана.
— Но рисовать Ярику оценки лишь за присутствие на занятиях я не буду, — закончила мысль Даша. — Это непрофессионально. Он должен сдать хотя бы необходимый минимум.
— Что ж, так будет справедливо, — внезапно согласился замдекана. — Тем более, если Ярик будет получать баллы, ничего не делая, это заметят его однокурсники. А это ни к чему. Но вы не сильно на него давите. Договорились?
— Я рада, что мы поняли друг друга. — Даша вернула ему улыбку. — Я могу идти?
= 6 =
Немного остыв, Ярик сообразил, что выбрал не достойное отступление, а позорное бегство. И кому лучше сделал? На следующей паре Тихий-мирный опять будет дрючить группу, а как учить термины, если прочитать их правильно — проблема? Лучше бы извинился…
А еще в тот день он так неловко подставился!
— Ярик, ты почему не на занятиях?
Он чуть не поседел, услышав за спиной знакомый голос. Хорошо, знакомых рядом не было, а то позору не оберешься.
— Привет, мам. — Ярик медленно повернулся. — Ты что здесь делаешь? Папа… тоже тут?
— Папа на работе. — Мама усмехнулась. — Ты не ответил на вопрос. Кажется, у тебя сейчас по расписанию латынь.
— Меня с занятий выгнали, — брякнул Ярик, расслабившись.
У мамы глаза на лоб полезли. А потом она решительно схватила сына за руку.
— Пойдем.
— Куда? — запротестовал Ярик. — Мам, прекрати! Я не ребенок!
Какое счастье, что все на занятиях! И этаж почти пустой. Только вдалеке кто-то сидит на батарее.
— Разбираться, — ответила мама, отпуская руку.
— Не надо! Я… я сам виноват.
Поджав губы, мама смотрела на него с немым укором. Сквозь землю провалиться бы!
— Мам, ты же знаешь, если папа узнает, будет только хуже, — зачастил Ярик. — Ничего там особенного нет, на первом занятии. И вообще, кому нужна эта латынь?!
— Бестолочь, — фыркнула мама. — Если такое повторится…
— Не повторится, — заверил ее Ярик. И счел нужным возмутиться: — А ты что, меня контролируешь? Будешь проверять посещаемость?
Лучшая защита — нападение.
— Надо будет — буду, — отрезала мама. — А вообще я здесь по своим делам.
Ну да, так он ей и поверил. Как только Ярик начал учиться в меде, так у маминого фонда появились тут дела. Это, конечно, просто совпадение!
— Мам, мне в библиотеку надо. За атласом, — соврал Ярик. — Пойду, пока не закрылась.
— Иди, — милостиво разрешила мама. — Не забудь, в воскресенье ждем тебя на обед.
— Не забуду, — бросил он через плечо, улепетывая.
Черт бы побрал этот институт, анатомию, латынь и, заодно, папино желание сделать из сына врача!
Ярик, злой как черт, рванул со стоянки так, как будто за ним гнались.
«Хочешь самостоятельности, сынок? Вперед! Только учти, что я не намерен оплачивать твою самостоятельность. Пока ты от меня зависишь, будешь меня слушаться. Что-то не устраивает? Скатертью дорога!»
Бесит… Бесит. Бесит!