Мила Ваниль – Мой (с)нежный барс (страница 4)
Узелок с одеждой и кое-какое снаряжение закопал – так надежнее. И засел на крепком дереве в ипостаси барса, на всякий случай. А день, как назло, выдался жарким. К обеду парило так, что и в тени все плавилось. И ни малейшего дуновения ветерка – листья на деревьях застыли, как будто стали искусственными.
Шади не хотелось получить тепловой удар, но все к этому шло. Даже с его выносливостью, терпеть дальше глупо. В конце концов, люди не гуляют по такой погоде, и если он пройдется до озера и обратно, ничего страшного не произойдет.
Он выглянул из леса и принюхался. В воздухе разлился аромат луговых трав, водорослей и… мыла Аланы. Шади даже привстал на задние лапы, но девушку не увидел. Может, просто вещи у озера оставила? Он припал на брюхо и пополз, прячась в высокой траве, на запах.
Алана спала на животе, положив голову на руки. Абсолютно нагая и беззащитная под лучами палящего солнца. Шади забыл, куда и зачем шел, и плюхнулся на зад, обернувшись хвостом. Красивая спина, аппетитная попа, едва заметная щелочка между ног, которую так и хочется лизнуть языком.
Шади потряс головой. Кажется, у него просто давно не было самки. А эту девицу надо будить, иначе ее даже смуглая кожа не спасет от ожога. Возможно, она спит из-за ночного укола Шу. Какую дозу снотворного он ей вкачал? Хотелось лизнуть Алану за ушком и потереться мордой о плечо.
Шади дернул хвостом и зашел в озеро. От прохладной воды полегчало, но купаться он будет потом. Он встал рядом с девушкой и отряхнулся, окатив ее брызгами.
Алана вздрогнула и резко перевернулась на спину. И заорала так, что Шади прижал уши. Но кричала она вовсе не от испуга, а от боли. Все же сожгла кожу на спине и на… попе. И в этом есть и его вина.
- Ой-ой...
Алана пыталась дотронуться до кожи, тут же отдергивала руку, скулила, как маленький котенок и… плакала. Шади она не замечала. Может, потому что он сидел против солнца? Самое время уползти в густую высокую траву.
Вместо этого Шади подошел поближе и заурчал, как ему казалось, успокаивающе.
4. Солнечный удар
Выспаться Алане не дали. Тетушка Хлоя придерживалась строгого расписания и считала, что лишние минуты в постели вредят здоровью. А спать хотелось сильно, как будто ночью она не сомкнула глаз. Крепкий кофе помог ненадолго, но, к счастью, после завтрака дядя, как обычно отправился на работу, а тетушка, позабыв о простуде, объявила, что идет в гости к подруге.
- Никого не нашли? – поинтересовалась Алана. – Что с защитным куполом?
- Никого, все в порядке, - безмятежно ответила тетушка. – Специалисты проверили программу, на всякий случай сменили пароли и кодовые ключи. Обедать мы с Рэмом будем в городе. Будь добра, запусти уборщиков.
Алане нравилось оставаться одной в доме: она могла делать, что угодно, никто не стоял у нее над душой и не придумывал нелепые поручения. Это случалось редко, и при желании она не могла покинуть резиденцию – ее запирали в «клетке», - но Алана не обращала внимания на мелочи. А сегодня с ней остался Шу, и жизнь казалась чуточку веселее.
Едва тетушка покинула дом, Алана активировала роботов-уборщиков и собралась идти на озеро. Жаркий день, она одна, и можно купаться голышом. А Шу куда-то исчез, видимо, решил осмотреть территорию. Алана не стала его искать, общительный чертенок навряд ли одичает. Вернется, как проголодается.
Солнце припекало, вода в озере стала похожа на парное молоко. Алана наплавалась всласть, а потом прилегла, расстелив полотенце, всего на пять минут, позагорать на солнышке.
И уснула.
Глупо спать на солнце в самое жаркое время суток! Это она поняла, едва подскочила от ледяных капель, брызнувших на спину. Как больно! Кожу жгло огнем, дотронуться невозможно. И голова раскалывалась, а в глазах все плыло и двоилось.
Алана не сразу заметила барса, который сидел рядом. Видимо, это он и окатил ее водой, отряхнувшись. Она услышала рычание и только после этого увидела зверя. Пришлось напомнить себе, что и хищники на территории резиденции – биороботы, и не могут причинить вред человеку. Она не знала, что дядя завел новую «игрушку», но не предупредить – это вполне в его стиле.
Боль оглушала, но Алана отметила, что барс красив: неестественно большой, белоснежный с пятнышками, длинный хвост елозит по траве, аккуратные ушки прижаты к голове, и глаза – голубые, как небо, - внимательно за ней следят.
- Чего тебе? – пробормотала она, всхлипывая, как будто тот мог понять. – Иди, гуляй.
Надо одеться и вернуться в дом, пока не стало хуже. В доме хотя бы прохладно. Морщась от боли, Алана встала, кинула в сумку полотенце и нижнее белье, надела сарафан. Он был свободным, но прикосновения ткани к обожженной коже добавили мучений.
Барс не ушел. Так и сидел, уставившись, наблюдал. Ждет, когда освободится место у озера? Или… у нее галлюцинации…
Пройдя несколько шагов по тропинке, Алана упала на колени, и ее вырвало. Несмотря на жару, стало холодно, и от озноба застучали зубы. Так она и до дома не доберется, а дядя и тетя вернутся только вечером. И чертов телефон она оставила в комнате. Зачем он ей на озере, если никто не позвонит?
Она умрет от собственной глупости. Тетушка никогда ей этого не простит.
В плечо ткнулась морда. Барс словно пытался просунуть голову под руку. Рыкнул и лег рядом.
Робот, запрограммированный помогать людям? Барс предлагает взобраться к нему на спину? Она у него широкая, и лапы мощные, а Алана худенькая и невысокая. Может, попробовать? Хуже все равно не будет.
Борясь с тошнотой и всхлипывая от боли Алана легла животом на барса и обняла его за шею. Мокрая шерсть пахла приятно, как-то уютно и даже вкусно. Барс медленно встал. Она поджала ноги и обняла его крепче. И зверь плавно заскользил в сторону дома. Не побежал, не потрусил – он словно берег Алану от лишней боли. А она закрыла глаза и подумала, что это бред, и на самом деле она лежит на берегу озера и умирает от солнечного удара.
Страдать и анализировать одновременно тяжело. Проще поверить в галлюцинации. Потому что звери-биороботы, хоть и запрограммированы не причинять человеку вред, никогда не предложат помощь. И они не войдут в дом – это не просто табу, на доме невидимая сетка, которая отпугивает их излучением.
Барс подошел к кровати, безошибочно найдя комнату Аланы, и терпеливо ждал, пока она вставала. Если бы он еще принес воды… и аптечку… Впрочем, лекарства тетушка хранила в своих комнатах. И вызвать медицинскую помощь она не может, врач не пройдет через защитный периметр.
Алана распласталась на кровати, стянув сарафан. Сердце колотилось, как бешеное, снова подкатывала тошнота, в глазах темнело, и все тело горело, а спина, ягодицы и задняя поверхность ног еще и болели. Если позвонить тете, она ее убьет за глупость. Если не позвонить, можно умереть и без ее участия.
На голову шлепнулось мокрое полотенце. Алана приподнялась и увидела на прикроватном столике бутылочку с водой. Бред продолжается. Барс принес воду? Зато теперь можно не мучиться, звонить или нет тетке. У нее галлюцинации, она не в себе, поэтому ничего не сможет сделать.
Алана жадно припала к бутылке. Рядом заверещал Шу. То есть сначала ей показалось, что заверещал, а потом рыки, посвистывания и шипение стали складываться в слова. Чертенок ругал кого-то, используя неизвестные Алане идиоматические выражения.
Мда… А она-то надеялась, что от воды станет хоть чуточку легче. Вместо этого слуховые галлюцинации начались.
Алана изучала два редких языка, и у одного из них не было алфавита, только звуки, похожие на крики животных. Чтобы разбирать нюансы произношения, частоту и вибрацию, нужно обладать абсолютным слухом, поэтому кроме нее на курсе учились три девушки. А общались на этом языке жители планеты Дэллина, которые, согласно реестру, имели две ипостаси…
Она подавилась водой и закашлялась. Либо уровень бреда достиг новых высот, либо Шу – один из перевертышей, как упрощенно называли эту расу.
- Чего смотришь, по спинке постучи, - насмешливо произнес Шу.
- Если я постучу, ей будет больно, - печально отозвался… Барс?! – Надо заставить ее позвонить медикам.
- А смысл? Ее тут заперли. Не родственники, а монстры.
- Пусть им звонит. Ей нужна помощь.
- И что ты предлагаешь? Набрать за нее номер?! Чем ты вообще думал, кошка блохастая?!
- Она могла умереть.
- А теперь умрешь ты. Либо как преступник, забравшийся в чужой дом, либо за нарушение договора с Равшером.
- Она в бреду, ей никто не поверит. Сделай вызов.
- А дальше что?
- Сделай вызов!
Что-то Алана понимала дословно, что-то переводилось ассоциативно. Два перевертыша? Сразу? Обманом проникли в их дом? Очень богатое воображение, крутые галлюцинации…
Под ухом пискнул телефон.
- Что случилось? – недовольным голосом спросила тетушка Хлоя.
- Мне… мне…
Она с трудом выдавливала слова. И вдруг заорала от сильной боли – барс провел лапой по спине, и показалось, что с нее сдирают кожу. После этого заверещал Шу.
- О боже… - выдала тетушка и вырубила связь.
- Приедет? – спросил Шу.
- Примчится, - уверенно ответил барс. – Мне пора убираться отсюда.
Алана представила, что сделает с ней тетушка Хлоя, когда поймет, из-за чего пришлось вернуться домой, и потеряла сознание.
А очнулась в медицинской камере, в лечебном геле. Лицо закрывала маска, изо рта торчала трубка, но дышалось легко, боль ушла, и Алана расслаблено ждала, когда закончится процедура. Потом ее отмывали от геля, поили питательными смесями, кололи какие-то препараты. Клонило в сон, ее оставили в клинике до утра.