Мила Ваниль – Мажор на побегушках, или Жестокая дворянка (страница 19)

К счастью, ее спас невесть откуда взявшийся мужчина. А Егор лишь позже осознал, как испугался за девушку — когда она напомнила ему о неподобающем поведении.

Надо же, забылся… Да еще и при соседе…

Неожиданно неприятно вдруг осознать себя человеком низшего сорта. Егор и до этого понимал, что у крепостных прав нет, одни обязанности, но его положение управляющего позволяло сохранять достоинство. И только сейчас, когда рядом с Ульяной появился мужчина, равный ей по положению, Егор ощутил себя… пустым местом.

Тем унизительнее прозвучали для него слова поддержки.

Странное чувство. Бесячее.

Пока шли обратно в усадьбу, Егор размышлял о том, случайно ли понесла лошадь. И за паранойю спасибо деду! Вспомнились детективы, действие которых происходило в том… то есть, в этом времени. Да и вообще… детективы. К примеру, кто-то разбивается на машине, потому что отказали тормоза. Случайность это или злой умысел? В детективах чаще последнее. А лошадь, что та машина. Случайно она «вышла из строя» или постарался кто? Ведь можно, вроде бы, под седло иглу засунуть или шип…

С появлением Жоржа все сомнения улетучились. Если он тут, значит, и «аварию» он подстроил! Недаром злой, как черт.

Егор с удовольствием прислушивался к перепалке Жоржа и Льва. Вот уж повезло, что рядом с Ульяной сосед! Егора слушать не стали бы. А Лев за Ульяну сразу заступился, и просить не пришлось. Да так умело!

— Ах, брат… — Лев скривился, как будто надкусил лимон. — А разговаривает, как конюх. Никакого воспитания. Ульяна, вам, должно быть, неловко из-за такого родственника.

— Сводный брат, — удалось вставить Ульяне прежде, чем покрасневший, как свекла, Жорж, разразился бранью.

— Сударь, вы — наглец! — выпалил в свою очередь Лев. — Попридержите язык, иначе я буду вынужден преподать вам урок!

— Ты? Мне?! — рассмеялся Жорж. — Да кто ты такой?! Помещичишка местный!

— Вызываю вас на дуэль. Будем стреляться.

— Чего? Ты пистолет хоть раз в руках держал?!

— Господа, остановитесь! Довольно! — тщетно кричала Ульяна.

Она даже оглянулась на Егора, словно просила у него поддержки. Но он сделал вид, что не понял ее жестов. Вот еще… Пусть стреляются! Это даже забавно.

— Надоело вас слушать! — воскликнула, наконец, Ульяна. — Егор, за мной! Лошадей… им оставь!

Недолго думая, Егор сунул один повод оторопевшему Льву, другой — остолбеневшему Жоржу, и подал Ульяне руку. Она оперлась на нее.

— Ульяна! — рявкнули спорщики хором.

Но она лишь повела плечом, не оборачиваясь.

Так к дому и вернулись: впереди Ульяна с Егором, позади — два шипящих от злости и негодования господина с лошадками.

Благоразумнее всего было бы скрыться с хозяйских глаз, тем более, дел скопилось много. К тем, что пришлось отложить, добавилось расследование утреннего происшествия: Егор понял, что не успокоится, пока не выяснит, что случилось с лошадью Ульяны. А еще предстояло выяснить, размещать ли Жоржа в доме, явился ли он один или с маменькой. И где, в конце концов, Василь!

Но Егор не смог отказать себе в маленьком удовольствии понаблюдать вторую часть «мерлезонского балета» с теми же действующими лицами.

Ульяна стояла на ступеньках крыльца. Мужчины, передав лошадей слугам, мялись подле нее, одаривая друг друга гневными взглядами.

— Лев, благодарю вас за помощь, — сказала Ульяна, не обращая внимания на Жоржа. — Вы спасли мне жизнь, и я обязательно…

— Жизнь? А что случилось? — встрепенулся Жорж.

— Моя лошадь понесла, — поморщившись, пояснила Ульяна. — По счастливой случайности или по воле небес, но Лев оказался рядом. И он меня спас.

— Ах, вот как… — Жорж так посмотрел на Льва, что Егора озноб прошиб.

Он как будто наяву услышал: «Чтоб тебя разорвало! Княжна так удачно могла умереть!»

— Право, вы меня смущаете, Ульяна, — пробормотал Лев.

— Что ж… Агрх… хммм… грхм… — закашлялся Жорж. — В таком случае, прошу меня извинить. Я был резок. Кхм… гррхм… Дело в том, что я примчался сюда из Москвы, потому что на Ульяну напали разбойники.

— Никто на меня не нападал, — строго произнесла Ульяна.

Егор заметил, как она побледнела.

— Мы об этом не знали, — возразил Жорж. — Нам сообщили из полиции, что на рыдван напали. И что Василь в участке. Я все бросил, помчался сюда…

Егор навострил уши, но Жорж прервал столь занимательное повествование.

— Ульяна, может быть, обсудим все наедине? — предложил он, намекая на то, что Лев тут лишний.

— Я хотела пригласить Льва на чай, когда ты меня перебил, — сердито сказала Ульяна. — Ты… можешь присоединиться. Кстати, где ты остановился?

— Как это где? — выдохнул Жорж. — Здесь, конечно же! Пусть баню протопят, да вели своему управляющему разместить моего слугу.

Егор подобрался.

— Здесь, наверное, неудобно, — лениво протянула Ульяна. — Что люди скажут…

— Ты в своем уме?! Я твой брат!

— Который метит в мужья! — отрезала Ульяна. — Тебе лучше остановиться в городе.

Жорж набрал в грудь воздуха — и сдулся, как воздушный шарик.

— Ты изменилась, — проговорил он тихо. — Стала смелой. Дерзкой. Вот maman удивится!

— Ты и ее привез?! — воскликнула Ульяна.

— Нет. Она еще болеет. Но, пожалуй, стоит пригласить ее и показать…

— Довольно, — раздался где-то позади голос Марфы Сергеевны. — Георгий, рот закрой и заходи в дом. Ульяна, под мою ответственность. А молодой человек…

— Лев, — подсказала Ульяна.

— Лев зайдет к нам в гости завтра. Непременно приходите, Лев. И простите за суматоху.

После этого Егор кустами ушел на задний двор.

«Вот и посмотрим, на чьей стороне тетка Марфа», — решил он. Пока она вроде бы поддержала Жоржа. Но, может, это обманный ход? Егору хотелось верить, что она не даст Ульяну в обиду.

Зайдя в дом через черный ход, Егор с минуту понаблюдал за суетой, что устроили дворовые, и отправился на поиски Софьи.

— Что за бардак? — напал он на нее с ходу. — Ты не в состоянии грамотно организовать работу? Смотри у меня, возьму из деревни сообразительную девушку. А тебя обратно в родительский дом отправлю.

Софья побледнела, как полотно. В кои-то веки Егор попал в точку. Софья уже не молода, замуж навряд ли кто возьмет, а коротать дни с отцом-матерью — это работать на них с утра до ночи. Бесплатно. После же одна дорога — в монастырь.

— Да помилуйте, Егор Алексеевич, — затараторила Софья. — Так все же делается, как положено. Самовар поставлен, Лушка и Авдотьюшка на стол собирают, Катерина перины и подушки проветривает, да в комнате прибирается, что барину отвели.

— Кто отвел? — нахмурился Егор.

— Так старая барыня…

— А, хорошо. Отправь кого-нибудь из мужиков баню топить. Помощников пусть возьмет, воду натаскать. И вот еще… Где люди, что с барином приехали?

— Один вещи перетаскивает, другой на конюшне с лошадьми…

— Софья, ты порядок на кухне наведи, — строго велел Егор. — Там бабы лясы точат, новости обсуждают. А меня, если понадоблюсь, на конюшне ищи. С людьми потолковать надо.

Вопреки обыкновению, Софья покладисто закивала.

На конюшне дым стоял коромыслом. Лошади ржали, мужики орали, перекрикивая друг друга.

Первым, кого увидел Егор, подойдя ближе, был Василь.

Глава двадцать первая, в которой героине вешают лапшу на уши

Ульяна и злилась, что тетушка Марфа вмешалась, и радовалась, что она положила конец бессмысленному спору. Ясно же, что Жорж не уедет в город! А уж перед Львом-то как стыдно…