Мила Ваниль – Чертёнок с сюрпризом (страница 27)
Но она не остановилась и не обернулась.
Спать Ляна легла раньше, чтобы уснуть до прихода волка, благо есть предлог: завтра прием, ей надо хорошо отдохнуть. Похоже, Итан тоже чувствовал неловкость. Утром Ляна обнаружила, что он опять спал на полу, его часть кровати осталась нетронутой.
На следующий день Ляна увидела Итана лишь перед началом приема. Ей пришлось пережить долгие часы подготовки: утренняя ванна, жесткий корсет, прическа, облачение в платье. Ляна была не в духе, кусала губы и морщилась, но держалась.
Всего-то потерпеть один день! Ребра сдавило так, что невозможно дышать? Ерунда! В волосах тяжелые заколки? Ничего страшного! Главное, ничего не забыть. И не опозорить Итана и его семью.
— Прекрасно выглядите, Ляна, — сказал Итан.
— Благодарю, милорд.
Она опустила взгляд, повторив один из уроков его матушки.
— Я принес украшения, но… кажется, мы совсем не подумали о том, что у вас не проколоты уши.
— А? — Ляна растерянно на него посмотрела. — Украшения?
— Так положено. — Итан слегка улыбнулся.
— Что же делать? Прокалывать?
Она подумала, что это, должно быть, больно.
— Нет, конечно. Обойдемся колье.
Он сам застегнул его на шее Ляны: россыпь прозрачных камушков, играющих на свету, ей понравилась.
— Вы купили его для меня? — вырвалось у Ляны.
— Нет. Позаимствовал… из семейного сейфа.
— О… ну… Спасибо.
Почему она всегда чувствует себя неловко рядом с Итаном? С самой первой встречи, когда выплеснула на него грязную воду из таза. Ляна подавила вздох. Надо оставить надежду, что когда-нибудь они подружатся. Не раздражать, не злить — вот все, что в ее силах.
— Пойдемте. — Итан предложил ей руку. — Смелее, Ляна. Вы не побоялись работать среди мужчин в монастыре, переодевшись мальчиком. Чего вам бояться теперь? Я буду рядом.
— Да, хорошо. — Она перевела дыхание. — Я постараюсь.
— Помните о ноге?
— А… Ах, да. Конечно.
Замечательная идея с вывихом! Все, что от нее требуется — стоять рядом с Итаном, опираясь на его руку, или смирно сидеть на стуле.
По парадной лестнице они спустились к гостям. Прием начался.
Поначалу Ляна пыталась запомнить имена и лица, но тщетно. Гостей было столько, что вскоре лица слились в одно, а вместо имен она слышала гул. Она улыбалась, как и положено, склоняла голову, произносила слова приветствия и принимала поздравления.
Кажется, Итан остался ею доволен. Он несколько раз незаметно погладил ее по спине, как бы невзначай, подбадривая, а потом и вовсе приобнял за талию, поддерживая. Это произошло очень кстати, спина затекла, потому что Ляна почти не шевелилась.
Ужин тоже прошел мирно, опять же благодаря матушке Итана, которая отрепетировала с Ляной все до мелочей. Она даже что-то съела, хотя кусок не лез в горло, и мило поддерживала разговор с соседями по столу. Фразы «Да, бесспорно», «Неужели?» и «Согласна с вами» творили чудеса.
Младшая сестра Итана опекала Марка, но он держался уверено. Если бы Ляна не знала, то ни за что не догадалась бы, что он недавно научился обращаться со столовыми приборами и носить костюм.
К началу бала Ляна расслабилась. Самое страшное позади, теперь она просто посидит в уголке, потому как не может танцевать из-за «уважительной» причины. Впрочем… танцевать пришлось.
Итан, шутливо извиняясь, объяснил, почему танец молодоженов будет необычным, а потом вывел перепуганную Ляну на середину зала.
— Не бойся, — шепнул он. — Тебе ничего не нужно делать.
Зазвучала музыка, и Итан подхватил Ляну на руки. То есть, не совсем… Он приподнял ее и прижал к себе так, что она не касалась ногами пола. Так они и танцевали. Ляна зарделась от смущения, но чувствовала себя счастливой. Хотя бы потому, что Итан улыбался, не сводя с нее глаз. Конечно, ни о каких чувствах она не думала, просто радовалась, что не подвела его, выдержала это испытание.
Позже Итан беседовал с гостями в комнате, смежной с залом для танцев, а позади стула Ляны стоял Марк, охраняя ее покой.
— Ты прям королева на троне, — фыркал он, когда никто не слышал. — И чего за принца замуж не пошла?
— Убиться так жить! — содрогалась Ляна. — Во дворце, небось, каждую неделю такие приемы.
У нее немного кружилась голова — от впечатлений и от голода. Поэтому когда Итан принес тарелку с фруктами, Ляна обрадовалась. Фрукты здесь сладкие и сочные, в этом она уже убедилась. Многие она видела впервые. Земли клана волков располагались на юге, где лето жаркое и длинное, а зимы короткие и теплые, потому и урожаи богатые.
Поначалу Ляна спрашивала, как называется плод или ягода, а потом перестала. Если дают, значит, съедобное. И непременно вкусное!
На тарелке, среди порезанных фруктов, она обнаружила незнакомый плод. Такого зелененького с черными крапинками на срезе ей еще не попадалось. Ляна попробовала — и съела все, торопясь, как будто кто-то мог отобрать лакомство.
«Еще… Хочу еще! Еще! Еще!»
Только эта мысль стучала в голове. Ничего вкуснее этих фруктов она не ела.
— Марк, принеси мне еще, — попросила Ляна.
— Ты это не съела.
— Нет! Тот, что съела!
— Лян, откуда я знаю, что ты там съела? — удивился Марк. — Я не присматривался.
— Сама найду! — отмахнулась она.
И отправилась к столам, накрытым в соседней комнате.
27. Сюрпризы не заканчиваются
Прием проходил хорошо. Слишком хорошо. Слишком, черт побери, гладко! Придраться не к чему — Ляна вела себя безупречно, а ее пугливость и скованность вполне объяснялись застенчивостью. Сейчас Итан ни за что не узнал бы в скромной юной леди мальчишку-чертенка. И, тем не менее, предчувствие какой-то беды портило настроение.
Интуиции Итан привык доверять, но стоит ли ожидать непредсказуемых поступков от Ляны? Возможно, Тристан выкинет что-то… эдакое? Или кто-то еще…
К сожалению, провести весь вечер рядом с женой Итан не мог. Надо выказать уважение каждой семье, приглашенной на праздник, и, заодно, заручиться поддержкой на ближайшем совете.
— Не спускай с Ляны глаз, — сказал Итан Марку. — Захочешь выйти — пришли слугу, я подойду.
Он надеялся, что присутствие брата позволит Ляне расслабиться, а нежелание его огорчать убережет от опрометчивых поступков. Со вчерашнего вечера Итан чувствовал перед ней какую-то непонятную вину. Вроде бы ничем не обидел, ничего плохого не сделал, однако что-то неприятно царапало, стоило подумать о Ляне.
Она выглядела грустной. Итан все еще не забыл ее выходку, но вечно злиться, напоминая себе о ней, как-то по-детски глупо. Печальная Ляна вызывала жалость, и он успокаивал себя тем, что вскоре увезет жену из города. Подготовка к переезду в усадьбу шла полным ходом.
Неловкость возникла после того, как Ляна его обняла. Тут уж ему впору обижаться, она, видите ли, по-разному воспринимает волка и человека! Однако осталось ощущение, что это Итан ее обидел. Интересно, чем?
Тогда ему и стало казаться, что кроме тоски по прогулкам и свежему воздуху Ляна опечалена чем-то еще. Будь жена взрослее, он подумал бы, что она влюбилась. Но нет, прав Марк: кошка ищет тепло и ласку. Наверное, Ляне не хватает этого. Итан отнял у нее Марка и ничего не дал взамен. Может, привезти в усадьбу Молли? Итан решил обсудить это с Марком после приема.
И все же он зря доверил ему Ляну! Это стало понятно, едва Итан услышал шум возле столов с десертами и напитками.
— Ляна, прекрати!
— Отстань!
Звук бьющейся посуды заглушил голоса Марка и Ляны. Итан досчитал до пяти, чтобы хоть немного успокоиться. Тянуть дольше, позволяя Ляне творить, что заблагорассудится, он побоялся.
От увиденного глаза поползли на лоб. Итан допускал мысль, что Ляна может ошибиться или что-то перепутать, а то и устать от этикета, но такое можно сотворить только нарочно, спланировав шалость заранее.
Ляна держала в руках тарелку с ягодами киви[1] и, сладко причмокивая, поедала их, как будто добралась до лучшего в мире лакомства. Судя по разгрому на столах, перед этим она выбрала киви из всех ваз. Марк пытался отобрать у нее тарелку, но тщетно, Ляна охраняла киви, как тигрица. Гости застыли, шокированные происходящим.
Итан сглотнул и шагнул к Ляне, схватил ее за запястье.
— Ай! — воскликнула она, но, взглянув на Итана, расплылась в улыбке. — И-и-итан…
К тому, что жена начнет вырываться, он подготовился, но объятия застали его врасплох. Ляна бросила тарелку — она упала на пол и разбилась — и повисла на шее Итана.
— И-и-итан… — повторила она с придыханием, облизнулась и, привстав на цыпочки, потерлась щекой о его щеку. — Ми-и-илый…