Мила Ваниль – Чертёнок с сюрпризом (страница 24)

— Пожалей монахов, Ляна! Если тебе повезло в первый раз…

Итан осекся. И почему он сразу подумал о мужском монастыре? Ляне не нужно переодеваться мальчиком, чтобы стать послушницей. Она… всерьез?

Судя по дрожащим губам и глазам, полным слез, вполне.

— Развестись мы всегда успеем, — произнес Итан. — И монастырь никуда не денется. Давай попробуем иначе. Сейчас ты под моей защитой, и можешь многому научиться. Терпеть моих родственников придется недолго, вскоре мы переедем. Уверен, тебе понравится мой дом.

— Не уверена, что смогу соответствовать, — прошептала Ляна.

— Ничего, переживу. С родителями я поговорю, матушка оставит тебя в покое.

В дверь громко постучали.

— Не сейчас! — крикнул Итан.

— Чай для миледи, — произнесли за дверью. — Велели принести.

Итан не стал уточнять, кто велел. И так ясно — матушка. Он впустил в спальню горничную с подносом. Чай из трав, наверняка, самых полезных. Сладости в вазочке. Конфеты Ляне точно не повредят, пусть успокоит нервы.

— Ванна готова, а вещей мы не нашли, — сообщила горничная.

— Миледи сейчас придет, вещи я принесу, — сказал Итан.

Они не договорили, но Ляна заметно ожила. Она привстала и стащила из вазочки шоколадную конфету, засунула ее за щеку и зажмурилась от удовольствия.

Какой же она ребенок… И какой же он мерзавец, что воюет с ребенком!

— Ляна, примите ванну, — обратился он к жене, не замечая, что опять перешел на «вы». — С чаем и конфетами. Вам подадут, я распоряжусь. А после ложитесь отдыхать, поспите немного. Здесь вас никто не побеспокоит, а я тем временем улажу кое-какие дела.

— Хорошо, ваше сиятельство. — Ляна повертела головой, осматриваясь, и спросила: — А что это за комната? Ваша матушка показывала мне другую… Мне вернуться сюда?

— Да, Ляна, вернитесь сюда. Это моя спальня.

Итан не понял, отчего жена подавилась конфетой, но оставил ее, не тревожась о новых катастрофах. Кажется, Ляна разумнее, чем он предполагал. Во всяком случае, она боится его опозорить, и это убережет ее от глупостей.

24. Красивый волк

Быть леди — разумной, рассудительной, вежливой и послушной — совсем неинтересно. Ляна и раньше не хотела взрослеть, но тогда она могла позволить себе беспечность и озорство. Гулять в лесу, слушать пение птиц, ловить рыбу с Марком, греться на солнышке и смотреть на облака, плывущие в небе, а зимой хрустеть снегом по морозцу, кататься с горки в санях и играть в снежки — так она любила проводить время. Осень окрашивала ее жизнь в яркие цвета, белая зима сменялась нежно-зеленой весной в свадебном наряде, лето пестрело разноцветными красками. Ляна радовалась каждому дню и не задумывалась ни о будущем, ни о том, что когда-нибудь придется жить иначе.

Все изменилась резко и внезапно, но вины Итана в этом нет. Его всего лишь послали за невестой наследного принца, а он… он согласился помочь — и помог, несмотря на выходку Ляны. Она напоминала себе об этом каждый раз, когда хотела поступить так, как привыкла.

Правила приличия утомляли, но теперь в них есть хоть какой-то смысл. Ничем иным Ляна не могла отблагодарить Итана за доброту и участие в ее судьбе. Тяжело не заметить, что их сиятельство тяготиться ее присутствием, однако он терпел и помогал. Отчего же она не может потерпеть?

Разговорами о счастье Марк посеял в душе Ляны сомнения. В поместье отца каждый ее день был наполнен радостью, светом и теплом. Теперь же она все время опасалась нарушить правила или сказать глупость, огорчить и разочаровать. И сам собой возник вопрос: а зачем женщины выходят замуж? И вообще, в чем смысл существования?

Что-то подсказывало Ляне, что обсуждать это с Итаном бессмысленно. Возможно, Молли могла бы объяснить, но она далеко, да и рассказами о семейной жизни лишь напугала. Из-за этого Ляна и сбежала из дома.

Из книги, что подарил Итан, Ляна узнала, что леди — это не только послушная кукла, но еще и хозяйка, когда выходит замуж. Она следит за тем, чтобы в доме царили чистота и порядок, чтобы муж был сыт и ухожен, чтобы дети росли здоровыми. Про детей все ясно, их у Ляны с Итаном не будет. Но позволит ли он ей стать хозяйкой в его доме? Скорее всего, нет, ведь она ничего не умеет, и учиться не у кого.

Сейчас Ляну больше всего пугало то, что Итан принес ее в свою спальню. Вроде бы он не хочет, чтобы родные узнали о том, что их брак фиктивный, но… как они будут спать? В одной кровати? Здесь даже диванчика нет!

Ляна так переживала, что съела все конфеты, пока принимала ванну. Однако усталость взяла свое, и, едва коснувшись головой подушки, Ляна уснула. Наверное, горячая ванна и травяной чай тоже способствовали здоровому сну.

Кажется, кто-то пытался ее разбудить. Итан? Или его матушка? Ляна только отмахнулась, перевернулась на другой бок и сладко проспала до самого утра. Она повалялась бы в кровати подольше, так тихо и мирно начался новый день, но потребности организма не проигнорируешь.

Ляна села, спустила ноги и, ойкнув, быстро их подобрала, потому что босые ступни коснулись чего-то мягкого, шерстяного и… живого.

На коврике у кровати лежал огромный белый волк. Он потянулся, упираясь на передние лапы, и зевнул, демонстрируя крепкие зубы. Ляна закрылась одеялом и сунула голову под подушку. Волк чихнул пару раз и стащил одеяло на пол.

Откуда здесь волк?! Ляна выглянула из-под подушки и увидела перед собой волчью морду. Голубые глаза смотрели на нее как-то знакомо. Волк фыркал, как будто смеялся.

О нет! Какая же она глупая! Откуда волк в доме, где полно оборотней? Ха-ха! Это же Итан! И он над ней потешается.

— Не смешно! — сказала Ляна вслух. — Я же никогда не видела тебя таким.

Волк — это волк, а никакое не сиятельство, поэтому она, не задумываясь, обратилась к нему… без должного уважения. Впрочем, Итан определенно не обиделся. Он важно выписал небольшой круг по комнате, мол, смотри со всех сторон, вот он я какой.

— А погладить можно?

Волк замер, потом шевельнул ушами.

— Глупость сказала? — спохватилась она. — Прости. Просто ты такой…

Он наклонил голову, словно хотел спросить: «Какой?»

— Красивый… — выдохнула Ляна.

Волк отвернулся и прикрыл нос лапой. Смутился?

— Очень красивый, — добавила она совершенно искренне.

Густая шерсть, в которую хочется запустить пальцы, мощные лапы, широкая грудная клетка, лобастая голова, аккуратная морда и голубые глаза, словно обведенные черной тушью.

— Ладно, я пойду… — Теперь смутилась Ляна. — Мне надо…

Волк подошел и ткнулся мордой в кисть. Ляна восприняла это, как разрешение, и осторожно провела ладонью по голове, зарылась пальцами в шерсть на загривке. Волк прикрыл глаза. Осмелев, Ляна почесала его за ухом.

— Ой…

Мочевой пузырь опять напомнил о себе, и она помчалась в уборную.

Когда Ляна вернулась в спальню, Итан уже надел брюки и застегивал рубашку. Вначале Ляна испытала разочарование, хотелось потискать волка, а потом ее накрыло смущение. Она понимала, что волк — это Итан, но не воспринимала его, как Итана. Итан — это мужчина. Герцога Майлса она ни за что не погладила бы по голове.

— Доброе утро, Ляна.

— Доброе… ваше сиятельство, — пробормотала она.

— Как спалось?

— Хорошо, спасибо.

Как?! Как он может поправлять манжеты с таким видом, как будто ничего особенного не произошло?

— А-а-а… вы как… спали? — выдавила Ляна.

— Прекрасно, — улыбнулся Итан.

— Но я же заняла вашу кровать! — вырвалось у нее.

— Поверьте, я замечательно выспался, — невозмутимо ответил он. — Волку не нужны удобства.

— Простите…

А что еще она могла сказать? Она сомневалась, что Итан получил хоть какую-то выгоду от того, что женился на ней. Вот и спать ему приходится на полу.

— Не стоит, Ляна. Все в порядке. Как вы себя чувствуете?

— Хорошо.

— Присядьте, я должен вам кое-что сказать.

Да, правила поведения с волком. Не гладить, не чесать, не фамильярничать.

Ляна опустилась на кровать.

— Есть хорошие новости и… не очень хорошие. — Итан сел рядом, но несколько поодаль. — Мои родители знают правду о нашем браке.

— Из-за меня? — огорчилась Ляна. — Из-за того, что… произошло вчера?