Мила Ваниль – Чертёнок с сюрпризом (страница 17)
Когда Ляна сбежала в монастырь, переодевшись мальчиком, ей не было страшно. Наверное, потому что дом находился близко, Марк где-то рядом, да и места знакомые с детства. Сейчас же она впервые осталась одна, среди чужих людей. Ее и встреча с отцом пугала, а тут сразу с корабля на бал, вернее, из экипажа во дворец.
Поначалу Ляна успокаивала себя тем, что Итан находится рядом, однако вскоре их разлучили.
— Могу я доложить его величеству, что леди Сандерс доставлена во дворец? — спросил Итан у какого-то вельможи.
— Его величество примут вас завтра.
Это последнее, что услышала Ляна, когда ее уводили — с ума сойти! — в собственные покои. Ее король тоже примет завтра, после того, как она отдохнет. Так ей сказали.
Итан велел казаться глупой, но притворяться не пришлось. Ляна ощущала себя деревенской дурочкой, озираясь по сторонам. Она никогда не видела таких огромных комнат, такой роскоши — нарочитой, выставленной напоказ. Глаза слепило от яркого света, отражающегося в позолоте, полировке, зеркалах. Взгляд скользил по картинам, скульптурам, вазам, гобеленам, фрескам…
Услужливые горничные распахивали перед ней двери и указывали путь.
— Сюда, миледи. Направо, миледи. Вверх по лестнице, миледи.
Они казались дружелюбными и вежливыми, только Ляна замечала, как они морщили носы, отворачиваясь. Попробовали бы они путешествовать с Итаном! Неделю почти без остановок, без возможности нормально помыться, без запасной одежды. Ляна и сама мечтала о горячей ванне и чистом белье.
Внезапно процессия остановилась, и девушки, идущие впереди Ляны, расступились. Она оказалась лицом к лицу с молодым человеком определенно благородного происхождения.
— Ваше высочество… — прошелестели горничные, склоняясь в поклоне.
Ляна же застыла столбом, приоткрыв рот. Она сообразила, что сие «высочество» и есть наследный принц, ее будущий муж, однако поприветствовать его должным образом не смогла. Да и не знала она, как надо. Поклониться, как служанка? Подать руку? А что сказать? Как обратиться к тому, кого не знаешь?
И вообще, что он тут делает?!
— Мда… — Принц ухмыльнулся и презрительно скривил губы. — Ляна Сандерс, полагаю?
— Д-да… — клацнула зубами Ляна. И ляпнула от испуга: — А вы кто?
— Лучше бы тебе не знать, кто я. — Он принюхался и поморщился. — А мне, кто ты.
Это ее задело, да так, что весь страх улетучился. Вот же наглец! Даже Итан, который намного старше этого юнца, обращался с ней, как с леди! Ну… когда она хорошо себя вела.
— Полностью согласна! — отрезала Ляна. — Меня сюда, можно сказать, силой привезли!
Она уперла руки в бока и смерила принца яростным взглядом. Горничные дружно ахнули. Лицо принца покрылось ярко-красными пятнами.
— В гробу я эту свадьбу видела! — развила успех Ляна, припомнив фразочки Марка. — Чтоб ей пусто было!
Кажется, кто-то из горничных упал в обморок.
— А ты забавная, — процедил принц сквозь зубы. — Как все запущено…
— Ты тоже не шоколадный пряник. Вести себя не умеешь. Грубиян!
Ляна импровизировала, соединяя скудные знания о дворцовом этикете с тактикой деревенских парней. «Если тебя пытаются несправедливо обвинить, обвиняй в ответ, — поучал Марк. — Неважно, в чем. Главное, чтоб убедительно».
— Это я грубиян? — У принца глаза поползли на лоб. — Ты думай, что говоришь!
— Ты, ты… — насмешливо протянула Ляна. — Не представился, тыкаешь, набросился… А я, между прочим, устала с дороги.
Странно, но принц смутился: слегка, самую малость.
— Пожалуй, вы правы, леди Сандерс, — усмехнулся он, отступая. — Нужно было дождаться официального представления. Но все же я рад, что познакомился с вами… раньше.
Ляна повела плечом и фыркнула.
— Ведите меня дальше, — обратилась она к горничным и притопнула. — Живо!
«Не надо забывать, кто есть кто, — вспоминала она наставления Итана. — Как себя поставишь, так к тебе и будут относиться».
Что ж, этот совет, похоже, пригодился. Горничные, хоть и воротили носы, однако не отлынивали от своих обязанностей. Ляне приготовили горячую ванну, помогли вымыться, принесли чистую одежду и высушили волосы. От нее ничего не требовалось, так что водные процедуры она принимала в раздумьях.
Принц не произвел на нее никакого впечатления. Он молод и даже красив, а что высокомерен, так что в том удивительного? Справедливости ради, она предстала перед ним чучелом. Это не ее вина, но и принц мог бы вести себя деликатнее. В одном она убедилась: он не хотел жениться так же сильно, как и она — выходить замуж. Только что они могут изменить? Похоже, ничего. Если принц до сих пор не убедил папеньку, что свадьба — это лишнее, то короля ничто не убедит.
У Итана нет шансов. Отец Ляны, лорд Сандерс, находится неизвестно где. Навряд ли король отложит свадьбу, чтобы Итан успел с ним поговорить. Или же отец, действительно, не хочет видеть дочь?
— Миледи, вы болели? — спросила горничная, расчесывающая ей волосы. — У вас такая короткая стрижка…
— В косу смола попала, пришлось отрезать, — ответила Ляна.
Расскажи она тут о мужском монастыре и серпе, которым отсекла косу, и невесту принца сочтут сумасшедшей. Хм-м-м… А не выход ли это? Надеяться на помощь Итана слишком рискованно, он сам признался, что не всемогущ. Но будет ли достаточным прослыть ненормальной? В этом Ляна не была уверена.
А что еще может послужить поводом отменить свадьбу?
Итан рассматривал лишь законные методы, отговаривал даже от побега. В этом, возможно, он и прав. Гончие легко найдут ее по запаху, а если использовать что-то, отбивающее нюх, то убежать мало, надо еще где-то спрятаться и на что-то жить.
Монастырь? Не мужской, конечно, а женский. Стать послушницей, отречься от мира, посвятить себя служению трехликому Демиургу. Поменять одну клетку на другую? Видела она, как живут монахи. Монахини, небось, такие же. Нет, это не для нее.
Принцу не понравились ее манеры. А что еще ценится в женщине? В настоящей леди, в девушке, в невесте… Ляна вспоминала деревенские свадьбы, обычаи, разговоры, что не предназначались для детских ушей.
Ответ лежал на поверхности. Ляна смутно представляла себе, что происходит между мужчиной и женщиной после свадьбы, но точно знала, что до свадьбы этим заниматься нельзя. Девушку, что лишилась девственности до свадьбы, называли падшей женщиной.
Был у них в деревне такой случай… Ляна и Марк, тогда еще дети, знатно погрели ушки, подслушивая разговоры взрослых. Так интересно же, отчего Марьяшу вдруг выгнали из дома. Хотели высечь перед всей деревней, да пожалели. Она с неделю в лесу жила, в заброшенной сторожке лесника, а потом Сандро взял ее в жены. Только свадьбы и не было вовсе, хоть брак и зарегистрировали. Люди говорили, нельзя Марьяше белое платье невесты надевать, потому как чистоту свою девичью она не сберегла. И хорошо, что Сандро порядочно поступил, женился, а то никогда бы замуж не вышла. Чуть позже Ляна поняла, что на сеновале Марьяша «кувыркалась» с тем самым Сандро.
Ляну тоже наставляли, что она должна беречь девичью честь. И не позволять вольностей ни одному мужчине до свадьбы. Марку она ничего такого не позволяла, но он и не претендовал. Получается, лучше бы наоборот? Свадьбу отменят, если Ляна потеряет девственность!
Но как это устроить…
Принесли ужин. Стол сервировали в одной из комнат по всем правилам этикета. Ляна взгрустнула, пересчитав вилочки и ложечки, а потом вспомнила наказ Итана и набросилась на еду, игнорируя хорошие манеры. Замечаний невесте принца, конечно, не делали, однако шокировать прислугу удалось. Ляна не сомневалась, что королю доложат о ее поведении.
После ужина Ляна отправилась в спальню. Утро, как говорится, вечера мудренее. Навряд ли ее выдадут замуж завтра, по разговорам слуг она поняла, что подготовка идет полным ходом, но еще не сшиты наряды невесты. Увидит же она Итана? Возможно, он подскажет, как поступить.
— Где покои лорда Майлса? — спросила Ляна у горничной, помогавшей ей переодеться в ночную сорочку.
— Главного королевского гончего? А вам зачем, миледи? — удивилась девушка.
— Любопытно, только и всего.
Ляна расстроилась. И как она найдет Итана, если в том будет необходимость?
— Да он в западной башне живет, это все знают, — сказала другая горничная. — Во дворце четыре башни, и три из них нежилые. А одну лорд Итан облюбовал. Туда винтовая лестница ведет. Крутая, ступени высокие… Страх!
— Не болтай! — оборвала ее неразговорчивая горничная.
— Ой, пусть говорит, интересно же. — Ляна зевнула. — Вроде сказки на ночь.
— Я там уборкой занималась, оттого и знаю про ступени, — пояснила болтушка. — Отсюда далековато будет… А я покажу! Из окна же видно.
Горничная поманила Ляну к окну.
— У дворца четыре крыла. Мы в северном, и со стороны, откуда западное, как на ладони. Видите, огоньки высоко? Это и есть башня.
— Интересно… — Ляна опять зевнула. — Я хочу спать. Оставьте меня.
— Не спешите, миледи. — В комнату, не постучавшись, вошла женщина в летах. — Мне нужно вас осмотреть.
— А? — переспросила Ляна растерянно. — Вы кто?
— Женский лекарь это, — пояснила горничная. — Невесту надо осмотреть перед свадьбой.
— Разденьте ее, — велела женщина.
Ляна не столько растерялась, сколько опешила. Не ожидала она, что ее, нагую, будут щупать, как товар на рынке. Это казалось ей унизительным и обидным, а уж когда женщина приказала лечь и развести ноги, то Ляна и вовсе чуть не умерла от стыда.